С помощью кристалла я без проблем покинула учебные стены и отправилась в путь, размышляя о сказанных в столовой словах Роя. Я не замечала того, что видели ребята: преподаватели казались мне компетентными и понимающими, адепты других стихий — такими же студентами, как и мы, — я не видела врагов, наверное, потому их не имела.
Спустя два часа быстрой ходьбы, когда солнце начало клонить к закату, я добралась до захудалого магазинчика, где планировала разжиться спасительными вкусняшками.
— Дайте, пожалуйста, вон ту, — я показала пальцем на коробку, идентичную той, что подарил Кайл, и положила на прилавок серебряный.
— Мало, — отрезал хозяин лавки, и я достала оставшиеся шесть медяков из кармана.
— Не хватает, — грубо повторил он, сгребая монеты в кулак.
Как не хватает? Я точно знаю, что на коробку хватило бы и пятьдесят медяков — я же предложила ему серебряный, который ценится как сто медных, да ещё доложила шесть. Итого: сто шесть медяков — не многовато ли для лавки, в которую покупатели раз в год заглядывают? Полная решимости, я начала торговаться, а в магазинчик зашёл человек, наверно, городской зевака, привлечённый нашим спором.
— Я сказал: не хватает! — басом прогремел широкоплечий мужчина. — Плати или проваливай!
— Тогда верните деньги! — потребовала я.
— Какие деньги?
— Вы взяли серебряный и шесть медяков, которые я положила вот сюда за ту коробку конфет, — ткнула я в прилавок.
— Ничего я не брал, — начал отнекиваться мошенник. — Платить будешь?
Понимая, что финансы мне не вернуть, я сменила тактику и принялась умолять владельца этого убогого магазинчика продать мне сладости хотя бы в долг, обещая завтра донести ещё пять серебряных за его доброту.
— Нет, я сказал! — рявкнул продавец. — Иди отсюда, оборванка!
— Ну, пожалуйста! — я пала я ниже, чем планировала.
Вдруг раздался звон монет: на прилавок выкатились три золотых.
— Подай девушке три коробки, — услышала я властный голос за спиной.
— Так… — хотел было возразить хозяин лавки, но прикусил язык.
— Спасибо, я всё верну, — сказала я, поворачиваясь к щедрому незнакомцу, и замерла.
Передо мной стоял Дариан, наследник Дома Смерти, абсолютный маг огня и причина моего инсульта. На неприлично коротком расстоянии от мужчины я разглядела глаза цвета красного вина́, обрамлённые чёрными, густыми ресницами, узкий нос, аккуратные, ухоженные широкие угольные брови и полные, нечётко очерченные губы, гармонирующие с идеально гладкой, бледной кожей. Ярко выраженные скулы и старомодный длинный низкий хвост чёрных густых прямых волос придавали его лицу аристократичности, а тяжёлая челюсть и трёхдневная щетина — мужественности. В купе с благородным жестом Дариан выглядел страшно привлекательным: привлекательным для всех и страшным — для меня.
— Ну, держи, сладкоежка, — нарушил тишину Дариан.
Я не решалась пошевелить и пальцем, боясь, что маг Огня меня узнает: узнает и убьёт — прикопает за ближайшим поворотом и больше не вспомнит о любительнице послушать чужие секретики.
— Сначала душу готова продать за конфеты, а теперь отказываешься? — переспросил принц Смерти.
Взяв конфеты, я молча кивнула в знак благодарности и отмаршировала к выходу. Дариан пошёл за мной — мне крышка.
— Уже стемнело. Ты далеко живёшь?
Вот и вопросики пошли уточняющие. Сейчас ещё спросит, есть ли у меня родственники и станет ли меня кто-то искать — совру, что станет.
— Я к чему, — уточнил Дар, — у меня повозка за углом — могу подвести.
— Спасибо, мне рядом, — сказала я и постаралась поскорее скрыться с глаз огневика.
В Академию я добралась в два раза быстрее: страх быть убитой высшим прибавил мне скорости — в СиЛ я бежала без остановки, открывая не только второе, но и шестое дыхание. Происшествий с западным входом не было: кристалл исправно работал. Я украдкой пошла к общежитию Воздуха.
Пробегая мимо коморки Кайла, я услышала, доносящиеся оттуда бодрые мужские голоса и смех. Фыркнув, я постаралась ступать тише, чтобы не привлечь внимания гостей коменданта.
Преодолев девять этажей, я обнаружила своё жилище в полной сохранности, а паука там же, где я его оставила. Осмотрев свою шоколадную империю, я закинула коробки на шкаф: тридцать шесть конфет — фух, месяц спокойствия мне обеспечен.
Когда, отправляясь на завтрак, я открыла дверь, то обнаружила красный конверт, лежащий у порога. Я аккуратно распечатала письмо — это был официальный вызов на ковёр к ректору Арону. Видимо, он узнал о моей отлучке! А я, дурочка, ещё считала правило 1.4 бесполезным. Хотя вчера я нарушила правило 1.3, гуляя по территории в учебный день не в форме, и с первого появления здесь нарушаю правило общежития 2.9, деля кров с ручным пауком! Не дай бог, Арон ещё узнает о библиотеке, книгу в которую я так и не вернула.
Ну, что сказать: сгорел сарай, гори и хата — на отчисление, так с полным животом. Сегодня в угоду посещению ректора, да простит меня профессор Лик, я пожертвую «Общей стихийностью», но не завтраком.
— Доброе утро, Мира! — дежурно отчеканил Господин Арон, когда я прикрыла за собой дверь.
— Доброе, ректор.
— Как ваши успехи в освоении стихий?
— Вроде никто не жаловался, — ответила я.
— Но и не хвалил! — подчеркнул маг. — Я интересовался вашими делами у Господина Лика, занятие которого вы сейчас нагло прогуливаете!
Я промолчала.
— Вам неинтересно его мнение о вас?
— Что сказал профессор Лик? — я попыталась угодить вопросом ректору.
— Ничего! Он не знает студентки с таким именем! — взревел Арон, а в его голосе послышалась сталь. — Как и Госпожа Родос, профессор Ван, Дил, Зергал — мне продолжать?
— На этой неделе профессор Тир похвалил меня, — робко оправдалась я.
— Именно поэтому вы сейчас здесь, в моём кабинете, а не на пути домой!
Я сглотнула и опустила глаза.
— За две с половиной недели вы уже должны были изучить основы левитации предметов. Передайте мне вон ту ручку, — Арон показал на громадный шкаф, в котором, помимо книг, хранились пожелтевшие бумаги, новые папки и различные канцелярские мелочи.
Я развернулась, чтобы сходить за ручкой, сделала шаг, но ректор меня прервал:
— Мира, что вы делаете?
— Иду за ручкой.
— Вы должны заставить её прилететь! — брюнет закатил глаза. — Хорошо, вернёмся к курсу средней школы: «Основы стихийности» преподают в каждом уголке нашей страны. Соберите из воздуха каплю.
— Простите, я не могу, — призналась я.
— Что значит «не могу»? Вы не знаете элементарную формулу или не умеете контролировать свою силу? — разочарованно спросил ректор.
— Мне не хватает практики, — попыталась уйти от ответа я.
— Мира, у вас тридцать капель. Это просто безответственно не заниматься даром с таким потенциалом. Вы впечатлили меня в первый день…, но я в вас ошибся, — подытожил маг.
— Простите, — повторила я.
— В конце месяца стационарный митик будет готов измерить количество капель вашей стихии, — приговорил меня ректор. — Я специально пригласил магистра помочь настроить артефакт неофициально, а это большие ресурсы, но неважно — дело решённое, отменять не стану. Я собирался выявить у вас дополнительную стихию, опираясь на ваш потенциал. Тогда вы могли бы получить вторую специальность. Впрочем, я в этом уже не уверен.
— Я могла бы изучать не только Воздух? — тихо уточнила я.
— Вы могли бы изучать хоть все четыре стихии, имей вы в них достаточное количество капель, — ответил маг. — К сожалению, адептов, способных покорить хотя бы одну, становится всё меньше. Приходится довольствоваться «Общей стихийностью», чтобы выпускники Академии освоили в совершенстве хотя бы элементарные заклятия всех стихий.
Интересно, почему Господин Лик не объяснил ещё ни одной простой формулы воздушного заклинания, как и профессор Ван ни слова не произнёс о левитации — пожаловаться ректору или промолчать? Мира, не смей обвинять в своих неудачах других, не смей! Я ничего не сказала. Я промахнулась, считая, что имею право пользоваться лишь Воздухом, и глядя, как каждая группа практикуется только в своём направлении, — нужно уметь признавать свои ошибки.