Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

[1] …египтяне или европейцы?.. Любознательному читателю: вопрос, как говорится, интересный. Действительно, в Египте и на Ближнем Востоке издавна широко использовали вилку, но именно как кухонную утварь. В Европу вилка попала только в XI веке. Тоже, как орудие кухарки. Широкое распространение вилки как столового прибора произошло ближе к XVII веку. Кто первым додумался вилкой не только готовить, но и вкушать пищу и как именно произошло общее распространение этого предмета, доподлинно неизвестно, но предполагается, что начало положено европейской знатью, а вовсе не простолюдинами.

[2] …ребек… Любознательному читателю: ребек — струнный смычковый музыкальный инструмент, вероятно, видоизменённый арабский ребаб (одно и двухструнный смычковый инструмент с круглым корпусом). Впоследстиви, в результате дальнейшего развития, из ребека получилась лира де брачио, виола, а потом и скрипка.

О чём молчат рубины (СИ) - image7.jpg

Ребек.

[3] … одного из посетителей тошнило… Любознательному читателю: авторы ПРИУМЕНЬШИЛИ возможные последствия пьянки, регулярно случавшиеся в средневековых трактирах. Впрочем, лучше нас это расскажет гравюра из книги фон Редена «Хроники Пруссии».

О чём молчат рубины (СИ) - image8.jpg

Глава 34. Покушение

Благополучно проделывать путь –

важнее, чем прибыть в пункт назначения.

Роберт Льюис Стивенсон.

Земли, принадлежащие Тевтонскому ордену, Старогард — Берент, 21.09.1410 года.

Я специально так подробно рассказал про первый день путешествия. Во-первых, потому что он был первым днём моего путешествия по новому для меня миру, и потому лучше запомнился. Во-вторых, чтобы потом не останавливаться на разных деталях, вроде того, где молились крестоносцы, как они молились, обедали ли они и как обедали… В этом отношении все дни были похожи на первый. В том смысле, что если встречалось по пути селение, в котором была церковь, то посольство эту церковь непременно посещало и истово возносило мольбы Господу. Или монастырь. Или иное церковное строение, хоть даже часовня или могила святого отшельника. При этом не забывая щедро давать пожертвования в каждом из подобных мест. А если ничего не было то, как я описывал, втыкали мечи в землю и получали кресты, перед которыми возносили молитвы.

Вставали рано, завтракали мало, обедали скудно, зато, останавливаясь в трактире на ночь, наедались за весь день, проведённый впроголодь, и ещё старались наесться про запас, на завтра.

Вина в дороге почти не пили, разве что, брат Вилфрид никогда не расставался с фляжкой, прихлёбывая из неё по поводу и без повода. Зато не отказывали себе в кувшине-двух-трёх, если останавливались в трактирах, пусть даже, среди бела дня. Я так понял, что это было невежливо, оставить трактирщика без прибыли за вино, если ты сидишь в трактире. Ну, традиция такая, что ли…

Поэтому, описывая наше дальнейшее путешествие, я опущу эти подробности, а буду рассказывать о всяческих происшествиях, о том, что мне показалось необычным и те разговоры, которые мы вели с Катериной. Потому что это гораздо интереснее, чем десять раз подряд сделанное описание столов в тавернах или рассказов о том, что сегодня мы ели в обед не холодное мясо с хлебом, а хлеб с сыром…

* * *

— Меня терзают сомнения, — признался я, покачиваясь с Катериной в карете, — Если брат-каштелян приуменьшил количество человек в посольстве… это только хитрый брат Марциан ловко подстроил, чтобы сделать состав посольства ещё меньше… так может, брат каштелян ещё и дни пути приуменьшил?! А он сказал, что мы будем путешествовать девяносто дней! Как брат Марциан ни хитри, а дорогу не выпрямишь! А он ещё и по длинной дороге решился ехать. По длинной, но безопасной.

— Да, — вздохнула Катерина, — Велик он, земной шар!

И высунула в заднее окошко кареты яблоко, держа его за хвостик. КЛАЦ! — и Катерина уже задумчиво рассматривает один хвостик, без яблока.

— Земной диск, — поправил я.

— Нет, земной шар! — уверенно парировала девушка.

Сегодня они с Шариком подружились. Под моим чутким присмотром. Я положил коню ладонь с перстнем на спину, а Катерина благополучно скормила ему целых пять яблок. Шарик настолько подобрел, что позволил девушке погладить себя по морде. Теперь он бежал за каретой и выжидал очередное угощение. А Катерина прихватила из таверны целую корзиночку яблок!

— Диск! — возмутился я, — Какой ещё шар?! Диск! Который лежит на спине трёх слонов. А они стоят на спине гигантской черепахи. А черепаха плывёт по волнам Мирового Океана. Это каждый ребёнок знает.

— И всё-таки это шар! — нахмурилась девушка.

— Ха! — сказал я, — Вот, представь, что это Земля, — я взял очередное яблоко из корзины, — И мы такие по этой земле шлёп-шлёп-шлёп, — Я изобразил пальцами ноги, — И вот мы шлёп-шлёп-шлёп… ой, поскользнулся! И — шлёп!

Мои «ноги» соскочили с поверхности «Земли».

— А почему? — я наставительно поднял палец кверху, — А потому что твоя Земля круглая! С неё легко соскользнуть можно! А была бы диском, как настоящая Земля, никто бы с неё не упал! Вот так-то!

— Ну, не знаю, почему, но никто с Земли не падает! — заявила Катерина, — Может, Господь так устроил в неизъяснимой благости Своей? И можно ходить и тут, и тут, и даже тут!

Девушка выхватила у меня яблоко и своими пальчиками «прошлась» по нему и сверху, и сбоку, и даже снизу.

— Ну, тут уж, точно нельзя! — усмехнулся я, показывая на низ яблока, — Даже, если Господь сделает, чтобы с такой Земли люди не падали, как же они жить будут, вниз головой?! У них же кровь к голове приливать будет! Попробуй сама, повиси вниз головой. Ой, да через полчаса тебе поплохеет! А ты хочешь, чтобы люди всю жизнь там жили! Ха!

— Понимаешь, — задумчиво сказала Катерина, разглядывая яблоко, — то, что Земля выпуклая, это ещё с древности заметили. Об этом писали и Аристотель и Пифагор… а Эратосфен даже вычислил длину экватора!

— Как?! Он что, всю Землю обошёл?!

— Ты же с братом Томасом математикой занимался? Значит, должен понимать, что такое пропорция? Достаточно вычислить часть и потом, пользуясь правилом пропорции, можно рассчитать целое. Так вот, этот Эратосфен узнал, что ровно в полдень, в день солнцестояния, в городе Сиене воткнутая в землю палка не даёт тени. А сам Эратосфен жил в Александрии.

— Где это всё?..

— Ха! Да в твоём же Египте! Сиена… это вроде раньше Свенетт[1]…

— Свенетт знаю! — обрадовался я.

— Ну и молодец. А Александрию уже после тебя построили. Когда Александр Македонский Египет завоевал. Как бы то ни было, Эристофен провёл простенький опыт: двадцать первого июня воткнул палку и ровно в полдень посмотрел, есть ли у неё тень? Тень была, и не просто была, а была под углом в семь градусов. Ага, — подумал Эристофен. — А какому расстоянию эти семь градусов соответствуют? И послал раба с палкой мерить путь из Александрии в Сиену. Получилось восемьсот километров[2].

— Раб палкой измерил восемьсот километров?!! — в ужасе воскликнул я.

— Представь себе, да, — сухо подтвердила Катерина, — Иначе раба ждала печальная участь… Так вот, Эристофен прикинул, что если весь шар разбить на триста шестьдесят градусов, то семь градусов составят примерно одну пятидесятую часть. Тогда получается, что восемьсот километров тоже составляют одну пятидесятую часть экватора! А значит, весь экватор…

— Сорок тысяч километров! — мгновенно подсчитал я. Теперь, когда брат Томас познакомил меня с арабской математикой, это получалось легко и приятно.

— Почти, — улыбнулась Катерина, — Более точное значение, полученное Эристофеном, сорок одна тысяча, семьсот пятьдесят километров[3]!

— Не верю! — помотал я головой, — Может, верхняя часть земного диска и выпуклая, но нижняя должна быть ровной! Иначе, земной диск со спин слонов давно соскочил бы…

99
{"b":"866881","o":1}