Те несколько шагов, что отделяли меня (а, может, нас?) от подъезда, а там и привычного домашнего тепла, мы сделали, не обменявшись ни словом, и только, когда стали подниматься по лестнице, девушка произнесла:
— Простите, но мне…негде переночевать.
— Можете рассчитывать на мое гостеприимство. Только вот… Не боитесь ли переступить порог логова одинокого волка? — счел долгом предупредить незнакомку я.
— Нет, — она посмотрела на меня ясно и открыто. — У меня дар распознавать людей сразу.
— Даже со спины?
— Даже.
— Вы что, ясновидящая? И, по-вашему, я хороший человек?
— Да, — ответила она. — Вы не способны причинить зло.
Пока лифт поднимал нас на седьмой этаж, я успел подумать: «А не делаешь ли ты, старик, одну из величайших глупостей в своей жизни? Тебе нужен СПИД? «Французский насморк» или «сифон»? Или капля клофелина в бокал вина или чай, чтоб наутро разбухшим языком вызывать милицию, так как в квартире много чего будет недоставать? А худший вариант — тебя найдут с перерезанным горлом…»
Все эти трезвые мысли молниеносно пронеслись в моей голове и тут же растаяли, как апрельские внезапные снежинки, едва достигшие земли. Даже у чересчур опасливых людей жгучий соблазн часто берет верх, что уж говорить обо мне, весьма бесшабашной личности? Пребывая в подпитии, я забываю о благоразумии и осторожности.
Эта девчонка понравилась мне не только своим личиком. Что-то в ней тотчас же, как мы покинули такси, распалило мое мужское воображение. Что именно, я понял несколькими мгновениями позже — ее походка! Весьма своеобычная, тотчас пробуждающая желание. Она довольно энергично, но в то же время изящно размахивала руками, помогая себе тем самым преодолевать пространство, а еще чуть клонилась всем станом вперед, очень симпатично, чуть уловимо, как гусынюшка, переваливаясь с ноги на ногу, и все вместе это служило как бы противовесом тому, что на какую-то капельку больше, чем положено, отягощало ее сзади. Я даже подумал: держись незнакомка строго вертикально, она, гляди, опрокинется навзничь. Как знаток женщин, утверждаю, что «соблазн» этот, совладать с которым способна лишь крепкая (хвала тому, кто ее впервые когда-то соткал!) джинсовая ткань, нисколечко не портил ее фигуру — даже под просторной, вольного покроя курткой угадывалась безупречная талия. Если перефразировать одно известное выражение, то я бы сказал так: женского зада, как и водки, никогда не бывает слишком много. Ничего страшного: у моей «квартирантки», повторяю, небольшой, но очень милый «перебор», из-за которого нам, готовым «поматросить и бросить», тут же хочется сглотнуть слюнку.
Итак, сначала я облизнулся, как волк на скорую добычу, потом на секунду прислушался к голосу рассудка, а теперь, отпирая ключом дверь, вдруг весело рассудил: «Ты ведь хотел достойно завершить этот замечательный день, помнишь? Так вперед же! Само небо посылает тебе удачу!..»
В прихожей я помог девушке снять куртку.
— Если хочешь, сними и свитер — у меня не холодно, — я вдруг перешел почему-то на свойское «ты».
— Вы предлагаете — чувствуй себя как дома? — мило осведомилась она.
— Гм… — замялся я, но тут же нашелся: — Почти как дома. Все же ты у меня в гостях.
— Мне крайне неудобно, что я вот так взяла и напросилась, — она произнесла это столь виноватым голосом, что я уже пожалел о своем предложении. — Можно было, конечно, переночевать на вокзале, но…
— Что — но?
— Я всегда иду на поводу у своей интуиции…
— А она подсказала вам, — я опять почему-то перешел на «вы», — остановить мое такси?
— Да, — ответила она. — Именно так все и произошло.
— Вы студентка?
— Уже нет. Прошлым летом я окончила юрфак. Дома, в Днепропетровске, подыскать работу не удалось. Очень надеялась, что получится в Киеве, но за те два месяца, что я здесь, тоже ничего не нашла.
— Все хотят взять юриста со стажем?
— Да, — грустновато кивнула она, стянув, наконец, с себя свитерок — он слегка пропотел, но легкий запах, который от него исходил, мне понравился, я даже почувствовал, что меня охватывает возбуждение. Ох уж эти проклятые антропомоны! Не случайно же сейчас твердят на каждом шагу, что мужчины и женщины, неосознанно для самих себя, находят друг друга прежде всего по запаху.
— Опять-таки юристов сейчас как нерезаных собак? — несколько грубовато продолжил я.
— Вы правы. И все-таки я б уже имела работу, если бы…
— Если бы согласились лечь в постель к боссу, какому-нибудь крупному фирмачу?
Она улыбнулась:
— Да, почти на каждом собеседовании мне это и предлагали. Кто открытым текстом, кто завуалированно. Но я не люблю, когда меня принуждают. Я не…
Она не договорила, но я почему-то поверил, что она действительно — не…
— И где же вы жили этих два месяца?
— Снимала квартиру. Но неделю назад меня предупредили, что если не внесу плату за апрель наперед, то меня попросят.
— А деньгами вы не разжились, и именно этой прозаической причине я обязан знакомством с вами, — завершил я эту фазу нашего разговора. — Проходите на кухню, очаровательная незнакомка. Если не ошибаюсь, вы дьявольски голодны. Но не пора ли мне узнать, — я церемонно склонил голову, — каково ваше имя?
— Я и вправду очень хочу есть, — засмеялась она. — А зовут меня Алина.
— Эд, — я протянул ей руку. — Полностью — Эдуард. Но давайте посмотрим, что Господь Бог послал нам на ужин. Вернее, вам, потому что я, в общем-то, сыт.
Я открыл холодильник — палка салями, шпроты, прямоугольничек сыра «чеддер» и два свежих огурца. Негусто, конечно, но я к званому ужину не готовился. Впрочем, ночевать на голодный желудок этой бездомной девице не придется.
Когда-то Модест Павлович Радецкий, по-доброму усмехаясь, говаривал, что в искусстве сервировки стола равных мне нет. Вот и сейчас я красиво нарезал колбасу и сыр — они заняли место в моих парадных сервизных тарелках. Салат из огурцов я щедро приправил оливковым маслом холодного отжима, мимоходом поинтересовавшись у Алины, которая зачарованно следила за моими действиями, как она относится к омеге-3.
В ответ Алина так испуганно посмотрела на меня, что я чуть не расхохотался: точно приняла меня за психа.
Пришлось экстренно доложить:
— Я в порядке. А омега-3 — это супервещь, аналога которой не отыщется. Так, чтоб ты, будущая прокурорша, знала, называется жирная кислота, которая содержится в оливковом масле.
Салат готов. Очередь за заранее отложенным ломтиком «чеддера» и мелкой теркой — на сковородке уже зажелтели, зарумянились гренки, которые я и посыплю сырной стружкой. На каждую такую «шапочку» — по две шпротинки. Ах, Алиночка, да ты пальчики оближешь!
Критически обозрев угощение, я спохватился — а вино? Конечно же, эту легкую, хоть и страдающую «безрыбьем» трапезу способно украсить белое вино. И таковая заветная бутылочка имелась — настоящее французское вино, я купил его в Монровии в подарок моему дорогому дяде. Я вез ему еще две африканских маски и один старинный амулет в виде головы гиппопотама, приобретенный в лавке одного почтенного негра-антиквара. Не знаю, правда, насколько древней была эта симпатичная вещица, но продавец клялся и божился, что не обманывает.
Два хрустальных бокала, сойдясь в мгновенном поцелуе, очень приятно для слуха вскрикнули от радости.
— Ешьте, сударыня, без стеснения. Чем богаты, тем и рады. А я, дабы не смущать вас, пойду и с вашего позволения приготовлю вам ванну.
— Не утруждайте себя. Я, знаете ли, предпочитаю душ. Наверное, потому, что люблю воду в движении. Разница между ванной и душем примерно такая же, как между спокойной речкой и бурным водопадом.
— Наши вкусы совпадают, — честно признался я. — Хотя где-то вычитал, что нежиться под душем предпочитают люди, любящие спокойный секс. Не придающие, так сказать, ему большого значения.
— Не сказала бы… Эд, присоединяйтесь к ужину. Мне вполне хватит трети того, что вы наготовили. Я ем со вкусом, но совсем немного.