Бедный Мак-Гэрри! Ему платили побольше, чем другим, потому что он был энергичным, выходил в любые смены и соглашался выполнять тяжелую работу. А потом случилось несчастье, и он оказался в работном доме. Альтернатива работному дому – возвращение в Ирландию, где он до конца дней будет обузой для своих друзей. Комментарии излишни.

Необходимо понять, что пригодность зависит не от рабочего, а от спроса на труд. Если три человека претендуют на одно место, получит его самый пригодный. Двое других, какими бы умелыми они ни были, окажутся непригодными. Если Германия, Япония и Соединенные Штаты захватят весь мировой рынок железа, угля и текстиля, сотни тысяч английских рабочих в одночасье окажутся на улице. Некоторые эмигрируют, а остальные вольются в оставшиеся отрасли. Результатом станет перетряхивание всех кадров сверху донизу; и к тому моменту, когда восстановится равновесие, на дне Бездны окажутся сотни тысяч новых обитателей. Допустим иное развитие событий: условия остались прежними, и все рабочие удвоили производительность труда; следовательно, количество непригодных выросло вдвое, хотя каждый стал трудиться в два раза эффективнее, чем раньше, и во много раз эффективнее своих вполне работоспособных предшественников.

Если рабочих рук больше, чем работы, тогда все, кто остался без места, оказываются непригодными и обрекаются на медленную и мучительную гибель. Цель следующих глав – показать не только как отбраковываются и уничтожаются непригодные, но и каким образом силы индустриального общества в его нынешнем состоянии постоянно и бессмысленно плодят непригодных.

Узнав, что в Лондоне проживают 1 292 737 человек, чей недельный доход составляет 21 шиллинг или менее на семью, я заинтересовался тем, как наилучшим образом потратить эту сумму и сохранить физическую форму, необходимую, чтобы трудиться. Я не рассматривал семьи из шести, семи, восьми или десяти человек. Составляя таблицу, я брал семью из пяти человек: отец, мать и трое детей. И хотя я приравнял 21 шиллинг к 5 долларам 25 центам, фактически 21 шиллинг – это около 5 долларов 11 центов.

Анализ всего одного пункта из этого списка показывает, как ничтожно мало остается при этом на прочие расходы. Хлеб – 1 доллар: если семья из пяти человек покупает хлеба на доллар на семь дней, это означает, что каждый получает в день хлеба на 2,8 цента, и если они питаются три раза в день, значит за каждым приемом пищи один человек съедает хлеба на 9,5 милля[18], меньше, чем на цент. А ведь хлеб – это основа рациона. Мяса они получают мало, а овощей и того меньше, остальные продукты покупаются в таких мизерных количествах, что не имеет смысла принимать их в расчет. С другой стороны, покупать продукты в таких малых количествах – это самый дорогой и накладный способ ведения хозяйства.

Хотя описанный выше рацион не предполагает ни излишеств, ни переедания, следует отметить, что на дополнительные расходы не остается ничего. Все 5 долларов 25 центов уходят на еду и плату за жилье. Никаких карманных денег. Если отец выпьет кружку пива, семье останется меньше средств на еду, а чем больше они будут урезать свой рацион, тем в худшей физической форме окажутся. Члены этой семьи не могут воспользоваться омнибусом или трамваем, не могут писать писем, выехать за город, сходить на грошовый водевиль, вступить в какой-нибудь клуб, не могут они позволить себе ни сладостей, ни табака, ни книг, ни газет.

Более того, если одному из детей (а в семье их трое) понадобится пара башмаков, вся семья должна на неделю вычеркнуть мясо из списка покупок. А поскольку башмаки требуются пяти парам ног, шапки – пяти головам, а еще и одежда нужна, чтобы прикрыть пять тел, раз уж существует закон, запрещающий ходить в непотребном виде, семейство вынуждено постоянно недоедать, теряя физическую форму, чтобы не замерзнуть и не угодить в тюрьму. На заметку: если из недельного дохода вычесть плату за квартиру, уголь, керосин, мыло и дрова, на еду остается 4,5 пенса в день на человека, и такую сумму невозможно урезать без того, чтобы это не сказалось на работоспособности.

Все это само по себе довольно тяжко. Но случается несчастье, муж и отец ломает ногу или шею. И уже нет ни 4,5 пенса в день на продукты, ни 9,5 милля на хлеб в каждый прием пищи, а в конце недели и 6 шиллингов, чтобы заплатить за жилье. Так что они неизбежно оказываются на улице, или в работном доме, или в какой-нибудь захудалой лачуге бог знает в какой дыре, где мать, прилагая отчаянные усилия, постарается содержать семью на те 10 шиллингов, которые ей, возможно, удастся заработать.

Поскольку в Лондоне 1 292 737 человек живут с семьей на 21 шиллинг в неделю и меньше, важно отметить, что мы рассчитали бюджет на семью из пяти человек, исходя из этой суммы. Но ведь есть семьи гораздо больше, а многие семьи не имеют и 21 шиллинга, и не все могут рассчитывать на постоянный заработок. И тогда возникает вполне закономерный вопрос: а как живут они? Ответ прост: они не живут. Они не знают, что такое жизнь. Они влачат полускотское существование, пока смерть милостиво не принесет им избавление.

Прежде чем спуститься в еще более страшные глубины, рассмотрим, например, положение девушек-телеграфисток. Перед нами опрятные свежие английские барышни, которым никак нельзя вести эту полускотскую жизнь. Иначе они не будут опрятными и свежими английскими барышнями. Поступая на службу, телеграфистка получает 11 шиллингов в неделю. Если девушка умненькая и проворная, то через пять лет она может рассчитывать на максимальную зарплату в 1 фунт. Недавно лорду Лондондерри представили список еженедельных расходов телеграфистки. Вот он:

Следовательно, ничего не остается ни на одежду, ни на развлечения, ни на случай болезни. А многие девушки получают не 18 шиллингов, а 11, 12 и 14 шиллингов в неделю. Им тоже необходимо как-то одеться и развлечься, ведь

На конгрессе профсоюзов, проходившем в Лондоне, профсоюз рабочих газовой отрасли предложил обратиться в парламентский комитет с законопроектом, который запрещает брать на работу детей младше пятнадцати лет. Мистер Шеклтон, член парламента, будучи представителем союза ткачей северных графств, выступил против этого предложения, защищая интересы работников текстильной промышленности, которые, по его словам, не могут прожить на то, что получают при нынешнем уровне оплаты труда, отказавшись от заработка своих детей. Представители 514 000 рабочих проголосовали против резолюции, в то время как представители 535 000 трудящихся проголосовали за. И если 514 000 выступают против запрета на труд детей младше пятнадцати лет, становится ясно, что в этой стране огромное число взрослых рабочих получают меньше того минимума, на который можно прожить.

Я разговаривал с женщинами в Уайтчапеле, которые получают меньше 1 шиллинга за двенадцатичасовой рабочий день в потогонной пошивочной мастерской, где шьют пиджаки, а также с женщинами, подшивающими брюки, которые в неделю зарабатывают «по-королевски»: 3–4 шиллинга.

Недавно достоянием общественности стал случай с работниками одного из богатых торговых домов, получавшими за шесть шестнадцатичасовых рабочих дней 6 шиллингов и стол. Человек-реклама зарабатывает 14 пенсов в день и должен как-то на них прожить. Средний недельный доход лоточников и уличных торговцев не превышает 10–12 шиллингов. Обычная зарплата разнорабочих, за исключением портовых грузчиков, составляет менее 16 шиллингов в неделю, тогда как портовые грузчики в среднем зарабатывают 8–9 шиллингов. Эти цифры взяты из отчета королевской комиссии и вполне точны.