России «Гордись! – тебе льстецы сказали. — Земля с увенчанным челом, Земля несокрушимой стали, Полмира взявшая мечом! Пределов нет твоим владеньям, И, прихотей твоих раба, Внимает гордым повеленьям Тебе покорная судьба. Красны степей твоих уборы, И горы в небо уперлись, И как моря твои озеры…» Не верь, не слушай, не гордись! Пусть рек твоих глубоки волны, Как волны синие морей, И недра гор алмазов полны, И хлебом пышен тук степей; Пусть пред твоим державным блеском Народы робко клонят взор И семь морей немолчным плеском Тебе поют хвалебный хор; Пусть далеко грозой кровавой Твои перуны пронеслись — Всей этой силой, этой славой, Всем этим прахом не гордись! Грозней тебя был Рим великой, Царь семихолмного хребта, Железных сил и воли дикой Осуществленная мечта; И нестерпим был огнь булата В руках алтайских дикарей; И вся зарылась в груды злата Царица западных морей. И что же Рим? и где монголы? И, скрыв в груди предсмертный стон, Кует бессильные крамолы, Дрожа над бездной, Альбион! Бесплоден всякой дух гордыни, Неверно злато, сталь хрупка, Но крепок ясный мир святыни, Сильна молящихся рука! И вот за то, что ты смиренна, Что в чувстве детской простоты, В молчаньи сердца сокровенна, Глагол Творца прияла ты, — Тебе Он дал свое призванье, Тебе Он светлый дал удел: Хранить для мира достоянье Высоких жертв и чистых дел; Хранить племен святое братство, Любви живительный сосуд, И веры пламенной богатство, И правду, и бескровный суд. Твое все то, чем дух святится, В чем сердцу слышен глас небес, В чем жизнь грядущих дней таится, Начало славы и чудес!.. О, вспомни свой удел высокой! Былое в сердце воскреси И в нем сокрытого глубоко Ты духа жизни допроси! Внимай ему – и, все народы Обняв любовию своей, Скажи им таинство свободы, Сиянье веры им пролей! И станешь в славе ты чудесной Превыше всех земных сынов, Как этот синий свод небесный — Прозрачный Вышнего покров! Осень 1839 Ночь
Спала ночь с померкшей вышины. В небе сумрак, над землею тени, И под кровом темной тишины Ходит сонм обманчивых видений. Ты вставай во мраке, спящий брат! Освяти молитвой час полночи! Божьи духи землю сторожат; Звезды светят, словно Божьи очи. Ты вставай во мраке, спящий брат! Разорви ночных обманов сети! В городах к заутрене звонят: В Божью церковь идут Божьи дети. Помолися о себе, о всех, Для кого тяжка земная битва, О рабах бессмысленных утех! Верь, для всех нужна твоя молитва. Ты вставай во мраке, спящий брат! Пусть зажжется дух твой пробужденный Так, как звезды на небе горят, Как горит лампада пред иконой. 22 марта 1854 «Широка, необозрима…» Широка, необозрима, Чудной радости полна, Из ворот Ерусалима Шла народная волна. Галилейская дорога Оглашалась торжеством: «Ты идешь во имя Бога, Ты идешь в свой царский дом. Честь тебе, наш царь смиренный, Честь тебе, Давыдов сын!» Так, внезапно вдохновенный, Пел народ; но там один, Недвижим в толпе подвижной, Школ воспитанник седой, Гордый мудростию книжной, Говорил с насмешкой злой: «Это ль царь ваш? слабый, бледный, Рыбаками окружен? Для чего он в ризе бедной? И зачем не мчится он, Силу Божью обличая, Весь одеян черной мглой, Пламенея и сверкая, Над трепещущей землей?» И века пошли чредою, И Давыдов сын с тех пор, Тайно правя их судьбою, Усмиряя буйный спор, Налагая на волненье Цепь любовной тишины, Мир живит, как дуновенье Наступающей весны. И в трудах борьбы великой Им согретые сердца Узнают шаги Владыки, Слышат сладкий зов Отца. Но в своем неверьи твердый, Неисцельно ослеплен, Все, как прежде, книжник гордый Говорит: «Да где же Он? И зачем в борьбе смятенной Исторического дня Он проходит так смиренно, Так незримо для меня, А нейдет как буря злая, Весь одеян черной мглой, Пламенея и сверкая Над трепещущей землей?» <1858> «Подвиг есть и в сраженьи…»
Подвиг есть и в сраженьи, Подвиг есть и в борьбе; Высший подвиг в терпеньи, Любви и мольбе. Если сердце заныло Перед злобой людской, Иль насилье схватило Тебя цепью стальной; Если скорби земные Жалом в душу впились, — С верой бодрой и смелой Ты за подвиг берись. Есть у подвига крылья, И взлетишь ты на них Без труда, без усилья Выше мраков земных, Выше крыши темницы, Выше злобы слепой, Выше воплей и криков Гордой черни людской. Начало 1859 |
