Феодор и Адриан получили от папы Виталиана провожатого, Бенедикта Бископа, родом нортумбрийца, который должен был служить Феодору «двояко: как проводник на пути домой и как переводчик во время проповеди»[72].
С приездом Феодора и Адриана начался расцвет Кентерберийской школы. «И так как они оба были изобильно начитаны в духовной и светской литературе, они привлекли толпу студентов, в чьи умы они ежедневно изливали потоки спасительного учения»[73]. Бесценные свидетельства о Феодоре и Адриане оставил их ученик, Альдхельм. В одном из своих посланий он дает следующую характеристику Кентерберийской школе, сравнивая ее со знаменитыми ирландскими школами того времени: «Почему, я спрашиваю, Ирландия, которая собирает толпы учащихся целыми кораблями, награждена великой привилегией, «быть первой», как если бы здесь, на плодородной земле Британии не могут быть найдены учителя, являющиеся гражданами Греции и Рима, которые способны раскрыть и объяснить тайны Небесных книг»[74]. По мнению Альдхельма, Феодор был солнцем Британии, Адриан — луной[75]. От Альдхельма мы знаем и о том, как Феодор преподавал. Он был среди своих студентов, «как дикий вепрь, остановленный рычащей сворой собак, отражающий их нападение зазубренными клыками грамматика», как стрелок, «использующий стрелы спора против стены щитов, воздвигнутой надменной глупостью»[76].
Феодор первым проявил интерес к культуре Древней Англии. Он, возможно, поощрял использование древнеанглийского языка как языка литературы. Так, его ученик, Товия, обучался латыни, греческому и саксонскому языкам[77].
Альдхельм и Беда оставили список предметов, которые входили в программу Кентерберийской школы[78] в 670 — 673 годах: это — римское право, метрика, арифметика, астрономия, музыка, а также риторика.
Содержание курса риторики можно установить опять-таки из посланий Альдхельма. Изучались орфография, необходимый словарный запас, фигуры и тропы, ритм, семь видов пафоса. Исследователь Н. Брукс приводит мнение Г. Майр-Хартинга о, том, что трактат Альдхельма о метрике покрывает часть программы изучения риторики, в соответствии с которой он обучался науке красноречия в Кентербери. Так, явно из уроков риторики, взятых у Феодора, почерпнуты сведения о ста видах стихотворных размеров, о двадцати восьми видах стоп, семи видах пафоса. Альдхельм пользуется греческой терминологией, а также обсуждает в своем трактате разницу между греческой и римской поэзией[79]. Высказывается предположение, что именно знакомство с европейскими авторами VI-VII веков, а не обучение в ирландских школах сформировало литературный стиль Альдхельма, для которого характерны «упорядоченные периоды, ритм, гомеотелевтон, аллитерация, сложный порядок слов, грецизмы, ученый, книжный словарь, развитые сравнения и оригинальные метафоры»[80].
Обучение англосаксов латыни как языку литературы и богослужения и правилам античной риторики так, как они преподавались в Италии и Византии, привело к появлению определенных критериев, которым должны были соответствовать литературные произведения, создаваемые в Древней Англии.
Влияние южно-италийской культуры сказывалось и на севере страны, так как некоторые ученики Феодора и Адриана присоединялись к общинам нортумбрийских монастырей, как это, например, произошло с Кеолфридом и Евсевием, поступившими в монастырь свв. Петра и Павла в Веармуте и Ярроу. Местные клирики были знакомы с житиями южно-италийских святых; появление некоторых частей богослужения, особого стиля украшения книг также объясняется влиянием Италии[81]. Беда был связан с Кентербери, с южно-италийской, или римско-неаполитанской, традицией через Бенедикта Бископа, спутника и сотрудника Феодора и Адриана, и Кеолфрида, который учился в Кентербери, а позже стал духовным отцом и наставником Беды[82].
Появление такой личности, как Бенедикт Бископ, основатель и первый настоятель Веармута и Ярроу, и его деятельность — явление, возникшее на англосаксонской почве. Бенедикт Бископ, по словам Беды, происходил «из знатной англской семьи»[83]. Будучи двадцати пяти лет от роду, он оставил Нортумбрию и службу в войске короля Освиу и отправился в Рим. Во время своего пребывания в Риме Бенедикт Бископ решил предпринять «паломничество ... ради Христа»[84], то есть поступить в соответствии с кельтской церковной традицией, отказавшись от самого дорогого — родной страны, принять монашество в одном из монастырей на континенте. Он остановил свой выбор на монастыре Лерин, находившийся неподалеку от Марселя, на острове, что также не случайно и говорит о том, что Бенедикт принадлежал к кельтской традиции. Как уже говорилось, Лерин оказал большое влияние на формирование ирландской монашеской традиции, которая была принята в Нортумбрии[85]. Однако после двух лет пребывания в этом монастыре Бенедикт вновь отправляется в Рим. Его приезд туда совпадает по времени с выбором кандидата на архиепископский престол Англии. Папа Виталиан отметил «достоинства, мудрость, усердие и преданность Бенедикта»[86] и выбрал его как проводника и переводчика для Феодора и Адриана. В изображении Беды основатель и первый настоятель Веармута и Ярроу предстает перед читателем как приверженец римской традиции. Беда свидетельствует о том, что в монастыре был принят, с небольшими дополнениями, бенедиктинский устав.
Роль Бенедикта Бископа в развитии нортумбрийской культуры необыкновенно велика. В книге первой «Жизнеописания отцов-настоятелей Веармута и Ярроу», посвященной рассказу об основателе монастырей, Беда отмечает, что Бенедикт привозил в Англию большое количество книг «по всем областям священного знания; некоторые были куплены по сходной цене, иные являлись подарками доброжелателей»[87]. Библиотека Веармута и Ярроу могла сравниться только с библиотекой Хексама, собранной Вильфридом, епископом Нортумбрийским, который также много путешествовал. Согласно П.П. Джонсу, «эти огромные собрания книг могли сделать возможной вспышку учености и литературной деятельности, которой в Нортумбрии положили начало Альдхельм и Беда, и которая была перенесена на континент Алкуином»[88].
Культурная ситуация, сложившаяся на протяжении VII в. в Древней Англии, в частности, в Нортумбрии, способствовала формированию взглядов Досточтимого Беды (672/3 — 735 гг.), одного из великих церковных писателей и богословов, стоявших у истоков средневековой учености.
При том, что слава Беды-автора богословских и естественнонаучных сочинений — была необыкновенно велика, о его жизненном пути известно мало. Все, что он сам счел нужным сообщить нам, содержится в его краткой автобиографии, завершающей самое известное его произведение — «Церковную историю англов». Следует сразу отметить, что большую часть автобиографии занимает перечисление написанных Бедой книг. Создается впечатление, что, отрекшись от мира, Беда желал, чтобы и мир ничего не знал о нем как о личности, но при посредстве его сочинений обратился бы к миру Горнему.
Сегодня известны два свидетельства современников Беды, позволяющие нам заглянуть в жизнь этого удивительного человека. Одно из них относится к детским годам, другое — к последним двум месяцам его земной жизни. Эти эпизоды отмечают лишь начало и конец жизненного пути Беды, между ними — жизнь монаха, исполняющего послушание и молитвенное правило, жизнь, внешне настолько лишенная запоминающихся событий, что о ней достоверно ничего не известно. Личность Беды-подвижника, богослова, наставника монастырской школы — открывается читателям в его книгах. Из них мы узнаем имена его друзей и духовных наставников, общение с которыми сформировало внутренний мир Беды, а также можем установить круг авторов, книги которых он читал.