Стихи 10–28 Евангелия от Иоанна являются для Беды источником контекстного тропа — метафоры «пастырь — овцы», на раскрытии которой построены комментарии к этим стихам. Беда говорит о тех, кто не принадлежит к «овцам стада Христова» (с. 245): это волки в овечьей шкуре. Евангельская метафора не упоминается, но в тексте присутствует весь смысловой ряд: о них «говорится, что они не из овец Его» (с. 245).
... весьма много стараются не агнчей простотой следовать за Добрым Пастырем, но скорее настойчиво преследовать Его звериной лютостью (с. 245).
Этих людей Беда характеризует следующим образом:
... некоторые, сохраняющие веру на словах и прикрывающие звериные сердца агнчим обликом... (с. 245).
Рассказу о «волках в овечьих шкурах» противопоставляется поучение, «какова есть жизнь агнцев, какова награда» (с. 245). Если раскрытие цитаты «вы не из Овец Моих» (Ин. 10:26) потребовало развить метафору в тексте, то стихи Ин 10:27–28 уже содержат развитую метафору, и в комментарии ее нужно только раскрыть. Согласно Беде, слушать голос Доброго Пастыря и идти за Ним означает не только веровать, но и проявлять свою Веру на деле — «образом доброй жизни» (с. 246).
Когда же Он говорит, что Он узнает Своих овец, означает, что Он их особо избирает и предназначает к Царству Небесному (с. 245).
Цитаты из Св. Писания, которые введены в текст проповеди, подтверждают, что встречаются и волки в овечьих шкурах, и овцы. Последние имеют высокую награду мученичества, «награды, достойные своей борьбы» (с. 246). Это позволяет Беде перейти к комментированию следующего стиха: «... и никто не похитит их из руки Моей» (Ин 10:28). В комментарии речь идет о мученичестве, причем создается картина, напоминающая о раннехристианской житийной традиции:
Нечестивые преследователи всеми силами старались выхватить благочестивых исповедников Христовых из руки Его, или когда их пытками склоняли к отрицанию веры, чтобы их отчужденные души отвратить от Христа, или, тем не менее побежденные, умирающими, они мучили их полумертвые тела, или уничтожая в воде, или сжигая на огне, чтобы, подобно Христу, они приняли способность воскреснуть. Но никто не вырвал их из руки Его... (с. 246).
Описания мученичества тех, «кто слушал голос Его и последовал «за ним»» (с. 246), сменяются описанием награды «овцам», о которой Беда говорил выше. Они получают награду от Христа, Который
и помогает борющимся, чтобы они победили, и венчает победителей, чтобы они вечно царствовали, и даже ту же плоть, в которой они несли брань, в свое время вернет назад бессмертной (с. 247).
Стихи Ин 10– 30, свидетельствующие о единстве Божества (например, «Я и Отец — одно» (Ин 10:30)), позволяют Беде перейти к теме ересей и их развенчанию. Комментарий к стиху Ин 10начинается с перифразы, раскрывающей понятие единства:
Господь говорит: «Мы есмы одно, одно у нас вещество, одна божественная природа, одна вечность, совершенное равенство, никакого несходства» (с. 247).
Опровержение ересей основано на том, что Беда рассматривает, как евангельский стих выявляет ошибочность взглядов Фотина, Ария и Савеллия. При этом акцент ставится попеременно на всех значимых словах стиха. Опровергая взгляды Фотина, утверждавшего, что Христос всего лишь человек, Беда говорит, подчеркивая первое слово цитаты:
И когда Он сказал: «Я и Отец — одно», то явно показал, что непорочный человек не может быть одним по веществу с Богом Отцом (с. 247).
Далее следует вывод о том, что нужно остерегаться Фотиновой ереси.
Возражая Арию, Беда переносит внимание слушателей на слово «Отец». Возражение формулируется в виде риторического вопроса; поскольку вопрос уже содержит в себе правильный ответ, сомнения слушателей считаются рассеянными:
Кто же не увидит легко, что ни одно творение не может существовать в единстве по естеству с Тем, Кто все сотворил? (с. 247).
После этого опровержения также делается вывод, что воззрения Ария в корне неверны, и их надо опасаться.
Чтобы опровергнуть заблуждения Савеллия, Беда прибегает к грамматическому анализу евангельского стиха.
Далее Савеллий говорит: «Не следует исповедовать два лица Отца и Сына, но Сам Отец, когда желает, есть Отец; когда желает, есть Сын; когда желает, есть Дух Святой; Он, однако, един». Сын осуждает его уже упомянутым речением. Ведь не подлежит сомнению, что «Я и Отец» Господь не мог сказать об Одном Лице, не подобает говорить «есмы» об Одном Лице. Поэтому, отбросив с прочими еще и заблуждения Савеллия, нам надо следовать апостольской вере блаженного Петра, которой он говорит, исповедуя Господа: «Ты Христос, Сын Бога Живого» (Мф 16:16) (с. 247).
Все опровержения ересей строятся Бедой по единой схеме: «утверждение» — мнение еретика в сжатом виде, «опровержение», в основу которого положен комментированный стих, «вывод». Как уже было показано, самыми разнообразными в пределах этой схемы являются опровержения. Беда последовательно использует утверждение, риторический вопрос, грамматический разбор. Весь комментарий завершается поучением, которое одновременно является обобщающим для данного комментария (ересям противопоставляется исповедание апостольской веры) и для всей гомилии в целом. Если мы вернемся к началу гомилии, то увидим, что это ответ на вопрос, который был задан Христу в Храме: «... долго ли Тебе держать нас в недоумении? Если Ты Христос, скажи нам прямо» (Ин 10:24). Проповедник призывает слушателей исповедать веру вместе с ап. Петром, а не добиваться уверения от Господа. Цитата из Евангелия от Матфея (Мф 16:16) замыкает весь комментарий в кольцо и возвращает проповедника к началу его речи, собственно, к событию, ради которого и произносится проповедь:
Перейдем от ясного изложения этого евангельского чтения, как Господь даровал нам; хочется более подробно рассказать вашему братству до сего времени о торжествах обновления, которые и тогда «праздновали» жители Иерусалима, и сегодня празднуем мы (с. 247).
Так Беда от построчного комментария переходит к историческому экскурсу. Его рассказ о храме Соломоновом является кратким пересказом текстов Св. Писания, касающихся основания и трех освящений храма, а также тех обстоятельств, которые сделали необходимым троекратное освящение. Проповедник обращается за материалом к III книге Царств, книге Ездры, II книге Паралипоменон и к I и II книгам Маккавеев, демонстрируя свободное владение текстом Писания и глубокое его знание. Исторический экскурс содержит даты освящения Иерусалимского храма с указанием времени, в течение которого строился храм, а также месяца и числа освящения. Годы строительства не указываются, но точно определяются промежутки времени между разрушениями Храма.
Однако не в правилах Беды останавливаться на земной, внешней стороне событий. Сразу после исторического комментария он переходит к объяснению духовного смысла исторических событий.
Конечно, все это, как учит Апостол, «... были образы для нас» (I Кор 10:6), и поскольку в особенности это написано ради нас, по этой причине нам следует искусно разобрать «сказанное» в духовном отношении (с. 247).
Далее аллегорически толкуются реалии и лица, упомянутые в историческом экскурсе. Так, Царь Соломон образно толкуется как «Сам Искупитель», а храм, построенный Соломоном, означает соединение верующих по всему свету.
Особенностью этой гомилии является отсутствие ярко выраженной заключительной части. Создается впечатление, что поучения для Беды связаны напрямую с комментарием к евангельскому тексту. Они помещены Бедой в ту часть гомилии, которая собственно является комментарием. Хотя формально XXI гомилия похожа на XVII (комментарий, соединенный со свободно написанным текстом на тему проповеди), по сути вторая ее часть является как бы неизбежным добавлением, которое надо толковать отдельно. Добавление скорее дает пищу уму, а не душе. Все, что несет в себе духовную пользу, связанную с Новым Заветом (Ветхий Завет имеет прообразовательный смысл, который раскрывается в Новом Завете), заключается в комментарии на евангельское чтение.