Солдат схватил Невес и Лока, протащил сквозь открытую дверь и закрыл ее за ними. Резко хлопнуло — шлюз сбросил давление — наружная дверь раскрылась, ожидавший снаружи морпех помог забраться в жесткий треугольник подвесной кабины–петли, прищелкнул фалы к поясам скафандров и включил мотор кабины. Та поехала вдоль каната.
— Не беспокойся, все будет в порядке, — сказала капитан Невес.
Черный шар станции пропал за спиной, кабина волочила дипломата к фрейтеру, такому маленькому, резко очерченному слабым светом далекого Солнца. По радару в скафандре Лока, до корабля оставалось три километра, и он приближался с постоянной скоростью в восемнадцать километров в час. Вокруг разостлался мрак, утыканный точками звезд. Лок вцепился в каркас кабины так, что заболели пальцы в тяжелых перчатках скафандра. Дыхание громко и хрипло отдавалось в шлеме, система жизнеобеспечения гнала в лицо холодный сухой воздух. Прошло несколько спокойных минут. Фрейтер делался больше. Лок поверил, что на этот раз пронесло.
Сбоку, на самом краю поля зрения, что–то вспыхнуло. Лок неуклюже повернулся в жутко неудобном скафандре и увидел вторую вспышку внутри поселения. Багровый сполох высветил, как выворачивается лопнувшая оболочка, как тянутся резкие тени от распорок.
Сполох угас.
— Они взорвали станцию! Кто–то додумался взорвать станцию! — выпалил Лок.
— По военному каналу передают, что это «призраки». Они запустили стаю дронов, — сообщила Невес.
Кабина дернулась, остановилась — и мир закружился.
Лок закричал от невыносимого страха. Невес отсоединила свой фал от кабины, прикрепила его к поясу Лока, потянулась, желая отсоединить и его фал, — но канат, несший кабину, вдруг резко выгнулся, ушел вбок, стремительный, будто хлопок кнута. Невес и Лока мощно тряхнуло, он стукнулся головой об обивку шлема. Все закрутилось. Мелькнула ослепительно яркая звезда — фрейтер включил термоядерный реактор и уходил сквозь облако красных вспышек. Затем снова ужасно тряхнуло — и капитан Невес полетела, вращаясь, прочь от кабины. Фал Лока лопнул, осталась лишь веревка, соединяющая с Невес. Звезды стали размытыми полосами. К горлу подкатывала тошнота, кожа покрылась липким потом. Он закрыл глаза. Сейчас вырвется наружу рвота, испортит скафандр — либо забьет глотку и удушит.
Фал ослаб. Спустя секунду в Лока ударилась Невес, он схватил ее.
Серия коротких резких толчков — и тошнота отступила. Невес использовала реактивный пистолет, чтобы погасить инерцию.
Лок рискнул открыть глаза. Звезды еще крутились, но уже гораздо медленней и регулярней — словно танцевали медленный, исполненный достоинства вальс. Невес снова и снова запрашивала помощь. Лок догадался: она проверяет разные каналы, и тогда сам вызвал коммуникационный пакет, запросил помощь.
Никакого ответа. Быть может, фрейтер ушел из зоны досягаемости?
Лок оглянулся по сторонам, отыскивая свет термоядерного выхлопа. Невес подтянула Лока ближе и сказала, чтобы не двигался, а то оба закувыркаются снова. Вокруг Лока словно разлилось озеро ледяного звенящего покоя.
— Они уничтожили наш корабль, — равнодушно выговорил он.
— Может быть. А может, он отключил все коммуникации, когда его атаковали, — сказала Невес.
В ее голосе слышалось всхлипывание. Лок посмотрел — и увидел, что ее левая рука нелепо свисает вдоль тела, странно искривленная в локте, и там что–то выплеснулось наружу, черное на фоне желтого скафандра.
— Тебя ранило? — спросил он.
— Канат ударил меня о кабину, сломал локоть скафандра. Но сейчас все в порядке. Скафандр запечатал прореху, изолировал у плеча.
— О боже! — выдохнул Лок.
— Все нормально. Я не собираюсь умирать — по крайней мере, сегодня.
— Кровь идет?
— Теперь уже немного. Думаю, рука почти замерзла. Все будет в порядке. Меня подлатают на корабле.
— Скажи мне, что ты выживешь!
— Оно только выглядит страшно, — пояснила Невес.
— Куда уж хуже!
— Лок! Лок! Посмотри на меня! Все в порядке! Успокойся. Нам нужно сохранять трезвую голову, — сказала Невес.
Ее лицо придвинулось вплотную к лицу Лока — насколько позволяли шлемы скафандров. Она приказала Локу глубоко вдохнуть, задержать дыхание, затем медленно выдохнуть. И повторить это несколько раз.
Пару минут они лишь согласно дышали.
— У тебя все будет нормально, — заверила капитан Невес.
— Я знаю, что мы в настоящей беде, потому что ты никогда раньше не звала меня по имени, — сказал Лок.
Он хотел пошутить, но вышла совсем не шутка.
— «Призраки» напали на корабль и станцию, выслали рой боевых дронов. Потому корабль пошел прочь, отстрелил канат — и тот хлестнул по нам. Я видела, как он несется к нам, пыталась высвободить нас…
— Не твоя вина, — сказал Лок.
— Надо оставаться спокойными и собранными. Корабль возвратится — за нами и морпехами.
— Можно попробовать вернуться на станцию — верней, в то, что осталось от нее. Морпехи помогут нам.
Мысль о том, чтобы спрятаться за стены, пусть и дырявые, казалась необыкновенно привлекательной. Что угодно лучше бесконечного падения сквозь пустоту.
— Станция тяжело пострадала, — напомнила капитан Невес. — Внутри нее взорвался дрон. Возможно, морпехи пережили взрыв — а возможно, и нет. Но их нет ни по каким каналам связи… К тому же мы слишком далеко и движемся слишком быстро. Оставайся спокойным и собранным, дыши глубоко, медленно. Мы выберемся из этой переделки вместе, и все у нас будет хорошо, я обещаю.
— Не умирай, пожалуйста, я прошу, не умирай! — взмолился Лок.
— Я стараюсь изо всех сил.
Звезды вращались вокруг. Яркий бриллиант Солнца прочерчивал небо слева направо каждые несколько минут. Капитан Невес сказала, что не может отыскать фрейтер, но это еще ничего не значит. Корабль в стелс–режиме, а радар скафандра короткодействующий. Корабль Свободных дальних тоже не виден, но капитан Невес запеленговала сигнал от крошечной луны, Несо, и решила, что, наверное, Свободные поселились где–то там.
— Если «призраки» не атаковали и их тоже, — заметил Лок.
— На месте Свободных я бы отсиделась до тех пор, пока не станет безопасно двигаться домой. Но перед отлетом я бы прочесала пространство в поисках выживших. Как только мы засечем сигнал радара на нас, то включим аварийные маяки и передадим «СОС» по всем каналам. Договорились?
— Радар может принадлежать «призракам».
— Придется рискнуть, — сказала Невес.
В ее голосе все сильнее слышалось напряжение — но она оставалась спокойной, словно выполняла тренировочное упражнение. Лок глядел в ее лицо, в темно–карие глаза, закрытые лицевой пластиной, недосягаемые. Он говорил о том, чем они займутся, когда вернутся на Землю, но Невес приказала заткнуться, чтобы экономить воздух. Они висели, сцепившись. Лок видел, как затуманивается ее взгляд, и попросил ее не засыпать. А затем сказал себе, что она всего лишь спит.
Он говорил и говорил с ней. Во рту пересыхало, и, хотя Лок то и дело тянул воду, она не утоляла жажды. В конце концов он прекратил пить, боясь, что вода кончится раньше воздуха. Лок включил радио — но никого не обнаружил. Звезды медленно кружили вокруг. Лок крепко сжимал капитана Невес. Он понимал, что умрет, — но ему было наплевать. Он в любое время мог отключить обмен воздуха. Без него уровень углекислого газа постепенно поднимается, появляется сонливость, приходит забытье — и смерть. Неплохая тихая смерть.
Лок больше не видел станции. Из всех звезд вокруг ярчайшей было Солнце, за которым неотрывно следовал голубой серпик Нептуна. Он восходил у левого колена, миновал бедра, плечи, исчезал над головой.
Наверное, Лок уснул, потому что вдруг послышался голос. Лока захлестнула радость. Невес! Она очнулась!.. Но голос был чужой, звавший по имени его и капитана.
Сбоку сверкнуло, включилось и выключилось бледное пламя выхлопа, и Лок внезапно понял, что между ним и Несо повисла тень. Она разрослась, приобрела очертания. Корабль. Фрейтер вернулся…