Если благодетели, горящие желанием помочь, бросят свои ребяческие забавы с яслями и выставками японского искусства и задумаются над тем, что такое их Западная сторона, и о словах Христа, они будут лучше подготовлены к тому, чтобы исполнить свое призвание. И если они возьмутся за дело, то последуют примеру доктора Бернардо, но только в масштабах страны. Они не будут закармливать цветочницу, делающую фиалки за 3 фартинга за гросс, своими призывами к Красоте, Истине и Добру, но заставят кого-то слезть с ее шеи и перестать закармливать себя до такого состояния, что ему, как древнему римлянину, придется сгонять в банях жир. И тогда, к собственному ужасу, они обнаружат, что и сами должны слезть с женских и детских шей. А ведь они этого даже не подозревали.

В этой последней главе стоило бы рассмотреть Социальную Бездну в более широком смысле и поставить перед Цивилизацией определенные вопросы, от ответов на которые будет зависеть, выстоит она или падет. К примеру, улучшила ли она участь человека? Слово «человек» я употребляю в его демократическом значении, имея в виду среднестатистического человека. Так что вопрос следует переформулировать: улучшила ли Цивилизация участь среднестатистического человека?

Давайте разберемся. На Аляске, по берегам реки Юкон, вблизи ее устья, живет народ инуитов. Это первобытный народ, имеющий самое туманное представление о таком грандиозном изобретении, как Цивилизация. Его суммарный доход едва ли составит 2 фунта на душу населения. Пропитание они добывают охотой и рыболовством при помощи стрел и копий с костяными наконечниками. Им не грозит опасность лишиться крова. У них есть теплая одежда, сделанная из шкур животных. У них всегда есть дрова для костра и дерево для того, чтобы соорудить себе жилище, которое они заглубляют в землю и в котором спасаются от самых лютых морозов. Летом они живут в палатках, хорошо проветриваемых и прохладных. Это здоровые, сильные и счастливые люди. Единственная трудность, с которой они сталкиваются, – это добыча пропитания. У них бывают как периоды изобилия, так и голода. В хорошие времена они пируют, в плохие погибают. Но им неведомо, что значит постоянное недоедание. К тому же у них не бывает долгов.

В Соединенном Королевстве на берегах Атлантического океана живут англичане. Народ в высшей степени цивилизованный. Их суммарный доход составляет не менее 300 фунтов на душу населения. Они добывают пропитание вовсе не охотой и рыболовством, а работая на колоссальных предприятиях. У англичан есть проблемы с жильем. Большинство живет в ужасных условиях, им не хватает топлива, чтобы обогреть свои дома, и теплой одежды. Значительная часть вовсе не имеет дома и спит под открытым небом. Многие зимой и летом дрожат на улицах, кутаясь в лохмотья. У них бывают хорошие и плохие времена. В хорошие времена большинство может прокормиться, в плохие они умирают от голода. Они умирают сегодня, умирали вчера и в прошлом году, они будут умирать завтра и в следующем году, потому что, в отличие от инуитов, страдают от хронического недоедания. Англичан 40 000 000 человек, и 939 человек из каждой 1000 умирают в бедности, тогда как целая армия, насчитывающая 8 000 000, с трудом балансирует на грани голода. Более того, каждый ребенок с рождения имеет долг 22 фунта. И все благодаря изобретению под названием «государственный долг».

Если мы беспристрастно сравним среднестатистического инуита и среднестатистического англичанина, то увидим, что жизнь инуитов менее сурова, ведь они голодают только в плохие времена, англичане же страдают от недоедания и в благополучные периоды; ни один инуит не страдает от недостатка дров, одежды и жилища, тогда как англичане постоянно испытывают в этом нехватку. Здесь уместно привести суждение такого человека, как Хаксли. Опираясь на опыт, полученный во время работы санитарным инспектором в лондонском Ист-Энде, и на свои научные исследования жизни примитивных дикарей, Хаксли заключает: «Если бы мне пришлось выбирать, я имел бы все основания предпочесть жизнь дикаря существованию в христианском Лондоне».

Жизненный комфорт, который нас окружает, создан человеческим трудом. Но поскольку Цивилизация не дала среднестатистическому англичанину тех благ, которыми пользуется инуит, встает вопрос: увеличила ли Цивилизация производительные возможности среднего человека? Если нет, тогда Цивилизация не устоит.

Однако совершенно очевидно, что Цивилизация увеличила человеческие возможности. Пять человек могут испечь хлеба для 1000. Один человек может наткать хлопчатобумажной ткани для 250, шерстяного полотна – для 300, изготовить сапог и башмаков – для 1000. И все же, как было показано на страницах этой книги, миллионы англичан не имеют в достаточном количестве ни еды, ни одежды, ни обуви. Тогда встает третий, самый жесткий вопрос: если Цивилизация увеличила производительные возможности среднего человека, почему она не облегчила его участь?

И на этот вопрос может быть только один ответ – ПЛОХОЕ УПРАВЛЕНИЕ. Цивилизация дала людям всевозможные жизненные блага и удовольствия. Но их-то среднестатистическому англичанину и не досталось. И если так будет продолжаться, Цивилизация рухнет. Существование изобретения, не оправдавшего надежд, бессмысленно. Однако невозможно представить, что люди создавали эту махину напрасно. Это противоречит здравому смыслу. Признать такое сокрушительное поражение – значит нанести смертельный удар по надеждам на будущее и прогрессу.

Альтернатива, единственно возможная альтернатива, говорит сама за себя. Цивилизация должна служить удовлетворению потребностей среднестатистического человека. И если мы это принимаем, сразу же встает вопрос об эффективном управлении. Все, что полезно, нужно оставить, все вредоносное – отсечь. Полезна для Англии империя или вредна? Если вредна, с ней необходимо покончить. Если полезна, то она должна управляться таким образом, чтобы среднестатистический человек получал свою долю выгоды.

Если борьба за торговое превосходство полезна, она должна быть продолжена. Если нет, если она бьет по рабочему, делая его участь хуже участи дикарей, тогда выкиньте иностранные рынки и промышленную империю за борт. Если 40 000 000 человек благодаря Цивилизации достигли более высокого уровня производства, чем инуиты, совершенно очевидно, что на долю этих 40 000 000 должно приходиться больше благ и удовольствий, чем на долю инуитов.

Если 400 000 английских джентльменов, «не имеющих занятий», согласно их собственному заявлению во время переписи 1881 года, бесполезны, избавьтесь от них. Заставьте их работать, пусть распашут свои охотничьи угодья и посадят картофель. Если от них есть польза, пусть и дальше живут, как прежде, но проследите, чтобы среднестатистический англичанин получал свою долю прибыли, работая на тех, кто «не имеет занятий».

Словом, общество должно быть реорганизовано, и во главу угла следует поставить разумное управление. О том, что нынешнее управление никуда не годится, не стоит и говорить. Оно высосало из Соединенного Королевства все соки. Обескровило народ, оставшийся в стране, лишив его способности участвовать в конкурентной борьбе с другими нациями. Оно разделило все королевство на Вест-Энд и Ист-Энд, и на одной стороне роскошествуют и загнивают, а на другой страдают от голода и болезней. Из-за бездарного управления ко дну идет громадная империя. Под империей я подразумеваю политическое устройство, которое объединяет англоговорящих людей мира за пределами Соединенных Штатов. И это не вызывает пессимизма. Империя крови могущественнее политической империи, англичане Нового Света и антиподы не утратили своей силы и энергии. Но политическая империя, под номинальной властью которой они находятся, рушится. Политическое устройство, называемое Британской империей, приближается к своему концу. Из-за нынешней системы управления оно с каждым днем теряет прочность.

Нет никаких сомнений в том, что система управления, которая оказалась по-настоящему преступной, должна быть сметена. Она не просто неэффективна и расточительна, она основана на грабеже. Каждый измученный нищий с землистого цвета лицом, каждый слепец, каждый малолетний заключенный, каждый мужчина, каждая женщина и каждый ребенок, чьи животы от недоедания сводят спазмы, голодают из-за этой грабительской политики.