– Это… – Каллия сглотнула, проводя пальцами вверх по его руке. – Пока это должно остаться между нами.
Демарко склонил голову набок, наслаждаясь прикосновением.
– Стыдишься показываться со мной на людях?
Не так давно она сама бросила ему в лицо похожие слова, но теперь лишь шутливо толкнула его в плечо.
– Мне хочется, чтобы все знали только ты и я.
– Поверь, очень многие догадались обо всем раньше нас. Честное слово, нам уже нечего…
– Пожалуйста. – Ее дыхание сбилось. – Давай подождем до конца шоу. Если сейчас все об этом узнают, все станет намного сложнее, и ты это знаешь.
Демарко на секунду нахмурился, как будто не до конца поверил ей, но через мгновение на его лице уже появилась улыбка, так что Каллия решила, что ей, возможно, показалось. Он коснулся губами костяшек ее пальцев.
– Хорошо, оставим это в тайне. – Демарко поцеловал ее запястье. – Пока что.
– Значит ли это, что ты снова согласен быть моим напарником? – спросила она, затаив дыхание. – Выйти со мной на сцену?
Он уронил ее руку.
– Но я не владею магией. Не так, как раньше. Я не…
– Не смей заканчивать это предложение, – разозлилась она. – Это не имеет значения. Ты поставлен в пару со мной, а это означает, что без тебя я не могу довести дело до конца.
«Да и не хочу».
Так странно было больше не страдать в колючих путах лжи, выдумывая отговорки. Так свободно и легко. Кажется, даже Демарко удивился этому новому ощущению, хотя это был не первый их откровенный разговор. Просто теперь наконец рухнули последние стены. Самые высокие и непреодолимые, которые не должны были пасть, но все-таки пали.
– Есть идеи?
Нежность на ее лице уступила место хитрости. Каллия подалась ему навстречу, привычно укладывая его руку себе на талию.
– Просто следуй за мной.
Она щелкнула пальцами. Инструменты, долгое время лежавшие в футлярах, поднялись в воздух и заиграли.
45
Бал приближался с каждым днем, а вслед за ним и последний раунд состязания. Наверное, Дэрону следовало бы больше волноваться о том, что у них осталось мало времени, но он не мог позволить себе остановиться и поразмыслить. Им обоим было некогда.
– Еще раз, – сказал он, когда музыка подошла к концу, и вытер шею. Пот уже стекал по спине. Дэрон был бы рад снять рубашку, но в прошлый раз, когда он это сделал, порепетировать они толком не успели. В последнем раунде не будет никаких правил и обязательного реквизита. Задание было простым: конкурсанты должны подготовить безумное зрелище.
Разумеется, Каллия выбрала танец.
Сложные движения на сцене, ступить на которую не осмелился бы никто другой.
Даже во времена своей карьеры Дэрон не выкладывался с такой самоотдачей, стараясь довести каждое движение до совершенства. И еще никогда ему не было так сложно сосредоточиться. И в стенах поместья Ранца, и тем более на публике. Все жадно следили за ними. Их воссоединение вновь пробудило всеобщий интерес. Дэрон и сам с трудом в это верил.
– Нужно сделать перерыв, – возразила Каллия, вытягивая и разминая ноги. В ее голосе слышалась усталость, хотя сама она ни за что в этом не призналась бы. Как и он.
«Репетировать». Это слово застряло у него в голове с того момента, как Каллия придумала свой новый номер. Дэрон уже давно примирился с тем, что это будет очень театрально, что ему придется идеально сыграть свою роль. Он не мог поделиться с ней силой, но готов был поддерживать ее на каждом шагу.
И каким-то чудом оказалось, что этого достаточно.
– Давай еще раз, – повторил Дэрон, приглаживая влажные от пота волосы.
– А я еще думала, что слишком строга к себе, – сказала Каллия, когда наконец отдышалась, сидя на полу. – Ты отлично запомнил движения.
Он протянул ей руку.
– Я не хочу тебя подвести.
– Напомни-ка мне, кто из нас наставник? – Она взялась за его ладонь, поднялась и обвила его шею руками. – Нам нужен перерыв.
Вся его сосредоточенность пошла трещинами. Но не успел он потянуться к ней, обхватив ее за бедра, как Каллия выскользнула из его объятий.
– Настоящий перерыв, – уточнила она, цокнув языком. – Давай перекусим. Я проголодалась, думаю, ты тоже.
Дэрон покачал головой, но не сдержал улыбки и наконец сдался, пожав плечами и накидывая сюртук. Каллия тем временем тоже принялась застегиваться. Прежде чем покинуть поместье, они окинули друг друга привычным взглядом, проверяя свой внешний вид: стирая следы размазавшейся помады, приглаживая взлохмаченные волосы, поправляя воротнички. Каллия предупреждающе цокнула языком, когда он попытался взять ее за руку, и спрятала пальцы в карман.
Дэрон готов был возразить, удержать ее здесь, остаться в стенах поместья. Но, как бы ему ни хотелось снова увлечь ее за собой на пол, этого было мало. Он хотел, чтобы у них было много дней и ночей. Хотел получить все, что принесут с собой годы.
Пока не услышал многозначительный щелчок почтового ящичка.
Письмо.
Тетушка уже давно ему ничего не присылала, и появление нового конверта внушало ему страх.
Вернувшись в отель, Каллия отправилась в номер, чтобы привести себя в порядок и, скорее всего, растолкать Аароса, который рисковал проспать весь день. Дэрон сел за столик в кафе «Примы» с чашкой чая, сорвал печать и развернул письмо, в котором было намного меньше слов, чем он привык видеть.
Дэрон,
Я полистала газеты. Иногда они такие бесполезные, одна ложь и пустая суета. Но на этот раз я увидела твое имя. В заголовках.
Это правда? Или очередная выдуманная сенсация?
Дай мне знать, все ли у тебя в порядке и не нужно ли мне приехать. Прошу тебя.
Тетя Ката
Письмо было коротким, но за то время, что Дэрон просидел, перечитывая его снова и снова, чай успел остыть.
«Прошу тебя».
Он словно наяву слышал, как она произносит эти слова.
– Плохие новости?
Второй стул со скрипом отодвинулся, и напротив уселась Лотти в змеино-зеленом пиджаке и облегающей юбке. Он должен был заметить ее сразу, настолько резко она выделялась среди бледно-золотых и пастельных оттенков, наполнявших кафе.
Сглотнув, Дэрон запоздало свернул письмо.
– Нет, дела семейные.
– Разница невелика. – Лотти постучала ноготками по столу. – Как дела у старушки Каталины? Я слышала, на востоке дела плохи.
Он не понял, что она имела в виду, но в любом случае поскорее хотел закончить этот разговор.
– Что тебе нужно, Лотти?
– Позавтракать. – Журналистка попыталась было подозвать официанта, но обнаружила, что все они заняты. – И поболтать.
– Мы с тобой уже болтали. По-моему, я ясно дал понять…
– Что ты не хочешь иметь со мной ничего общего? Да, это предельно ясно. И грубо, между прочим. – Она оставила свои попытки найти официанта и сцепила руки в замок. – Но, полагаю, ты изменишь свое мнение, когда услышишь, что я сумела выяснить об этом месте.
– Как? – Он покачал головой. – Ты тут и двух недель не пробыла.
– Я мастер своего дела. И не так часто… Как бы это сказать? – Она соединила кончики пальцев. – Отвлекаюсь.
Кровь прилила к его лицу.
– Может, ты врешь.
– Мне не нужно врать для того, чтобы добиться своего. – Из ее голоса исчезла напускная скромность. – В любом случае, Дэрон, зачем бы я стала об этом врать?
Он не нашел в себе сил посмотреть ей в глаза, боясь увидеть что-то кроме холодного испытующего взгляда охотницы за чужими секретами. Боясь убедиться, что ей и впрямь не все равно. Что ее волновала судьба Эвы и его собственная. Что ей важна была правда.
– Я могу быть безжалостной, но я не чудовище. Я не меньше, чем ты, хочу разобраться в исчезновении Эвы.
– Ты веришь, что она исчезла? – Он с трудом сдержал горький смешок, вспоминая все заголовки и статьи, которыми пестрели газеты после того самого выступления. «Трагический финал дерзкого шоу». «Смертельный случай на сцене». «Отважная ассистентка, опасная авантюра». Все эти словесные изыски, крючки, перед которыми Лотти никогда не могла устоять. – Ты, женщина, трубившая во всех газетах о ее смерти?