— Что тут происходит?! — послышался встревоженный голос сержанта Китти, которая, очевидно, заслышав шум с улицы своим тонким слухом оборотня, примчалась в женское общежитие.
— ПАНКРАТ!!! — голос лейтенанта раздался точно гром среди ясного неба. Демонической сущностью, окутанной мраком и ужасом, он промчался вперёд Китти, держа в руках огромный сачок, и им захватил ошарашенного и напуганного гуся, который от изумления разжал клюв. Вместе с сачком, внутри которого был истошно вопящий напуганный Панкрат, Фил ломанулся дальше, сверкая глазами, полными злости, и вышвырнул птицу в окно вместе с сачком, разбив стекло. Благо, это был уже первый этаж. Гусь обречённо гакнул, уже находясь снаружи. В другой ситуации Эрина бы поинтересовалась хоть у кого-то, откуда у лейтенанта сачок для гуся, но сейчас ей было не до этого.
— Ты в порядке? — заботливо интересовалась Китти, осматривая побитую и покусанную Эрину, которая старательно закутывалась в сползшее полотенце, пытаясь закрыть все интимные места. В ответ девушка покивала, выпучив глаза. Она ждала чего угодно, но точно не героя-спасителя в лице лейтенанта Фила с сачком в руках, освобождающего её из гусиной хватки.
— Вот сука пернатая, — процедил Фил через зубы. — ПОДСОЛНУХ! — от его возгласа Эрина в страхе подпрыгнула. — Я тебе что говорил? СО СМОТРИТЕЛЯМИ ОБЩАГИ НЕ ДРАТЬСЯ!!!
— Он первый начал! — пыталась оправдаться Эрина.
— Мне насрать. Начинает щипать — стойко терпи. Можешь поплакать, покричать, спеть гимн Союза. Но драться — НЕЛЬЗЯ! Ты теперь дежурством не отделаешься, В НАРЯД ПОЙДЕШЬ. Тебе уже можно.
Лицо Эрины исказилось в досаде и недовольстве, Китти мягко приобняла её за плечи, что быстро сменило реакцию девушки на удивление. Эта милейшая женщина с добрыми глазами, пухлыми губами, добрым лицом и по-детски тонким голоском излучала тепло.
— Лейтенант, сжальтесь над девочкой. Панкрат агрессивный гусь, она, я уверена, правда не виновата! Ну кто в здравом уме будет подставляться под клюв Панкрата?
Лейтенант скривил рот от недовольства, но всё же сжалился довольно быстро:
— Вали к себе, Подсолнух. Собирайся. И чтоб без опозданий.
У Эрины гора свалилась с плеч. Немного отойдя от шока, встав с колен при поддержке Китти, Эрину охватил ещё больший, как ей показалось, шок, усиленный девичьим смятением: до неё только сейчас дошло, что лейтенант видел её в одном только полотенце, возможно, успел что-то разглядеть частично и без него. Лицо Эрины неприятно загорелось, словно у неё начался жар, дыхание и сердцебиение участились.
— С тобой всё хорошо? — озабоченно поинтересовалась Китти, поддерживая Эрину.
— Ну… вполне… — с трудом выговорила она.
— Пойдем скорее, может, ты даже ещё успеешь сходить в душ.
— Да, видать, уже не успею… Ладно. Спасибо. До свидания. Эрина не уверенными, но быстрыми шагами отправилась наверх, в свою комнату. Там её уже ожидала встревоженная Рикки. Фрида была как всегда холодна и безразлична, однако она первой поинтересовалась у Эрины, в порядке ли она.
— Мне чуть не откусил кусок от жопы чёртов гусь, а лейтенант видел меня голой — я в порядке! — сказала уже на эмоциях, которые мгновенно вырвались из неё, как только она закрыла дверь комнаты. Рикки настолько чётко чувствовала ореол её дискомфорта, смущения и тревоги, что ей самой стало не по себе, и она не решалась что-то сказать. Это видела и Фрида, которая с естественным для неё равнодушием, накинув тёмно-зелёный китель курсанта, сказала:
— Эрина, собирайся. И пойдём уже. Не думаю, что ему было дело до тебя. — На последней фразе она стремительно и резко покинула комнату, прихватив с собой курсантские пальто и шапку и захлопнув дверь за собой.
— Да уж, наверное, она права.
Эрине даже стало легче после слов Фриды, это привело её в чувство и позволило быстро собраться. Уже она вытягивала вслед за собой Рикки, которая отходила от перенесённых чужих эмоций, но девушка быстро переключилась, когда Эрина подала ей её шапку.
— Эти шапки ужасны! — возмутилась Рикки, неохотно надев эту самую шапку на голову.
— Как по мне, самое-то для нас.
Это были самые обычные шапки-ушанки с красной металлической звездой на лобной части.
Построение прошло на улице. Буквально на каждого накричали, больше всех отхватили, впрочем, как и обычно, Лука Распутин, Томас Портер и Марсель Гальяно. Эрина искренне поражалась, какой восторг у эльфа вызывает возможность поорать на парней, а кому-то даже врезать по затылку, приговаривая: «Чёртов Портер, если я ударю тебя сильнее, то ты попадёшь в реанимацию!». Фамилию Портер можно было заменить на кличку Луки — Чупа-Чупс: выговоры и оскорбления они получали примерно одинаковые. Порой похожие прилетали и Эрине, но реже; сегодня вот лейтенант проигнорировал девушку. Даже не посмотрел на неё. Эрина поймала себя на мысли, что это её задело. В какой-то момент хотелось самой привлечь внимание, но она быстро передумала и несколько поникла.
Вдруг Эрина вспомнила: начало недели — она обещала вернуть фуражку. Ту самую, которую ей в снегопад вечером одолжил Фил и которую она старательно прятала от своих соседок, дабы избежать лишних вопросов. В эту же секунду вспомнился тот самый вечер пятницы. Снежный, тёмный, немного даже таинственный и… романтичный? Девушка снова почувствовала, как её лицо начинает гореть, но вместе с этим внутри зарождалось странное чувство, крайне похожее на тревогу или сильное волнение. Из-за этого было крайне некомфортно.
— ПОДСОЛНУХ! БАШКУ ПРЯМО ДЕРЖИ! ТЫ НА ПОСТРОЕНИИ!
Этот командный тон быстро привёл Эрину в себя, и она уже машинально распрямилась и встала смирно. Со стыда, правда, хотелось под землю провалиться. А почему стыдно-то? Она не понимала, но испытывала именно это чувство. — Что за группа? Тут только один нормальный персонаж — это Горилла! — раздражённо продолжал Фил. Горилла — так он продолжал называть Фриду, потому что та была выше и крепче многих парней в отряде, и самое любопытное было то, что её абсолютно никак не задевала эта кличка, это подтвердила и Рикки, которая хорошо чувствует эмоции других людей.
После построения все погрузились в освоение магтеории вместе со своими сержантами на практике. Так редко группы отряда пересекались все вместе — Эрина очень скучала по Вилму, но не всегда им удавалось встретиться в конце дня, от этого становилось тоскливо: они оба думали, что, благодаря стечению обстоятельств, они будут учиться вместе в одной академии, в итоге даже попадут в один отряд и видеться смогут часто. Как же они ошибались.
Тем не менее, в лекториях, где собирали весь отряд, парочка усаживалась вместе, и Вилм начинал свою серенаду нытья.
— Эта сержантка Китти — сущий дьявол! — жаловался он, упав лицом на стол. — Она только делает вид, что милая, добрая и понимающая — ОНА ЧУДОВИЩЕ! Ты сдаешь ей что-то, она, вроде бы, такая миленькая: «Ой, Вилм, не переживай, в следующий раз у тебя точно получится!», но она продолжает валить, устанавливая какие-то невероятные планки! А-а-а-а-а! И каждый раз говорит эту дурацкую фразу!! — немного выговорившись, уже более спокойным тоном Вилм поинтересовался: — А ваш как себя ведёт?
— Хм… да он нормальный, в принципе. Пытается быть строгим, но у него ничего не получается. Забавный. Сдавать ему темы по практике было легко.
Вилм недовольно показал язык и отвернулся. Лекционный материал им преподавали прямо настоящие преподаватели, в данном случае магическую теорию им читал невероятно старый рептилоид, у которого от возраста выцвела чешуя, а большая часть рожков и шипов были либо надломленными, либо растрескавшиеся. Эрина сравнивала этого хрипящего, бормочущего себе под нос старика-ящера с девушкой из шестой группы: с Лолой Моо. Чешуя у той была насыщенно-голубого цвета, рожки и шипы отличались остротой и блеском. Да и в целом Лола выглядела для Эрины интересно: в своём родном городе рептилоидов она не встречала. Это достаточно редкая раса в Союзе.
— Хватит по сторонам смотреть! Вы, девушка в третьем ряду! Блондиночка! Милочка!