— Чтобы придать Игре немного драйва, — ответил Тарасов.
— Угу. Драйва-то как раз и не хватало, — саркастически хмыкнул Боб. — Прыжки из самолета, бег по австралийским джунглям, схватка с крокодилом — разве ж это драйв? Так, скукотень.
— Каюсь, увлёкся, — покаянно саданул себя кулаком в грудь русский.
— Так же, как, наверное, увлеклись ваши люди, когда начали стрелять по мне боевыми патронами.
— Какими ещё боевыми патронами? Я же вам говорю: на Игре абсолютно все патроны были холостыми!
— Скажите это кому-нибудь другому. Я лично выковыривал из книги Буссенара пулю отнюдь не мелкого калибра… Хорошо пуля в книгу угодила. А если бы ваши хвалёные супермегапрофессионалы взяли чуть-чуть повыше? Или рука бы у стрелка дрогнула? Или я бы неожиданно дёрнулся?… Стало бы у меня в черепушке на одну дырку больше.
— Это какая-то ошибка! — вскочил Тарасов. Он не мог смириться с тем фактом, что на курированном лично им проекте могла произойти подобная ужасная накладка. — Где и когда это произошло?
— Да здесь, в Париже, и произошло. Перед отлётом в Россию.
— Как в Париже?! Не может такого быть! Игра началась в Петербурге, мамой клянусь!.. Во Франции все подготовительные мероприятия Франсуа провернул в одиночку. Моих людей здесь не было!
Боб, окончательно запутавшийся, где заканчивается реальность и начинается телевизионная Игра в стиле трёх «Эй», произнёс:
— Мсье Мишель, вы, конечно, великий мастер розыгрышей и замечательный актёр, в чём я уже успел убедиться, но сейчас — это уже перебор. Честно вам скажу: не смешно.
— Но я не смеюсь!
— А как же те двое в чёрных масках, что пытали меня на чердаке?
— Впервые слышу. Какой чердак? Какие люди?
Боб раскрыл было рот, но не успел произнести и звука, как в помещение мэрии Экренна ворвались двое: в чёрных балахонах, в чёрных же масках, с чёрными же пистолетами. На груди — как и в прошлый раз с правой стороны — матерчатые красные звёзды.
Боб расплылся в улыбке (он искренне считал, что затеянная Дедом и Тарасовым Игра всё ещё продолжается), указал на ворвавшихся:
— Вот эти.
10. Счастливый конец
10 часов 21 минута 46 секунд.
— Всэм молчать, сидэть, ни с мэста! — с сильным восточным акцентом заорал один из чёрных.
— Господа, — тут же нарушил первый запрет Тарасов. — Это какое-то недоразумение…
— Молчать, говору! — взвизгнул чёрный. Устрашающе потряс перед носом Тарасова пистолетом. — Где сокровища?! Отвечать!
— Так всё-таки молчать, или отвечать? — решил поддеть налётчика Боб. Он всё ещё наивно полагал, что это часть Игры. Просто кто-то из подчинённых Тарасова, знать, ещё не в курсе, что Бобу всё давно уже известно — вот и продолжают ломать комедию.
— Где сокровища?! — перевёл ствол с русского на француза бандит.
— Да вот же они, — улыбаясь, указал на шкаф с книгами Боб.
Чёрный шутки не понял, больно ткнул Боба стволом в подреберье.
Слово вновь взял Тарасов:
— Господа, авторские права на проект «Сокровища Буссенара» принадлежат продюсерскому центру «Одна девятая». Да и трансляция уже закончилась. Поэтому…
Бандит грубо перебил Михаила Борисовича:
— Какой проэкт? Какой центр? Какой трансляция? Нам не нужна одна дэвятая. Мы заберём всё!
— Вы меня неправильно поняли…
— Это ти не понимаешь! — окончательно перешёл на визг человек в чёрном. Грубо схватил Аннет, притянул к себе, приставил к голове девушки пистолет. — Я сейчас вышибу ей мозги, если вы не скажете, где дэнги!
Преступник думал, что нашёл в лице девушки слабое звено. Как же он ошибся.
Аннет с быстротою молнии — Боб даже не успел моргнуть — ушла с линии огня, схватила пистолет бандита за затвор, и резким движением провернула против часовой стрелки.
Хрясь! — указательный палец человека в маске, застрявший между спусковым крючком и предохранительной скобой, переломился, словно тростинка.
Оп — и пистолет уже у Анны. Не перехватывая оружия, девушка ткнула массивной рукояткой бандита в горло (негодяй всхрипнул, повалился, что подкошенный), и, крикнув: «Лови!» — швырнула пистолет второму преступнику. Явно не рассчитывая на подобный поворот событий, второй звездоносец, вместо того чтобы открыть огонь на поражение, подхватил брошенный ему ствол. Осознать свою ошибку он уже не успел — рухнул без сознания, схлопотав от яростной амазонки в костюме «сафари» удар ногой в голову.
На всё про всё у Анны ушло секунды две, максимум три. Разобравшись с нападающими, девушка поправила прическу (женщина — всегда остаётся женщиной!), подобрала пистолеты, одарила присутствующих ослепительной улыбкой:
— Мне кажется, эти парни не с нашего проекта.
Мужчины молча переглянулись и как по команде принялись громко аплодировать отважной воительнице.
— Синтия Ротрок и Мишель Йео скромно отдыхают в сторонке, — заявил Боб.
— Я же вам говорил, — улыбнулся Тарасов. — Студентка, комсомолка, спортсменка, красавица! Аннушка у нас на все руки мастерица. — Посмотрел на нокаутированного мощным толлйо чхаги[47] бандита, присовокупил: — И на ноги тоже… А с какого эти парни проекта, мы сейчас узнаем. — Подошёл к лежащим бандитам, стянул с них маски.
— Ну и ну! — присвистнул от неожиданности Боб. — Кажется, я знаю этих парней.
— Ты? — изумился Франсуа Робер.
— Знаете? — присоединился к всеобщей демонстрации удивления Тарасов.
— И кто это? — сразу правильно сформулировала вопрос Анна. Не только спортсменка и красавица, но ещё и умница, каких поискать.
— Это — полицейские, что вели дело об убий… то есть об исчезновении Деда. Это, — Боб ткнул пальцем в не проронившего ни слова лысоватого бандита с лошадиной физиономией, — инспектор Лелуш, которого я до сегодняшнего утра считал покойником. А это, — палец переместился на не в меру говорливого преступника, — помощник Лелуша. Честно скажу, я даже не знаю, как его зовут. Он при нашем знакомстве молчал, ни слова не проронил.
— Странно, — сказал Тарасов. — А сегодня именно этот, как вы утверждаете, «молчун» заливался тут соловьём. А вот ваш Лелуш наоборот — что воды в рот набрал.
— Ничего странного, — сказал Боб, понявший мотивировку злоумышленников. — Это у них тактика такая. Если бы тогда на чердаке и сегодня здесь командовал Лелуш, я мог бы опознать его по голосу. А вот голоса его коллеги я никогда ранее не слышал. И ни за что бы не подумал, что бандит в маске ниндзя может оказаться сотрудником парижской полиции.
И Боб поведал друзьям и Деду о первой, столь памятной встрече с «людьми в чёрном» на одном из парижских чердаков.
— Расскажи вы обо всём этом мне тогда в Питере, — заявил Тарасов, — я думаю, сегодняшней встречи с Лелушем и его напарником нам удалось бы избежать.
— Не хотел вас пугать, — покаялся Боб.
— Весьма по-роберовски, — сказал русский. Усмехнулся: — А я-то всё голову ломал: откуда в книге Буссенара это странное, практически сквозное отверстие? Дрелью вы её что ли сверлили, в поисках какого-нибудь тайника? Ха-ха-ха!
Все покатились со смеху. Хорошо отвести душу в компании друзей, когда всё самое опасное и страшное уже позади.
— Значит, не один Боб клюнул на наживку с сокровищами, — с улыбкой заметила Анна. — Но и эти нечистоплотные служители Фемиды.
— Это всё потому, — сказал Франсуа Робер, — что эти бедолаги не удосужились посмотреть нашу Игру в сети.
Пришедший в себя через пару минут Лелуш подтвердил догадки учредителей квеста «Сокровища Луи Буссенара». Посетовал:
— Эх, я старый плешивый дурак! Как сопливый ребёнок повёлся. Позарился на миллионы какого-то там писателишки! А я ведь даже ни одной его книги не прочёл.
— А зря, — посочувствовал полицейскому-бандиту Франсуа Робер. — Возможно, тогда вы ни за что не ступили бы на преступную стезю.
— Всё может быть, — тяжело вздохнул Лелуш. Почесал верхней губою кончик длинного носа. — Да что уж теперь… Возможность сорвать большой куш окончательно вскружила мне голову. Размечтался уйти на пенсию падишахом… Я ведь тогда подумал, что вы, — инспектор посмотрел на Робера-старшего, — и в самом деле отыскали какие-то там сокровища, перевели всё в звонкую монету, и положили на секретный банковский счёт. А ваш внучок — те денежки прижал. Вот мы и решили с коллегой немного припугнуть трюкача — склонить к меценатству в нашу пользу. А свалить всё на неведомую «Красную звезду». Кто ж знал, что всё это не более чем розыгрыш… Да и сегодня мы за вами увязались по той же причине. Думали, Робер Робер деньги привёз, решил перепрятать. Долго мы ждали его возвращения. И вот… — Лелуш покосился через плечо на ловко скрученные за спиной руки, — …дождались.