Протянув их через сферу, наткнулась на странный огонек, немного отличающийся по цвету и форме от наших душ. Я позвала его, но оно не откликнулось на мой зов. Я даже засомневалась, душа ли это, может быть, там был сгусток энергии, и настойчивее позвала ее. Тишина в ответ. Потом до меня дошло, что это может быть душа не сформировавшегося организма, не обретшая сознание, поэтому она странно выглядит. Значит, это были все-таки куколки, или отложенные кем-то яйца. Это уже было хуже, их здесь было много, степь-то огромная.
— Ребят! — окликнула я парней, опять ушедших вперед. — У меня тут проблема.
Догнав их, я указал рукой на колосья за своей спиной, сообщив:
— Здесь коконы каких-то животных. Большие, метровые.
Вскоре мы столпились вокруг одного из шаров, внимательно изучая его. Но торопиться с выводами никто не спешил, болезненный урок с «облачком» не прошел даром.
Мы осторожно ощупывали его, Йер даже оторвал ворсинку из «кокона» и засунул себе в рот. Потом сморщился:
— Горькая.
— Йер, не тащи себе в рот всякую пакость, — усмехнулся Гай. — Не расслабляемся. Мало ли какие там сюрпризы внутри будут.
— Осторожность не помешает, — кивнул головой Зен, чем всех нас удивил.
Раньше он бы первым предложил «спалить все к Крайю».
— А я бы все-таки его заморозил, — предложил Йер.
Мы замерли, затем Гай шепотом спросил у меня:
— Твоих рук дело? Ты, что, их сознания телами поменяла?
— Своих не бьем, — обиделась я, но, вспомнив, что уже переселяла Зена в рысака, уточнила, — больше не бьем.
Йер, сделав вид, что не слышит нас, пояснил:
— Вы гляньте на их размер. Метр, а это куколка! А если монстр вылупится да броситься на нас? Или его родители объявятся?
— Их здесь таких много, — поддакнула я, мне идея лучника понравилась.
— Вот-вот, — подхватил Йер. — Нам не нужны лишние неприятности. Заморозить их надо.
Гай посмотрел на нас, потом на странный темно-коричневый шар, и вытащил монетку из кармана.
— Рато или Вектор?
Зен с интересом склонил голову к плечу и сказал:
— Вектор.
Йер, сверкнув глазами, с азартом сделал ставку:
— Рато! Лин у нас ратийка.
Гай кивнул головой, подкинул монету к верху, предварительно крутанув, и словил обратно в кулак. Он показал нам ладонь — выпал Вектор.
— Зен выиграл. Идем дальше, пусть живет.
Мы с лучником взгрустнули над проигрышем, а Зен довольно хмыкнул. Оставив в покое странный «кокон», мы двинулись дальше.
Стрекотали кузнечики, солнце медленно перевалило на западную сторону широкого небосклона. Подул легкий ветерок, и нам стало чуть легче дышать.
Между тем, длинные золотистые колосья сменились на яркую зелень прямых трав, среди которой прятали свои пестрые головки цветы. Здесь были и трехлепестковые, и шестилепестковые, и белые, и синие, с ярко-желтым пятном посередине, и раскрытые венчики, и совсем зеленые бутоны, едва выделившиеся из стеблей.
Аромат от этого богатого букета первое время кружил мне голову, но спустя какое-то время я уже перестала ощущать разные запахи, насквозь пропитавшись ими.
— И эта красота перед Горами Смерти, — удивленно прошептала я.
— Лично у меня в глазах рябит от этого… разноцветия, — проворчал Зен, — тут полно мелких гадов, которые их опыляют и жалятся.
— Ты их не трогай, — мудро заметил Йер, — и они тебя не тронут.
— Они в глаза лезут, — пробурчал огневик. — Сами нарываются.
Гай молчал, слушал спор друзей, делал свое невозмутимое лицо, а потом как рявкнет:
— Заразы мелкие! — и хлобысь себя по щеке. — Прибил гада.
В общем, красотой цветов наслаждались мы вдвоем с Йером. Я даже хотела собрать букет себе, потом подумала, куда его потом дену, и бросила эту затею. Зато Йер не остановился, он начал с увлечением делать венок, его спина то нагибалась к земле, то разгибалась, сам он весело напевал эльфийскую песенку.
— Гуляла дева! Гуляла дева по лесу! — голосил он, словно сам Крайя вселился в него. — Гулял парень! Гулял па-арень…
Он вдруг замер, прекратил напевать песенку и растерянно сказал:
— Ребята, тут летающее нечто!
Мы подошли к нему, заинтересовавшись, кого нам благодарить за то, что Йер заткнулся. Перед нами предстало крохотное существо, размером с мою ладонь, своей формой изображая знак вопроса. Краснокожий, с легким оттенком зелени, он завис на прозрачных крыльях над одним из цветков. У него не было ни передних, ни задних лап, тело было тонким, гладким, зато был хвост, скрученный в спираль. Большие черные глаза-пуговки расположились по разные стороны носа-хоботка, вдоль головы и по спине протянулся багряный гребешок, рот у него тоже был, с мелкими зубами, которые показались нам, когда он улыбнулся:
— Доброго времени суток! — пропищало существо.
— Ли-ин, — дернув меня за рукав, шепотом спросил Йер. — Кто это?
— Не знаю, — одними губами ответила я.
Так как мы молчали, слегка опешив от того, что зверек умеет говорить, да еще и на общепринятом языке, вежливое существо само продолжило:
— Я — нанн, зовут меня Каст, а вы — люди?
— Люди, — мягко ответила я. — Ты первый нанн, что мы встретили в своей жизни.
Каст рассмеялся тонким, звонким смехом:
— Вы — первые люди, что встретил я за свои прожитые двести шестьдесят два дня. Я очень молод. Отец говорил, что есть добрые люди, а есть плохие. Вы — какие?
— Мы — добрые, — хмыкнул Зен. — Добрые к тебе.
— Должно быть, это местный житель, — прошептала я ребятам. — Но почему о них нигде не упоминалось? Ни в записях странников, ни в записях охотников на драконов?
— Люди, скажите, а что это за мир? — невинно спросил нанн.
— Это Авалада, — скрывая удивление, к разговору присоединился Гай. — Ты не знаешь, в каком мире живешь? Где твои родители? Малыш, ты потерялся? Где мама с папой?
— Родители! — нанн вдруг испуганно вскрикнул, распрямив свой длинный хвост от ужаса. — Пойдем за мной, люди! Скорее! Скорее!!!
Он развернулся к нам спиной, увеличил скорость взмахов четырех прозрачных крыльев и шустро полетел над цветами. Мы переглянулись и устремились за ним. Летел нанн быстро, если бы он не остановился над синими цветами в ста метрах от нас, мы бы его упустили из виду.
Нанн замер на одном месте, покрутил головой, затем посмотрел на небо и попросил у нас, когда мы подбежали:
— Сейчас моя мама закончит цикл. Добрые люди, молчите во время нашего ритуала. Пожалуйста!
— Мы не помешаем? — вежливо спросил Йер приветливого Каста.
— Совсем нет, — сверкнул улыбкой зверек. — Вы же добрые люди.
Высшие! Какая наивность! Даже страшно представить, что будет, если он узнает, насколько наш отряд «добрый».
— Будем «добрыми» до конца, — голос Гая невольно смягчился, когда он шепотом обратился к нам — Присядем тут, посмотрим на ритуал, помолчим. Даже пятилетний ребенок на нашем острове не столь добродушен. Чувствую себя злобным дядькой…
— Ты и есть «злобный дядька», — усмехнулся Зен.
— У нас даже мысли «злобные», — с грустью заметил Йер.
— Из нас, Йер, ты самый добрый, — улыбнулась я нашему полуэльфу.
Мы дружно примолкли, усаживаясь на траву. Рядом с такой наивностью я тоже почувствовала себя неловко, даже дышать стала тише, чтобы не спугнуть простодушного, но такого милого и необычного существа.
А к нам начали подлетать в грустном молчании другие нанны, их было все больше и больше, и Каст потерялся среди сотни подобных ему.
Крылатые существа встали в круг. Они смотрели на небо, на солнце, что приближалось к зениту. Ожидание чего-то таинственного повисло над синими цветами.
В центр круга вышли два нанна, сцепились между собой хвостами, и, будто став единым целым, завертелись на одном месте. Они быстро набирали скорость до тех пор, пока колебательное вращение зрительно не превратило их в шар. Из толпы вышли два зверя и встали напротив «шара» из вращающихся наннов. Эти двое замерли, глядя на солнце, один из них поддерживал другого, слепого, с облезлой кожей, без двух крыльев. Никто не разговаривал, было слышно, как хлопают многочисленные крылья на спинах нанн, как где-то неподалеку стрекочут насекомые, гаркают и перекликаются степные птицы.