Анмай помчался вниз, к Золотым Садам. Там их встретила та же картина, - пустые черные остовы полуобвалившихся многоэтажных зданий, неправдоподобно высокие горы обломков и обгоревших балок внутри и снаружи, россыпи неузнаваемых тел... всё занесенное снегом, тихое, спокойное, мертвое. Лишь любовные фрески почти не пострадали, но теперь, на фоне снега и обугленных развалин, эти веселые, удивительно реальные изображения смотрелись до безумия дико.
- Мы должны осмотреть ядерное хранилище! - крикнул Элари. Он видел, что из всех построек Золотых Садов уцелел лишь огромный корпус обогатительного завода. Сурами не было дела до машин, и сражение оказалось столь жестоким, что праздновать победу, - по крайней мере, здесь, - стало уже некому. Все, - и файа, и сурами, - легли среди развалин мертвыми.
За хранилище файа сражались до конца. На смятых, посеченных заграждениях висели сотни тел сурами, и ещё больше их нашлось у подножия холма. На его плоской вершине, в залитых кровью укрытиях, за наспех возведенными, полуразваленными баррикадами вперемешку лежали тела девушек из Кумы и сурами. Элари не хотел на них смотреть, боясь увидеть среди мертвых Иситталу. Ворота хранилища, - многослойные, как и те, в Унхорге, - оказались приоткрыты и Анмай на лету проскользнул в них.
Внутри всё было нетронуто и чисто. Громадная глыба самоходной гаубицы мертво застыла посреди помещения, на стенах висели какие-то плакаты, тянулись трубопроводы и кабели. Вдоль стен стояло семнадцать цилиндрических контейнеров. Крышки с них были сбиты, и Элари увидел снаряды, - такие же, как на картинках. Они совсем не впечатлили его.
- Интересно, почему файа не использовали их? - спросил он. - Они же пробили свод, видишь?
Анмай поднялся к рваной дыре с торчащими прутьями арматуры. Там всё было залито кровью, - но на срезах нескольких нижних прутьев крови не было.
- Почти пробили. Но, когда им оставалось распилить лишь несколько прутьев последней решетки, сурами одолели их, и завершили их работу. Это... жестоко. А сурами ничего тут не тронули. Им нет дела до машин, и они не поняли, чем завладели, но... мы должны всё это уничтожить. Мир и без атомных бомб слишком мерзок.
- А как? - удивился Элари. - И чем?
- Магнитные пули. Твой пистолет. Ясно?
- Но разве снаряды не взорвутся от детонации?
- Взорвутся. Но предохранители не сняты, и ядерные устройства не сработают. Ты согласен?..
2.
Они укрылись за каменной глыбой в сотне метров от хранилища. Элари, стоя босыми ногами на снегу, поднял пистолет и прицелился в щель приоткрытых ворот, - Анмай показал ему, насколько выше надо целиться с такого расстояния. Тем не менее, юноша очень волновался. Он не столько боялся промахнуться, сколько попасть, - взрыв мог оказаться слишком сильным. Но другого способа уничтожить хранилище не было и он нажал на спуск.
3.
В миг выстрела Элари невольно зажмурился, и вспышка, пробив веки, всё же не ослепила его, а ударная волна только отбросила его назад. Когда стих грохот, юноша приподнялся и протер глаза. Им повезло - все обломки пролетели мимо них. К его удивлению, хранилище устояло, лишь его ворота сорвало, и внутри всё пылало, словно в мартеновской печи. От пролома ворот по площади протянулся широкий веер выжженной земли, - пламя взрыва вырвалось из них, как из пушки, опалив бункер и слизнув кусок проволочной ограды. Внутри не могло уцелеть ничего, кроме оплавленных обломков, и Анмай тут же поднялся в воздух. Когда они зависли под тучами, Элари поджал свои занемевшие босые ноги, тщательно растирая их. Файа вдруг рассмеялся. Юноша недоуменно посмотрел на него, и Анмай пояснил:
- Знаешь, в свои восемнадцать я был точно таким же, как ты.
4.
Дальнейшее Элари помнил смутно. Мгновенный переход от дикой радости свободного полета к руинам мира его мечты оглушил его, и, глядя с высоты на одно кошмарное зрелище за другим, он уже не испытывал никаких чувств. Словно всё это происходило не с ним.
Сначала они полетели к устью долины, и там Элари увидел то же самое, - развалины, груды тел, и колонны сурами, неторопливо обходящие их по пути в Лангпари. От рыбацкого поселка остались лишь обгоревшие остовы домов. Над фортом развевался странный лохматый флаг из каких-то хвостов, - знамя сурами. Под ним неторопливо бродили черные, закованные в сталь солдаты.
Они метались по всей долине, и всюду видели одно и то же, - или мертвые развалины с грудами тел, или сурами, которые неторопливо устраивались на новом месте. Наконец, Элари отыскал родное селение Суру. Оно почти не пострадало, но внизу были только сурами. Они занимались совершенно обыденным делом - убирали мусор, оставшийся от погрома, и наводили порядок в домах. Невесть отчего, именно от этой мирной картины юношу бросило в дрожь, словно он стал лишним в этом мире.
- Я же говорил, что уже слишком поздно, - сказал Анмай, когда они одиноко повисли среди серо-белого чужого мира. - А месть не в моих правилах. Сражаться за тех, кого я люблю, - да, а убивать за уже убитых... это если не безумие, то его начало наверняка.
- Иситтала говорила так же, - ответил Элари. - Вы с ней похожи. Она... - вначале юноша подумал, что она отправилась в долину Налайхи, но тут же вспомнил про тайное укрытие в горах.
5.
Отыскать его оказалось нелегко, - оно скрывалось в сером тумане облаков. Анмай долго порхал вдоль обрывистой стены ограждающих гор, пока они буквально не наткнулись на знакомый уступ. Тут же юноша увидел Иситталу, - она стояла на террасе среди пяти вооруженных девушек. Те отшатнулись, когда Анмай опустился перед ними, а Элари вздрогнул, когда его босые ноги встали на обледенелый камень. Несколько секунд Иситтала молча смотрела на него, словно не узнавая. Да и её саму трудно было узнать, - подбитые металлом сапоги, черные шаровары. Жирно блестевший панцирь из вороненой стали защищал её тело от горла до верха бёдер, на них падала юбка из переплетённых цепных петель. На голове, правда, не шлем, а круглая меховая шапка с большим козырьком. В руке стальной шест в рост человека. На одном его конце был копейный клинок, на другом - твёрдое трехгранное остриё, рассчитанное пробивать броню. Под ним выступали острые рёбра шестопёра.
- Где Иккин? - наконец спросила она, справившись с удивлением.
- Погиб... спасая мою жизнь. Унхорга тоже больше нет, - Элари спешил выложить все плохие новости, чтобы побыстрее перейти к хорошим. - Он взорван. Ньярлат и... все остальные... они все были сумасшедшими, а...
- А кто это? - перебила Иситтала, показывая на Анмая.
- Анмай Вэру. Он... - заметив странный взгляд Иситталы, юноша обернулся.
Анмай пристально смотрел на неё. Его большие глаза широко открылись, на лице застыло выражение сильнейшего удивления.
- Хьютай? - растерянно спросил он.
- Что? - Иситтала недоуменно посмотрела на Элари.
Анмай зажмурился и помотал головой, словно отряхиваясь. Но, когда он открыл глаза, в них стояло то же странное выражение.
- Прости, - сказал он Иситтале. - Ты так похожа на мою прежнюю любимую, которая... которой больше нет со мной. Но ты - не она, и я... я... Я люблю тебя, - вдруг сказал он и замолчал в сильнейшем смущении.
- Что это с ним? - она повернулась к Элари, но ей ответил Анмай.
- Ничего. Похоже, я влюбился, - он вдруг подошел вплотную к Иситтале и взял её руки в свои. - Я прошу тебя быть моей женой.
Он явно не знал, с кем связался. Через миг она вырвалась и влепила ему такую пощечину, что голова файа мотнулась. Иситтала хотела ударить ещё раз, но, вдруг смутившись, повернулась и взбежала по лестнице. Анмай задумчиво смотрел ей вслед, слабо улыбаясь, и в его глазах светилось то же восхищение.
6.
Элари поспешно догнал подругу.
- Постой. А где Усвата?