Франсуа Робер всколыхнулся, грозно сдвинул брови:
— Что я слышу? Вы изволите сомневаться в истинности мои слов, молодой человек?
Боб оторопел:
— Но ты же сам писал на своём сайте «Луи Буссенар: Орфей, Одиссей, Орион», что обнаруженные тобою сокровища — это, прежде всего, миллионы евро.
— А ещё я написал: что сокровища Буссенара — (читай «его книги») — это национальная честь, национальное достоинство и национальная гордость Франции! — добавил Франсуа Робер. — И я не отказываюсь от этих своих слов. Всё так и есть… А миллионы евро… миллионы будут. Как только люди посмотрят наш сериал. За сериалом последуют переиздания, комиксы, игры, новые фильмы, сувениры и всё такое прочее. Так что сокровища Буссенара — это как духовные, так и вполне материальные ценности. Просто надо приложить к этому делу руку. И душу.
— Приложим, — заверил всех Тарасов. — И руку, и душу, и сердце. Но пока, как говорят у нас в России, не будем торопиться с делением шкуры неубитого медведя. Вот запустим сериал, а там и видно будет.
— Справедливое замечание, — согласился с русским старший Робер.
— А что хоть за сериал? — поинтересовался потенциальный исполнитель заглавной роли.
— Рабочее название — «Приключения парижского гамена», — удовлетворил Бобово любопытство Тарасов. — Это будет экранизация цикла книг Луи Буссенара, посвященных похождениям Виктора Гюйона по прозвищу Фрике.
Франсуа Робер, как главный буссенаровед, ввернул краткую библиографическую справку:
— В цикл входят романы: «Кругосветное путешествие парижского гамена», «Приключения парижского гамена в Океании» и «Охотничья трилогия», включающая «Приключения парижского гамена в стране львов, тигров и бизонов».
— Я, конечно же, очень польщён, — начал Боб, — но не староват ли я для роли Фрике? По книге ему, кажется, лет восемнадцать, а мне уже двадцать два.
— Да бросьте вы, Боб, — махнул рукой русский. — Вы же прекрасно знаете, как это делается. Во-первых, вы очень молодо выглядите для своих лет. А, во-вторых, помните, сколько, например, было Шону Патрику Флэнери, когда он играл семнадцатилетнего Индиану Джонса? Я подскажу: далеко за двадцать пять. И это нормально для мира кино… Я лучше вот вам что скажу. Отличительной чертой нашего проекта будет то, — решил поделиться с друзьями продюсерским секретом Тарасов, — что мы намерены снимать фильм именно в тех странах, в которых происходит действие книг. Сценаристы уже работают, переговоры с правительствами описанных Буссенаром стран ведутся.
— Вот это подход! — восхитился основательностью Тарасова Боб. — Нынче даже полнометражные блокбастеры не всегда так снимают, не то что сериалы.
— Времена меняются, — ответил русский. — Меняются и правила. И меняют их люди… А идея, между прочим, не столь уж и нова. Я умыкнул её у итальянских кинематографистов. В 1921 году во всех парижских кинотеатрах крутили фильму в пяти частях, снятую Луиджи Маджи по мотивам романа Буссенара «Кругосветное путешествие парижского гамена». Фрике тогда сыграл Франко Капелли, сын режиссёра Данте Капелли. Так вот — реклама тогда утверждала, что съемочной группе действительно пришлось объехать вокруг земного шара! Правда это, или рекламный трюк, я не знаю. Но я всерьёз намерен воплотить эту интересную задумку в жизнь.
— Ну и дела, — присвистнул Боб. Посмотрел на Деда: — А ты говорил, что у Буссенара нет ни одной экранизации.
Франсуа Робер лишь пожал плечами:
— Да я об этом фильме лишь пару недель назад узнал, как раз от Мишеля. Он такой же одержимый киноман и знаток синематографа, как и ты… Но всё одно — эта немая итальянская кинолента 1921-го года погоды, увы, не делает. Она даже не сохранилась.
— Не спорьте, друзья, — примирительно обнял обоих Роберов Тарасов. — Новому фильму о Фрике быть. Решено! И он будет снят с минимальным использованием цифровых эффектов. Я, конечно, уважаю компьютерную графику, часто использую во многих своих проектах, но в данном случае решил максимально использовать натурные съёмки. Пусть это будет данью памяти старым мастерам авантюрного жанра. Я хочу, чтобы приключения Фрике были не нарисованными, а реальными. Кстати, именно поэтому на роль Фрике мы пригласили именно вас. — Подмигнул стантмену: — Ведь вам же не понадобится дублёр? Предупреждаю: в фильме будет много трюков и опасных сцен.
— Ну, к опасности мне не привыкать, — сказал Боб. — Лишь за последнюю неделю моя жизнь едва ли не с десяток раз висела на волоске.
— А вот тут, голубчик, я вами, пожалуй, не соглашусь, — неожиданно заявил Тарасов.
9. Риск — благородное дело
10 часов 12 минута 34 секунды.
— То есть вы хотите сказать, что ваша Игра была абсолютно безопасна, и я совсем ничем не рисковал?! — изумился Боб.
— Нет, определённый риск, естественно, наличествовал, — несколько смягчил формулировку Тарасов. — Наша программа — всё-таки не кулинарное шоу из цикла «Готовим вместе с бабушкой». Но вместе с тем мы всеми доступными средствами старались свести риск к минимуму. И, кстати, если бы вы поменьше лезли в бутылку…
— Куда?! — изумился француз. Он крайне удивился, узнав, что, оказывается, пытался залезть внутрь ёмкости для хранения жидкости.
— В бутылку, — повторил Тарасов. — Ну, это такое русское выражение. Означает, лезть на рожон, в самое пекло, нарываться на неприятности, искать приключения на свою пятую точку, чрезмерно рисковать.
— А-а-а, — протянул Боб, — понятно.
— Мы ведь еле поспевали за вашими трюковыми импровизациями, — смеялся русский. — Никто не ожидал, что вы начнёте скакать по автомобилям, словно белка, нырять рыбкой с моста в Фонтанку, да сигать без парашюта из самолёта. Всего этого в сценарии не было. Члены съёмочной группы не успевали мокрую от пота одежду менять, так вы их загоняли. Немного перевели дух, пока вы спали в самолёте до Австралии. Наши медики, между прочим, во время перелёта немного над вами покудесничали.
— А вот за это — земной поклон… Но всё одно — до сих пор всё тело ноет.
А Тарасов трещал не умолкая. Всё-таки маска Пушкиндта — не такая уж и маска.
— Из-за ваших выкрутасов я пару раз чуть было Игру не остановил. Имелась у меня кнопка вызова экстренной помощи. И маячок, вшитый в одежду. Кстати, когда на вас напал крокодил, я первым делом активизировал маяк. Потому-то нас так быстро и нашли. Но так как мы к тому моменту успели управиться с рептилией собственными силами, я дал своим людям отбой — решил продолжить Игру под свою ответственность.
— Я помню, как вы «отбой давали», с кольтом Грязного Гарри наперевес, — усмехнулся Боб. — И теперь многое понимаю.
— И вообще, — лопотал говорливый продюсер, — на площадке вас страховали все, кто только был поблизости. И аз многогрешный, и Аннушка, и все наши так называемые противники. Даже «Гудвин», и тот страховал. Получая от вас тумаки и зуботычины, мнимые наймиты пресловутой «Красной звезды» в первую очередь думали не о своей безопасности, а о вашей. Работа у них такая.
— Да, работка, — покачал головой Боб. — А если бы я кого чуть серьёзнее приложил? Какой-нибудь острой железякой. Или из пистолета бы пальнул?
— Ну, во-первых, мы проконсультировались на этот счёт у вашего деда. Франсуа сказал, что вы — противник чрезмерного насилия, и ни при каких обстоятельствах не будете палить направо и налево. А, во-вторых, все патроны на Игре всё одно были холостыми.
— Холостыми?!
— Да!
— Постойте. Но как же тогда тот бритоголовый бандит… ой, простите, каскадёр, изображающий бандита…
— Его зовут Олег, — подсказал Тарасов. — Олег Данилевский.
— Пусть Данилевский, — согласился Боб. — И как же этот Данилевский прострелил нам тогда лодку? Коль скоро все патроны, как вы утверждаете, были холостые.
Тарасов виновато потупил взор, пробормотал:
— Лодку продырявил я.
— Вы?! — Если бы Боб уже не сидел, то безусловно бы плюхнулся на диван. А он-то наивно полагал, что удивить его сегодня не удастся уже более никому. Да, как говаривал Джеймс Бонд в исполнении блистательного Шона Коннери: Никогда не говори «никогда». — Но зачем?!