Сил не было, чтобы открыть глаза и посмотреть, что там случилось, в этот момент стало очень трудно дышать. Сердце мальчишки начало замедляться. Кусая губы, я взмолилась Высшим Силам, чтобы хоть кто-нибудь подошел ко мне и помог.
— Этот? — послышалось надо мной.
Мысленно взвыв «да этот, этот», я пыталась дышать. Дышать! Вдох, выдох, вдох, выдох. Мне нельзя покидать это тело. Усилием воли моя душа удерживалась в чужом теле.
Кто-то рядом со мной присвистнул:
— Ого! Да как он еще жив! Гай, ты где застрял?
— Здесь я. Огоньку дай, Зен. Темно.
В нос ударил незнакомый цветочный запах, чьи-то руки мягко прикоснулись к плечам, разворачивая тело. Я застонала, боль многочисленными молниями пронзила меня.
— Подожди, мелкий. Сейчас боль уйдет.
Перед глазами засверкали фейерверки, любое движение приносило невыносимую боль, и вдруг все закончилось.
Боль ушла.
С трудом разомкнув глаза, я увидела в полумраке расплывчатую фигуру, стоящую на коленях рядом со мной. Незнакомец, лекарь, должно быть, что-то твердил себе под нос, водя ладонями над телом мальчика.
— Зен, возьми из моего рюкзака оранжевую бутылку, — сказал мужчина, лечащий меня.
— Ты, никак, опоить эйко его пытаешься? — усмехнулся невидимый мною Зен.
Видеть я его не видела, но голос слышала. У неведомого мне Зена был приятный баритон.
— Я не шаман, — отрезал Гай. — Где Йер?
— Разговаривает с тем сумасшедшим. Он сюда рвется, а Йер его сдерживает.
Теперь, когда боль ушла и опасность миновала, мне больше не было нужды сидеть в чужом теле. Но когда я попыталась повернуть голову, чтобы посмотреть, какого «сумасшедшего» пытается удержать неведомый мне Йер, как Гай очень убедительно сказал:
— Не делай лишних движений, пацан, а то кости вправлю не верно. Будешь калекой до конца дней своих.
Я перестала шевелиться, и послушно замерла. Тем более услышала свой собственный голос, верещавший: «Пустите! Там я! Это я!», и поняла, что рядом и в самом деле находится мое тело.
— Твой брат позвал эмпатов на помощь, и они выслали нас — сообщил мне тот, кто держал несколько огоньков надо мной. — Гай, он же слышит меня?
Какой же у него приятный голос.
— Слышит.
— Отлично, — обрадовался красивый голос. — Тот, кто тебя лечит — это Гай, я — Зен, а успокаивает твоего брата — Йер. А у вас кишка не тонка заглянуть во вражью страну на огонек. Что, рвешься стать героем?
Брат? Меня, то есть, мое настоящее тело, за парня приняли. Неужели во мне нет ничего женственного? Я обиженно открыла было рот, но не смогла издать ни звука. Во всем виновато мое походное одеяние и волосы, заплетенные в «култышку». Да, буду считать так. На самом деле я очень красивая, но не в походной одежде и с грязным лицом. Все-таки то по дереву ползала, то в траве под кустами.
Гай тихо сказал своему другу:
— Оставь его. Ему нельзя тратить свои силы, и так еле живой.
— Он же крепкий малый, справится?
— Справится. Не мешай.
Неподалеку раздавался мой собственный плач, а кто-то тихо уговаривал:
— Ну, ну, тише. Ты же взрослый, умный парень. Мы успели спасти твоего брата, теперь все будет нормально.
— У-у-у, — рыдал паренек в моем теле. — Я умираю! Умираю!
— Тише, тише, а то местные монстры сюда сбегутся, — монотонно увещевал третий мой спаситель. — Ну же, перестань рыдать!
Зен обернулся назад, всматриваясь в темноту:
— Твой брат, что, немного того? Отстает в развитии? На вид лет семнадцать, а плачет, как ребенок. Как жаль, такое милое личико, а с мозгами беда.
Я подавила смешок — пареньку в моем теле от силы было лет семь, вот он и плакал.
Процесс моего лечения занял много времени.
Гай корпел над телом часа три, его лоб покрылся испариной от чрезмерного напряжения. Зен попеременно переносил огоньки с одной стороны на другую.
— Все, — устало объявил Гай, опуская руки. — Теперь он может поспать. Зен, отнеси его поближе к костру, там теплее.
Я и забыла, как это здорово, когда о тебе заботятся. Меня окутали в плащ, сильные мужские руки аккуратно подняли с земли и понесли поближе к огню.
Приятный запах лесных трав защекотал ноздри, и я чихнула.
— Будь здоров, — рассмеялся Зен.
Едва он положил меня на лежак из сухой травы, как ко мне подскочил малыш, нелепо размахивая руками и спотыкаясь. Мое тело ему было мало, он с трудом управлял чужими конечностями. Глядя на себя со стороны, я подумала, что в походной одежде и с волосами, спрятанными под банданой, сильно похожа на парня-подростка.
— Я жив! Я ведь жив? Честно?
Переглянувшись с Йером, который что-то помешивал в котелке над огнем, Зен чуть отступил от моего тела в сторону:
— Жив, жив.
Тц, если я оставлю все так, как есть, меня в скором времени отправят на «промывание» мозгов. Оно мне надо? С трудом подняв руку, я подозвала паренька поближе к себе и крепко ухватилась за его ладонь.
Пора заканчивать это представление. Я закрыла глаза и сосредоточилась.
По ниточке, что до сих пор соединяла нас, моя душа и сознание потекли обратно.
«Малыш, меняемся обратно? Теперь все будет хорошо», — мысленно сказала я пареньку.
— Ага! — раздался радостный вопль мальчишки.
Я рывком вернулась в свое родное тело и оборвала конец невидимой нити. Все, связь оборвалась между нами.
— Фух, как хорошо, — сообщила я, с удовольствием потягиваясь.
Зен, снова странно покосившись на меня, хмыкнул. Йер перешел на другую сторону костра, поглядывая на мои потягивания. Подавив глупое хихиканье, я нагнулась над ребенком:
— Ты как? В порядке?
Тот кивнул головой, со слезами благодарности глядя на меня:
— Спасибо, — шепнул он.
— Ерунда. Ты спи, сон лечит.
Убедившись, что обмен душами прошел без последствий, я заинтересованно поглядела на парней, старающихся не смотреть в мою сторону.
— Ребята, вы уж извините. Переволновалась… переволновался немного… за брата. Спасибо вам.
Те с подозрением покосились на меня, а я ярко улыбнулась им.
И с интересом начала рассматривать наших спасителей. Йер оказался худощавым парнем, с длинными светлыми волосами, прихваченными резинкой на затылке. Он был примерно моего возраста. В свете костра была видна его настороженная улыбка, как у казначея перед князем. Мол, одно лишнее движение — и ты покойничек.
Йер был высоким, на целую голову возвышался над своим другом. Надо мной так вообще на две головы выше будет. Но осанка у него была дворянская, парень не сутулился, как все люди его роста. Он был прямой, как жердь. И движения его тела были плавными, осторожными.
Йер спросил своим мягким голосом:
— Ты супчик есть будешь? Мы сегодня не успели поесть.
— А здесь как раз почти готовый ужин, — хмыкнул Зен, занятый выбрасыванием походных мешков убитых в кусты.
— Буду! — радостно заявила я.
Йер чуть кивнул головой, а я переключила свое внимание на второго парня — Зена. Он сейчас поднимал двумя пальцами с земли ножны от меча одного из убитых. Даже в полумраке было видно, как он лениво морщится, разглядывая их.
Зен был жилистым, крепким, с длинными русыми волосами, стянутыми резинкой на затылке, и с резкими чертами лица.
Он был красив. От такой мужской красотой любая девушка придет в полный восторг, и я не стала исключением. И несколько минут просто разглядывала парня, не в силах оторвать взгляд.
Зен был хорош во всем. Лицом с четкими чертами лица. Фигурой, что имела широкие плечи, крепкие мускулы и прямую осанку. Но больше всего бросались в глаза его движения и действия, словно он обладал всеми поводками высшего хищника. Красивый и опасный парень, от которого лучше держаться подальше.
Я перестала пялиться на парня, с трудом оторвала взгляд от него и огляделась.
Кстати, на счет элитного отряда. Что-то я не вижу вокруг трупов и следов крови. Трава кое-где примята, и все.
— А где «злые дядьки»? — спросила я. — И следы магического боя?