Поэтому Лорак оставался начеку, но решил сопроводить принцессу в поселение.
Двигаясь всё ближе к деревне, девушка крутила головой, её глаза всё больше расширялись от удивления. Когда из-за холма выглянули куски уцелевшей стены, принцесса ахнула, не ожидая увидеть подобное. Зайдя за наспех восстановленные ворота, Астрит невольно вскинула руку ко рту, сдерживай рвущееся восклицание: весь двор был усыпан тушами невиданных доселе монстров, а ближайшие улочки были усеяны тёмно-серым пеплом, которым сейчас играл ветер, перегоняя с одного места на другое.
— Что это?.. — она инстинктивно вцепилась в руку Лорака.
— А это и есть твой драгоценный Арх, — скривился маг.
— Он умер?.. — прошептала принцесса.
— Чего⁈ — резко обернулся к ней Лорак.
И тут же увидев выражение бескрайнего отчаяния и скорби в глазах Астрит, выругался.
— Дура, это твой Арх расстарался над местными пейзажами. Да так куролесил, что теперь лежит без сознания уже который день. И даже не представляет, что тут творится…
— Где он⁈ — требовательно спросила Астрит. — Что с ним⁈
— Слушай, — устало выдохнул маг, проводя рукой по волосам. — Это там, на большой земле есть куча народу, который кинется выполнять любую твою прихоть и отвечать на вопросы раньше, чем ты их полностью сформулируешь. Но здесь ситуация несколько иная, привыкай. К Архарту тебя сейчас вести смысла нет, так что лучше садись и очень подробно вспоминай, как тебя сюда принесло.
— Я уже рассказала, — нахмурилась принцесса.
— А теперь расскажешь ещё раз, на этот раз не упуская ни одной детали и с описанием внутренних ощущений! — гаркнул Лорак. — Потому что есть у меня пара подозрений на твой счёт, и если ты их не развеешь, то своего дружка не увидишь вообще. Не тот сейчас момент, чтобы к нему подпускать тех, кто половину собственных действий не помнит…
* * *
Я открыл глаза, ощущая некоторую ломоту в теле, словно вчера разгрузил торговый корабль. Не то чтобы когда-то это делал, но последствия представлял себе примерно так.
Однако больше никаких негативных последствий не было, что меня несколько удивляло. Всё-таки после того, как я использовал огромное количество сил Фрауса, меня просто выворачивало на изнанку, резерв отзывался почти реальной болью, а сейчас я будто просто несколько перенапрягся, только и всего, хотя магии было потрачено немереное количество.
Ещё полностью не придя в себя, подслеповато сощурился от бьющего в глаза солнечного света. Губы сами собой раздвинулись в улыбке, когда я почувствовал чьи-то пальцы на своей голове. Они ласково перебирали волосы, принося умиротворение.
Окажись я в прошлом, подумал бы, что у меня в изголовье сидит мама… Но сейчас это было невозможно, поэтому оставался только один вариант: Асил. Тем более что я уже несколько раз так и просыпался, чувствуя её рядом.
— Асил, — прохрипел я, промаргиваясь и уже отчётливо видя кривоватый белёный потолок в мелких трещинах над своей головой. — Как обстановка? Все живы? Потери среди наших есть?
Я ожидал быстрого ответа и надеялся услышать, что всё сотворённое мною было не зря, что этого хватило.
— Как ты вырос, малыш, — раздался вдруг до боли знакомый, но при этой уже забытый и совершенно невозможный здесь и сейчас голос. Мамин голос.
Я подскочил, но принять вертикально положение так резко не вышло, так что приподнялся на локтях, отдаляясь от источника звука, и резко обернулся.
— Мама?.. — выдохнул, во все глаза смотря на сидящую передо мной женщину.
Словно сошедший с ума, я таращился на маму, отдельно подмечая, что она выглядит… Соответственно тому возрасту, какой бы имела сейчас, будь она жива. Около глаз и губ прибавилось морщинок, в глазах отражалась лёгкая усталость, в волосы закралась первая седина.
На меня окатило осознанием, что это сон. Только во сне я мог бы увидеть своих погибших родителей, и настолько яркому подарку судьбы был безмерно благодарен, потому что уже начал понемногу забывать их лица. Если меня сейчас кто-то разбудит, то я его убью.
Бросившись к матери, сжал в объятиях стройное, несмотря на годы и двоих детей, тело, закрывая глаза и пряча голову у неё на плече, как когда-то в детстве. Горло сдавило, внутри будто всё перемешалось.
— Мам, прости, — прошептал, торопясь избавиться от груза, но при этом говорить было очень тяжело. — Я всё потерял. Поместье, рудники… Нашей семьи, нашего рода, можно сказать, больше не существует. Для нас даже места на основном континенте больше нет.
— Всё в порядке, малыш, — голос матери дрожал от слёз, но звучал мягко. Её пальцы продолжали гладить меня по голове. — Всё хорошо. Аристократом и нашим сыном тебя делают не земли, а ты сам. Ты наш сын, и мы тебя очень любим. Мы перед тобой так виноваты…
— Нет, — тут же вскинулся я, смотря на лицо матери: по её щекам пролегли дорожки слёз, глаза заблестели от влаги. — Не говори так. Вы не могли предполагать, что он так поступит с вами…
Вдруг дверь помещения со скрипом отворилась, и внутрь шагнул мужчина. Невольно мельком окинув взглядом окружение, я понял, что нахожусь в какой-то небольшой хижине с выбеленными стенами, где сильно пахнет сухой травой. Обратил внимание на вошедшего и расплылся в счастливой улыбке, видя так реально выглядящего отца. Он отпустил бороду, в которой уже существенную часть отвоевала себе седина, чуть вьющиеся волосы стали серыми.
— Отец, — прошептал еле слышно. — Это лучший сон в моей жизни.
Тут вдруг дверь открылась повторно, в хижину зашла Асил. Строго взглянула на меня, в два шага оказалась рядом и вдруг хлёстко ударила меня по щеке. Не столько больно, сколько неожиданно, но…
Рефлекторно вскинув ладонь к лицу, непонимающе посмотрел на телохранительницу, которая раньше себе подобного не позволяла.
— За что? — спросил, приподнимая брови и щуря глаза. Второй раз я себя ударить не позволю даже ей.
— Господин, соберитесь, это не сон! — грозно проговорила она, складывая руки на груди. — От вас сейчас слишком многое зависит.
— Ну, конечно, не сон, — хмыкнул я, садясь и поджимая ноги под себя. — И мои родители всё ещё живы, просто решили зайти ко мне в гости на затерянный остров, — я указал рукой на стоящего рядом с матерью отца, который положил ладони на плечи озадаченно выглядевшей супруге.
И снова дверь скрипнула, пропуская внутрь Астрит. Моё лицо приняло предельно насмешливое выражение, споря с собственным подсознанием в лице Асил.
— И это всё ещё не сон, да, — голос пропитался ехидством. — Эта особа вообще в нескольких днях пути отсюда находится. И вообще, моё подсознание стало слишком своевольно. Ходят, по лицу бьют без всякой совести, — скривился. — Так скоро убьют и не поморщатся прямо во сне.
— Знаешь, и бьют, и будет за что, потому что никакой это не сон, неуч ты тупоголовый, — отчётливо услышал я голос Раззарта.
Меня озноб пробрал по спине. Запахи, звуки, холод воздуха, боль от удара и голос древнего духа… Если смешать всё это воедино, то сновидения уж точно никак не получится…
Рефлекторно отполз к стене, стараясь оказаться подальше одновременно ото всех, но при этом держать каждого в поле зрения.
— Этого не может быть, — медленно покачал головой, переводя взгляд с одного невозможного здесь человека на другого. — Отец, мама, Астрит… как вы собираетесь мне объяснить, что вы все делаете на этом острове, если вы вдвоём вообще уже несколько лет как мертвы, а она осталась в северном королевстве! Даст вас пожри и выплюнь! Я лично же вас похоронил, стоял около ваших могил… — голос снова упал до шёпота, я схватился за голову, не сдержав эмоций.
— Дорогой, ты слишком резко выражаешься, — мама поморщилась, заставляя мои брови взлететь ещё выше, но при этом в её глазах плескалась вина.
— Мы тут живём уже несколько лет, — невесело усмехнулся отец и развёл руками. — С тех пор, как наш корабль разбился о местные скалы во время шторма. Мало кому из тех, кто плыл вместе с нами, удалось выжить. Мы… я сожалею, что нам пришлось взвалить на тебя заботу о родовом поместье и о Катрин, когда ты был к этому абсолютно не готов, но мы не делали этого по своей воле. Ты не представляешь, сколько раз я пытался покинуть этот остров.