Как и в Лерине, в ирландских монастырях целью было духовное и нравственное совершенство; отшельнический образ жизни почитался больше, чем общежительный; характерной чертой жизни в ирландском монастыре были занятия богословием.
Некоторые особенности монашества являются типично ирландскими. Одна из них — необыкновенное сочетание отшельнической жизни и миссионерской деятельности. Другой яркой чертой является суровое воздержание и укрощение плоти, характерное для всего Египта в целом, но в монастырях, живших по уставу св. Пахомия Великого, уменьшенное до такой степени, чтобы можно было выполнять монастырское послушание. В Ирландии приветствовалась и поощрялась неограниченная аскеза. Количество еды и питья, полагавшиеся монаху на день, были сведены до минимума. Обычным аскетическим упражнением была борьба со сном. Монах мог иметь только самую необходимую одежду. Для укрощения плоти необходимо было переносить холод, жару, заниматься тяжелым физическим трудом. Каждый монах стремился достичь такого духовного уровня, чтобы иметь возможность удалиться от людей. По выражению Дж. Райэна, «ирландское монашество было в большинстве своем общежительным, однако одушевлялось оно идеей отшельничества»[56].
Правило св. Бенедикта Нурсийского, принесенное в Англию в VII веке и постепенно вытеснившее ирландскую монашескую практику, также восходило к египетской традиции, однако оно применяло ее к условиям Европы. По словам св. Бенедикта, он составил свой устав как «школу служения Господу, в установлениях которой, надеемся, ничего нет жесткого, ничего тягостного»[57]. Такое правило мог исполнять любой монах, причем главное внимание уделялось духовной стороне монашества. Устав св. Бенедикта применим только в общежительных монастырях, в которых община стремится к целостности и единству, живет как одна семья. Важен не столько личный аскетизм, который выделяет монаха из среды других, сколько умение жить в общине, подчиняться ее законам, выполнять общие для всех послушания. Согласно этому уставу, у монаха есть три главных дела: отречение от своей воли, молитва, труд. Питание монаха-бенедиктинца, по Дж. Райэну, «шокировало бы египетских пустынников и было бы невероятным для слуха ирландских отшельников»[58]: ежедневно около 400 грамм хлеба, два блюда вареной горячей пищи, на третье — фрукты или свежие овощи, около 300 грамм вина. Большую часть года братия могла спать по 8 часов в сутки, летом 5–6 часов ночью, а также како-то время днем. Одежда должна была быть более теплой зимой, более легкой летом, подходить по размеру. В отличие от ирландского монаха, для которого идеальным состоянием была крайняя нищета, монах-бенедиктинец имел два плаща, обувь, носки, прочие необходимые вещи.
Снисхождение к немощам человеческой природы казалось кельтам-христианам изменой монашеским идеалам, почти ересью. Противопоставление кельтской и римской традиции повлияло на круг интересов Беды. Кельтская тема присутствует в наиболее известном из его произведений — в «Церковной истории англов». Несмотря на то, что Беда был воспитан в римской традиции, он с большим уважением и теплом пишет о кельтских святых, в частности, об Айдане, просветителе Нортумбрии, хотя и оговаривается, что знает о его заблуждениях. «Житие св. Катберта» также посвящено рассказу о человеке, воспитанном в традициях кельтского христианства. К тому же в основу жития легло произведение неизвестного линдисфарнского монаха, который, как и Катберт, придерживался кельтской монашеской традиции.
Другим культурным и религиозным явлением, которое произвело настоящий переворот в жизни древней Англии, была деятельность Феодора Тарсийского и его единомышленников.
Феодор Тарсийский был прислан из Рима как архиепископ Кентерберийский и возглавлял Английскую Церковь с 669 по 690 год. Его спутниками и помощниками были Адриан, уроженец провинции Африка, и нортумбриец Бенедикт Бископ. «Феодор организовал Английскую Церковь в соответствии с принципами, которые оказались вечными. Литература была представлена Адрианом, который руководил преподаванием по улучшенной программе в школе, основанной св. Августином; а искусство, в особенности связанное с религией и образованием — книги, здания, обряды, — было областью Бископа»[59].
Одной из задач, стоявших перед Феодором, было устройство школ, где могли бы обучаться клирики — местные уроженцы. Первым его шагом в этом направлении была реорганизация школы в Кентербери, основанной еще Августином, первым архиепископом страны.
Школа в Кентербери была первым центром классического средневекового образования, основанным в Древней Англии. Уровень преподавания там был высок с самого начала. К 631/632 году, когда епископ Феликс и король восточных англов Сигеберт собирались основать у себя школу «juxta morem Cantvariorum» — «по образцу Кентерберийской»[60], эта школа смогла послать в Висекс учителей, как для детей, так и для взрослых.
О начальном этапе существования школы в Кентербери известно немного. В «Церковной истории» Беда характеризует Августина, ее основателя, как человека, «воспитанного в знании монашеского устава, исполненного ведения священного Писания и, с помощью Божией, украшенного делами добродетели»[61]. Исходя из этой характеристики, можно предположить, что Августин привез с собой Священное Писание, творения св. отцов, а также устав св. Бенедикта Нурсийского и книгу св. Григория Великого «Об обязанностях пастыря». «Первая из этих книг была необходима тому, кто предполагал организовать монашескую жизнь в новопросвященной стране, в то время как вторая была не менее необходима малоопытному епископу»[62]. Согласно Беде, папа Григорий «послал много книг»[63] миссионерам, трудившимся в Англии. Предположительно, это были списки Библии и Евангелия, Псалтири, так называемая «Псалтирь блаженного Августина», составленная им для его матери Моники, а также два мартирология[64]. О предметах, которые преподавались в Кентербери в то время, ничего неизвестно. Однако существует косвенное доказательство того, что риторика была уже тогда составной частью учебной программы. В одном из манускриптов, созданном в Древней Англии, который датируется VIII веком, сохранились две латинские проповеди, приписывающиеся основателю школы Августину. Они составлены по правилам античной риторики, написаны ритмической прозой, в них используются различные риторические приемы[65].
Хотя школа в Кентербери и была проводником римского влияния, в первой половине VII века она существовала на равных с многочисленными школами, которыми славились Ирландия и Уэльс. В одной из таких школ учился старший современник Беды, Альдхельм. Однако только при Феодоре и Адриане кентерберийская школа стала выдающимся центром образованности, не только латинской, но и греческой.
Феодор, уроженец Тарса Киликийского, получил образование в Афинах и Константинополе. Он был монахом одного из греческих монастырей в Риме, скорее всего, монастыря св. Анастасия. В течение последних лет его жизни в Риме Феодор был тесно связан с Адрианом, уроженцем провинции Африка, восточного региона Северной Африки, где преобладало грекоязычное население. Беда пишет, что Вигхард, претендент на архиепископскую кафедру Древней Англии, избранный епископами страны, умер в Риме от чумы. Папа Виталиан «не пожелал, чтобы это благочестивое посольство верных закончилось неудачей из-за смерти посланных и, посоветовавшись, избрал одного из своих собственных братий, чтобы тот отправился в Британию как архиепископ»[66]. Вначале выбор пал на Адриана. Беда характеризует его как «деятельного и благоразумного»[67] человека, «который был весьма начитан в священном Писании, сведущ в светской и монашеской учености и знал латинский и греческий языки»[68]. Однако Адриан отказался от чести быть архиепископом англов, считая, что у него нет достаточного образования и опыта и что он еще молод. После некоторых поисков Адриан указал на известного ему греческого монаха Феодора. Согласно Беде, он был «одарен церковным и светским знанием и свободно говорил по-латыни и по-гречески»[69], был «сведущ в духовных и светских книгах, научен греческому и латинскому языку, обычаями непорочен и возрастом почтенен, так как ему было шестьдесят шесть лет»[70]. Однако Адриану пришлось ехать в Англию вместе с Феодором, потому что только при этом условии папа согласился рукоположить Феодора во архиепископа. Адриан хорошо знал Галлию, так как прежде ездил в эту страну с различными поручениями, кроме того, будучи сотрудником и советчиком в просветительной деятельности Феодора, Адриан, по мысли папы, «должен был усердно следить, чтобы тот не ввел в Церкви, которую возглавляет, обычаи греков, которые могли противоречить истинной вере»[71]. Здесь речь явно идет о различных ересях, которые получили в это время широкое распространение на востоке христианского мира. Против этих ересей боролась Римская Церковь.