Размышления папы прервал вошедший в комнату викарий.
— Понтифик. — Юлий Второй недовольно посмотрел на него. — Пришли новости из Руси.
Взгляд Юлия из недовольного стал заинтересованным. Всё же восточное направление политики Ватикана было одним из приоритетных, так как папы не оставляли попыток перетянуть русских правителей в лоно Римско-Католической церкви.
— Говори.
— На Руси объявились две принцессы Византийских из рода Комниных Великих. Старшую зовут Александра, младшую Елена.
Юлий удивлённо откинулся на спинку кресла.
— Но из Комниных Великих никто не выжил. Их всех казнили в Константинополе 50 лет назад. Самозванки?
— Всё так, понтифик. Комнины казнены. Но всё дело в том, что сведения о этих девицах отрывочны. Но есть хорошие новости по поводу Джованно. Он прислал весточку. Скоро прибудет в Рим. Так вот, он тоже говорит о двух принцессах. Мало того, он общался с обеими, особенно со старшей принцессой, Александрой. И он уверен, что они настоящие принцессы. Александра даже лечила его и спасла, тем самым, от смерти.
— Очень любопытно. Значит он уверен?
— Да, понтифик.
— Где он сейчас?
— На территории Священной Римской империи германской нации.
— Хорошо, дождёмся его. Пусть он более подробно нам всё расскажет.
— Если сведения о принцессах подтвердятся, какие наши действия будут?
— Пока никаких. Надо всё прояснить. Но дай задание, пусть наши люди в Москве усилят наблюдение за ними. Значит одна из них лекарь и хороший?
— Да, понтифик. Она сделала Джованно операцию, вскрывала ему живот.
— Как вскрывала? И он не умер после этого?
— Нет. Чувствует себя очень хорошо. Пишет, что даже будто помолодел. А вот вторая непонятная, это младшая. Якобы она сделала вещество, что гораздо сильнее пороха.
— Алхимики?
— Не знаю, понтифик. Здесь сведений совсем мало. Возможно, это и не правда, а преувеличено всё. Нужно дождаться Джованно.
— Хорошо, но на Русь отпиши.
— Всё будет сделано, понтифик…
* * *
Я продолжала сидеть на коне. Мой конвой тоже. Правда они рассредоточились полукругом, создавая около меня зону безопасности. Из дома вышел мужчина с аккуратно подстриженной бородой. На нём была европейская одежда и берет на голове с птичьим пером. Похоже, какому то павлину не повезло. Он вышел из калитки. Увидел меня, быстро оглядел мою охрану. Стащил берет с головы и… Правильно, заскакал козлом, подметая беретом улицу. Я чуть склонила на бок голову. Он опять заскакал. Да достали уже. Веер у меня был, их мы с Еленой теперь всегда носили с собой, особенно, когда куда-нибудь выезжали. Сделала знак веером, типа я оценила креатив. Он заскакал в третий раз. Господи, спаси и помилуй. Наконец пляски с беретом закончились.
— Что, блистательной принцессе Александре из рода Комниных Великих, понадобилось в моём скромном жилище?
Ничего себе!!! Какой скромняшка. Такого дома не везде в Москве встретишь, да ещё крыша черепичная зелёная.
— Скажи мне… — Я вопросительно на него взглянула.
— Шляхтич Михайло Волох, Ваше Высочество. — Литвин дал намёк, что он тоже не худородный и не в канаве рождён или в конюшне, а дворянин. Хотя я была уверена, что много, кого из таких вот шляхтичей мамани зачинали именно в конюшне с молодыми конюхами, тем более, если муж был стар и немощен в свете того, что биологические часы старикана находились либо на полшестого, либо, как минимум, на двадцати минутах. Хотя этот шляхтич был неплохо упакован. А судя по дому — очень даже, не плохо. Это говорило о том, что он либо довольно богатого и знатного литовского рода, либо шпион Великого Князя Литвы. Скорее всего второе.
— Шляхтич Михайло, до меня слух дошёл, что в твоём доме есть представители испанской короны. Так ли это?
— Всё верно, Ваше Высочество. Это испанский гранд, Луис Фернандес де Веласко-и-Суньига, граф. Личный порученец короля Арагона и Валенсии Фердинанда Второго.
Не поняла??? Арагон и Валенсия? А где Испания? Там ещё Кастилия должна быть! Или что, Кастилию потеряли где-то? Но ничего по поводу Кастилии говорить не стала.
— Я бы хотела увидеть графа и поговорить с ним.
— Конечно, Ваше Высочество. Прошу Вас, принцесса в моё скромное жилище. Я не знал, что меня посетит столько высокородная особа.
— Ничего страшного, даже если у Вас там бардак. — Литвин непонимающе на меня посмотрел. — Беспорядок.
— О, не беспокойтесь. Беспорядка нет.
— Тогда пойдёмте. — Спрыгнула с коня. Тут же подскочил Божен, перехватил вожжи. Я спокойно прошла в калитку. За мной устремились пятеро моих гвардейцев и Иван.
— Прошу прощения, Ваше Высочество? — Он не понимающе посмотрел на мою свиту.
— Не беспокойтесь, это мой муж, остальные мой конвой.
— Конвой? Что это?
— Вооружённая охрана. Требования безопасности.
Никиша ненавязчиво подтолкнул хозяина особняка к крыльцу. Он быстро понял, что от него требуют, взбежал на крыльцо и открыл мне двери. Первыми в дом заскочили Божен и Степан. Потом прошёл Ваня. Я уже за ним.
Неплохой таунхаус. На первом этаже большая зала с неизменным камином, в котором сейчас горел огонь. Там стояли трое человек. Как я поняла по европейской одежде — это испанцы. У каждого из них на поясе в ножнах были тяжёлые шпаги, фактически мечи.
Литвин заговорил на латыни:
— Господа, Её высочество принцесса Трапезундская и Византийская, Александра Комнина Великая, родственница Государя Московского.
Однако, быстро же у них информация появилась. Никакого телеграфа и сотовых не надо.
— Ваше Высочество, гранд и граф Луис Фернандес де Веласко-и-Суньига. Личный порученец короля Арагона и Валенсии Фердинанда Второго. — Старший из этой троицы, мужчина за 40, с легкой сединой на чёрных, как крыло ворона волосах, заскакал передо мной. Пришлось выписывать пируэты веером.
— Ваше Высочество! — Граф был сама галантность.
— Принцесса, это племянник графа, идальго Хуан Франциско де Веласко-и-Суньига. — Представил мне Михайло Волох второго испанца, более молодого, не более 30 лет сеньору. Этот тоже заскакал. Да чтоб их всех. Третьего мне не представили. Он не скакал, был беднее одет, чем представители семьи де Веласко-и-Суньига. Он прижал руку к сердцу, отставил правую ногу назад и поклонился. Мужчина тоже был молод, не более 25 лет. Я представила своего мужа, боярина Вяземского. Мужчины учтиво поклонились друг другу. Я говорила с испанцами тоже на латыни.
— Принцесса, прошу Вас. — Граф, отодвинул кресло возле камина, как бы приглашая присесть. Подошла, села. Посмотрела вопросительно на графа. Хозяин дома предложил Ивану тоже присесть в другое кресло, но тот отказался. Встал позади меня. Граф сел в кресло, стоящее рядом.
— Ваше Высочество, я в недоумении. Чем мог я вызвать Ваше любопытство?
— Я хотела поговорить. Скажите граф, Испанская корона имеет же владения в Новом Свете, то есть в Вест-Индии? — Всё верно, Америку Америкой ещё никто не называл. Звали Вест-Индией.
— Имеет, Ваше Высочество. Что Вас конкретно интересует?
— В Вест-Индии растут деревья определённой породы. Индейцы, которые живут там, называют это дерево гевея. Сок этого дерева аборигены называют кау учу. Кау — это дерево, учу — это слёзы. Мне нужна смола этого дерева. Она бело-желтоватого цвета. Когда застывает, становится очень упругой. Мне нужно две-три бочки смолы или сока этой гевеи. Деревья сами имеют гладкий, прямой ствол и узкую крону. Я готова заплатить за каждую бочку золотом. Хорошо заплатить. Достаточно будет привезти мне два-три бочки и тот, кто привезёт вернётся домой богатым человеком. Итак, граф?
Все трое испанцев смотрели на меня, сказать шокировано, это значит ничего не сказать. Я продолжала спокойно на них глядеть. Даже стала постукивать кончиками пальцев правой руки по подлокотнику кресла.
— Прошу прощения, Ваше Высочество. Откуда Вы знаете, что в Вест-Индии растёт такое дерево? Как Вы сказали, гевея?
— Гевея.