— Доктор Марк, а можно вас спросить?
— Да-да, милочка, конечно, часть с вопросами у нас идёт последним пунктом, но…
Эрина не стала дожидаться, когда доктор закончит свою разбавленную водой речь:
— Неужели у них правда нет разума?
Доктор Марк немного скривился от недоумения.
— Согласны ли вы с таким утверждением? — продолжила Эрина. Все курсанты стали о чём-то шептаться, и это точно не касалось драконов.
— Ну… точно это не подтверждено… но и доказательств того, что их интеллект соответствует уровню известных ныне разумных рас, ни у кого тоже нет. — Доктор Марк пожал плечами и развёл руками. Эрину ответ совсем не удовлетворил, но он поведал ей о другом: как же мало известно им о враге.
В ходе дальнейшей экскурсии Эрина подобралась к Филу и осторожно дёрнула его за рукав кителя. Тот с удивлённым лицом обернулся и сверху вниз оглядел Эрину, жаждущую задавать вопросы теперь и ему.
— Чего тебе, Подсолнух?
— А как вы думаете: драконы способны мыслить?
Фил ухмыльнулся.
— А почему тебя интересует моё мнение?
— Вы же их видели и сражались с ними, верно?
— Угу…
— Ну так что?
Фил ненадолго задумался, поравнявшись в шаге с Эриной. Ненадолго его взгляд остановился на одном из чешуйчатых драконов с оторванным крылом, который просто спал.
— Знаешь, так скажу: дракон дракону рознь. Сложно судить, не установив какой-то хотя бы около речевой контакт. Хоть жестами. Хоть чем-то. Но из того, что лично я видел: какие-то драконы за угол не додумаются глянуть, ища тебя, а другие такие схемы нападений на целые роты и взводы выдают, что думаешь, а не умнее ли эта сука, чем ты… Видишь этого однокрылого?
Эрина кивнула. Не успел Фил о ящере сказать хоть слово, как за него это сделал воодушевлённый Марк Фрай:
— А это экземпляр ЧД-012! Мы его зовём Чад, это самец чёрного гладкокожего дракона. В последнем своём сражении он лишился левого крыла. И, кстати! Для нас его раздобыл один из ваших лейтенантов в одном из сражений в районе наших рабочих колоний на Риниасе! Ещё раз выражаю от имени всего нашего научного отдела огромную благодарность, господин Ригер!
Ошеломлённый «ох» прозвучал от каждого курсанта. Фил же даже не шелохнулся, не улыбнулся, охваченный гордостью: он сохранял свой невозмутимо-скучающий вид, будто бы обратились не к нему, а к кому-то другому из присутствующих. Эрину охватило восхищение: не нужно большого ума и опыта, чтобы осознать, насколько должен быть опытен боец, который сумел захватить дракона живьём! Тем более представленная особь была достаточно крупной: пять метров в высоту и шестнадцать метров в длину — так сказал доктор Марк. И это не просто огромное животное с пастью полной зубов, но и существо, способное изрыгать из пасти магический огонь.
Тем временем дракон Чад открыл глаза, оказавшиеся изумительнейшего янтарного цвета. Эрина с интересом взглянула в них, и внутри что-то засвербело: как у неразумного существа может быть СТОЛЬКО печали в глазах — это был её единственный вопрос, который невозможно было озвучить из-за вставшего болезненного кома в горле. Дракон то ли заметил, то ли ощутил внимательный взгляд девушки, и медленно поднял голову с бетона, будто бы устало повернул её в сторону Эрины и с глубокой тоской посмотрел на неё. Холодящий ужас пронёсся по всему телу от самых носков до макушки девушки, обратившись дрожью в руках и ногах. Она была готова прямо сейчас упасть на колени и разрыдаться, как почувствовала, что кто-то подошёл сбоку и обнял её одной рукой. Это не дало ей упасть, а тепло, исходящее от дела обнимающего, немного усмирило дрожь в теле. Эрина повернула голову и увидела, что это был лейтенант Фил.
— Лейтенант… что вы делаете? — промямлила Эрина, ощущая, как заливается обжигающим щёки румянцем, однако, эльф даже на неё не посмотрел, продолжая глядеть на того же дракона.
— Ты, видимо, переутомилась, — сухо ответил он.
Новые «охи» и «ахи» волной пронеслись через всю роту курсантов. Кто-то из них откровенно пялился, кто-то мельком глядел, но Эрине стало очевидно: сие событие оказалось интереснее дракона, отчего она заполыхала ещё сильнее, и жар распространился по всему телу.
— Отпустите, со мной всё в порядке, — строго, усердно борясь с девчачьим блеянием, прошептала Эрина. Фил покорно отпустил её.
— Будет плохо, подходи и говори. Хорошо? Мне тут разбитые в обморочных падениях об бетон головы ни к чему. — Лейтенант, а вы тоже видели, какие у него грустные глаза?
— Конечно, видел…
— Лейтенант, а вам его не жалко?
— Вопрос спорный.
— Почему это?
— Потому что он убил кучу народу, Эрина. На моих глазах крошил гражданских, топтал детей, жрал солдат, сжигал дома. Но, знаешь, сейчас, увидев его спустя столько лет, я думаю, что поступил отвратительно, не убив его сразу. Лучше умереть, чем стать подопытной крысой на цепи. Хотя, может, он это заслужил? Как считаешь?
Эрина замялась, чёткого ответа у неё не было. Вдобавок ко всему, она испытала сильный дискомфорт, ведь жалеть того, кто убивал невинных, неправильно. Дико. У девушки тут же мелькнула мысль, от которой внутри всё похолодело: «А что, если я оправдываю его, потому что сама такое же чудовище, которое способно или будет способно убивать пачками невинных без угрызения совести?».
Ноги снова неистово затряслись. Думать о таком совсем не хотелось. Едва ли у неё хватало сил сдержаться, чтобы не схватиться за голову. Оставалось только ругать себя за чрезмерную эмоциональность и впечатлительность.
— Что-то ты совсем плохонькая, Эрина, — снова к ней обратился Фил. — Давай я уведу тебя, а?
— Нет, лейтенант, это лишнее. Пойдёмте, а то мы отстанем.
Эрина двинулась вперёд, борясь с дрожью в коленках. И тут её осенила следующая мысль, заставившая замедлить ход: «А кто сказал, что его не мучает совесть?…».
— Шевели спичками, Подсолнух, — донёсся у неё прямо из-за спины голос Фила. — Орала во всю глотку, что отстаём от роты, а теперь ползёшь, как умирающая улитка. Давай-давай.
Последней частью экскурсии стал огромный зал, в котором было то, что поразило каждого курсанта до глубины души и вызвало тот самый хтонический ужас. Эрина тоже вздрогнула в испуге и даже попятилась назад.
— ВОТ ЭТО ЗДОРОВЕННАЯ ХЕРНЯ! — во весь голос орал откуда-то из толпы Вилм.
Перед отрядами предстал полный скелет дракона, высота в холке на дыбах которого составляла не менее двадцати метров (с шеей, наверно, и вовсе все тридцать), а в длину от носа до хвоста — около пятидесяти метров. Размах крыльев гордо озвучил доктор Марк:
— Размах крыльев данной особи, которую мы назвали Титан, сто сорок пять метров! — его возглас звучал восторженно. — И это не самая большая особь, когда-либо существовавшая!
Эрина бы так и пялилась заворожённо на этот скелет, закреплённый едва сверкающими магическими канатами, если бы не подошедшая и заговорившая с ней Фрида:
— Как думаешь, как он умер?
Голос эльфийки был пугающе ровным. Эрина, прежде чем хоть что-то ответить, взглянула на Фриду, которая, нахмурив брови, глядела на скелет.
— Какая сила была нужна, чтобы его приложить… и ведь как-то он попал к ним в руки…
— О чём ты? — Эрина совсем не понимала, к чему всё это сказала Фрида.
— Брось ты. Разве не понимаешь? У нас офицеры еле кончают всю эту мелочь — как им этого-то удалось прикончить?
— Вы задаете очень интересные вопросы! — Марк словно слышал каждого. — Видите ли, этого дракона убил мощнейший взрыв, произошедший во время одной из боевых операций. Всех деталей, к сожалению, я вам раскрыть не могу.
Фрида нахмурила брови ещё сильнее, не сводя глаз с лектора-учёного.
Тем временем к Эрине подошёл Вилм и хлопнул её по спине. Девушка подпрыгнула от неожиданности.
— Что ты творишь?
— Да ничего. Просто напомнил тебе, что я всё ещё есть.
— Ты чего начинаешь? Найди уже себе девушку и не думай обо мне, — с усмешкой говорила Эрина, важно скрещивая руки на груди.