Итак, если Он пожелал ходить в храме, в котором приносились в жертву плоть и кровь несмысленных животных, Он будет рад посетить наш дом молитвы, где прославляются таинства Его Плоти и Крови (с. 244).
Как это в обычае у Беды, он, объясняя то, что не вмещает человеческий разум, а именно: «прославление таинств Плоти и Крови Господней», прибегает к контекстному тропу — метафоре. Источником для метафоры служит комментируемый стих (Ин 10:22–23). Опираясь на глаголы со значением движения («ambulare» — «заходить, прохаживаться», «perambulare» — «проходить, обходить», «сопиепиге» — «сходиться», «unvisere» — «осматривать, посещать») и существительные и словосочетания, передающие понятие «храм» («templum» — «храм», перифраз «domus orationis» — «дом молитвы», «penetralia» «внутренняя часть святилища, храма», «porticus» — «притвор храма»), Беда одновременно описывает и устройство храма Соломонова, и храм, в котором он говорит проповедь, и — метафорически — выражает богословскую идею схождения благодати в сердце человека.
Если Он не презрел обойти портик, в котором некогда земной и смертный Царь, хотя могущественный и премудрый, имел обыкновение стоять для молитвы, сколь более Он желает посетить и просветить внутренние святилища наших сердец, если только, проникая взором, увидит, что они суть портик Соломонов, то есть имеют страх Божий, который есть начало всякой премудрости (с. 244).
Развернутая метафора «сердце» — «притвор храма» описывает явление, тогда как аллегория раскрывает его тайный смысл: сердце может означать портик Соломонов, если в сердце есть страх Божий.
И не следует думать, что только лишь здание, в которое мы сходимся для молитвы или для торжественного совершения таинств, а не мы сами, кто сходится во имя Господне, назовемся и пребудем, как открыто говорит Апостол: «Ибо вы Храм Бога живого, как сказал Бог: “вселюсь в них, и буду ходить в них”» (II Кор. 6:16). Итак, если мы Храм Божий, то позаботимся искусно и приложим много стараний посредством добрых дел, чтобы Он соблаговолил чаще приходить и пребывать в этом Своем храме (с. 244).
Если сердце уподобляется портику, в данном случае, портику Соломонову, где Христос беседовал со Своими учениками, то все тело человека рассматривается как храм, точнее, как Иерусалимский храм. Построенный задолго до Рождества Христова, он символизирует собой Ветхий Завет, тогда как в новозаветное время основной акцент делается на портике, символизирующем Новый Завет. Так выражается богословская мысль о том, что Новый Завет соединен с Ветхим, но главнее его так же, как сердце является наиболее важной частью для жизни человека.
Объяснение скрытого смысла понятия «сердце» поддерживается далее аллегорией «зима». Беда приводит два толкования: одно из них он дает сам, о другом говорит, что оно сделано евангелистом Иоанном, который пожелал обозначить «жестокое вероломство» (с. 244) людей, не признавших Христа, «посредством жестокого холода зимних ветров» (с. 244). Свое толкование Беда облекает в форму поучения:
Да убоимся примера зимы, чтобы Господь, придя, не нашел сердца наши оцепеневшими в отсутствие жара любви и по этой причине, отвернувшись, не покинул бы их быстро (с. 244).
Таким образом, этот комментарий кончается двумя поучениями: одним, объясняющим, как надо поступать, другим — как не надо. Упоминание о евангелисте Иоанне по форме является дополнением: «что же касается евангелиста...» (с. 244), по функции в тексте соединяет комментарий к стихам Мф 10:22–23 со следующим отрывком, вводя новую тему — тему жестокосердия и неверия. Эта тема подкреплена цитатой из Евангелия от Матфея, и, следовательно, переход от рассуждений о праведных людях и их отношениях с Богом вполне обоснован. Внимание слушателей полностью переключается на заблуждения тех, кто не принял Христа.
Комментарий к стиху Ин 10также заканчивается развернутым поучением, сложным по составу. Начинается это поучение с того, что Беда, как и в начале проповеди, проводит тонкую параллель между Иерусалимским Храмом и храмом монастырским. Он воссоздает ситуацию, которая описана в евангельском тексте: Христос окружен враждебной ему толпой — «станем же и мы вокруг Него, возлюбленные...» (с. 245).
Далее в поучении проповедник призывает братию совершать действия, обратные по знаку тем, которые делаются неверующим окружением Христа:
Итак, окружим и мы Его, возлюбленные, не как Иудеи, стремясь к козням, но как вернейший дом Его, приуготовляя Ему в пас мирное место... (с. 245).
Безумию толпы, спрашивавшей Христа, почему Он «не им... явно открыл тайны Своего величия» (с. 245), согласно Беде, должно быть противопоставлено поведение людей, живущих, «как Писание наставляет» (с. 245), то есть «думая о Нем во благости и расспрашивая Его простотой сердца» (с. 245). Тут же оговаривается единственное условие, при котором возможно богообщение: «так как Его находят те, кто не осязает Его, и Он является тем. кто имеет веру в него» (с. 245). Итак, это условие — вера. При помощи синтаксического параллелизма эта мысль выражается дважды. Здесь же находим третий пример того, как не надо поступать и как надо. Употребление глагола «tentare» — «осязать» — заставляет вспомнить ап. Фому, который сказал о воскресшем Христе: «Не увижу — не поверю!» Христос велел ему прикоснуться к Себе, и тот уверовал. Слушателям Беды предлагается избегать такого поведения, которое встречается и в новозаветные времена. Им следует верить. Однако этот пример не столь явен. Предполагается, что слушатели уже веруют, ибо они отделены от ветхозаветной эпохи воскресением Христовым, а от ветхозаветного поведения надежно защищены тем, что они сознательно приняли христианство. Поэтому они, без сомнения, могут вступать в общение с Богом, следуя призыву проповедника и даже обращаясь все вместе к Богу, как к собеседнику:
Скажем же Ему, смиренно умоляя: мы признали, что Ты есть Христос, Сын Единородный Божий, совечный Отцу и Святому Духу и единосущный в божестве, Причастник нашего вещества, «...» даруй, чтобы то, что мы «в сей жизни» почитаем благочестивой верой, мы бы узрели в будущем полным ведением (с. 245).
От обращения к Богу от лица всех слушателей проповедник, только что бывший одним из «смиренно умоляющих» (с. 245), переходит к увещанию присутствующих, становясь, таким образом, посредником между ними и Богом:
Не следует сомневаться в том, что Он выслушивает нас, вопрошающих, когда мы просим о том, что Он предписал; когда сосредоточенным умом требуем того, что Он желает дать (с. 245).
Чтобы сомнения слушающих рассеялись, проповедник повторяет одну и ту же мысль дважды. Два придаточных предложения, относящихся к глаголу «exaudit» «выслушивает» (с. 245), построены по одной модели. Глаголам первого предложения соответствуют синонимичные словосочетания второго предложения: «praecepit» — «предписал» раскрываться в «dare desiderat» — «желает дать»; значение «rogamus» — «просим» — усиливается «intentamente poscimus» — «требуем сосредоточенным умом».
От лица тех, кто, тем не менее, еще сомневается, проповедник задает вопросы:
Как же следует верить тому, что Он откажет благочестиво молящимся рабам «Своим» в благах, которые Он согласился открыть даже строптивым в большей степени, чем они просили (с. 245)?
Проповедник приводит следующее как ответ на вопрос сомневающихся:
Когда они «строптивые» расспрашивали Его, человек Он или Христос, Он не умолчал, что Он не только человек, но и Бог Христос и Сын Божий (с. 245).
Таким образом, комментарий к стиху Ин 10представляет собой чрезвычайно живой по интонации текст: проповедник увещает слушателей, призывает их к определенным действиям, обращается к Богу от лица присутствующих, вместе с сомневающимися задает вопрос и, рассеивая их сомнения, отвечает на него.