— И какое «тем» до нас дело? — осведомилась Мэси.
— Конечно, у вас достаточно причин не доверять альянсу. Но времена меняются. Атака на Уран была самовольством самовлюбленного эгоиста, понесшего самое тяжкое наказание за свою дерзость. Кое–кто из нас верит в то, что война с дальними — не в наших интересах. Единственное, что можно вынести из этих переговоров, — так это возможность продолжить их.
— Мистер Ифрахим, возвращайтесь на Землю. Живите спокойно и счастливо. И не пытайтесь изображать здесь всемогущего бога.
— Мисс Миннот, я всего лишь делюсь с вами парой наблюдений. Я не хочу никому навредить.
Они посмотрели друг на друга, будто любовники, впервые увидевшие друг друга нагими. Затем Мэси пожала плечами.
— Разговоры бессмысленны. Мы уже поговорили с Томми Табаджи — и что получили?
— Мне кажется, это не совсем верно, — заметил Лок. — Вы же потратили немало времени и сил, чтобы построить эту станцию и встретиться на ней с альянсом.
— Мы хотим найти способ договориться. Нам мало пустых слов, — сказала Мэси.
— Слова — наш инструмент. Без них как бы мы могли прийти к согласию? — изрек дипломат и прыгнул в пустоту, полетел вдоль длинного лонжерона.
Лок двинулся к модулю, который занимал вместе с капитаном Невес. Но на полпути его перехватила Сада Селене, свалилась просто из ниоткуда, затормозила, ухватившись за тонкий нейлоновый шнур, натянутый вдоль лонжерона. Она сделала сальто и встала на ноги перед Локом, словно пират, берущий на абордаж чужой корабль, — такая высокая, стройная, величественная в чисто–белом комбинезоне. Тонкие холодные губы растянулись в усмешке.
— На вашем месте я бы не стала рассчитывать на Мэси Миннот, — посоветовала Сада. — Вряд ли она простила вас за Радужный Мост.
— А вас она простила за ее похищение?
— Она научилась жить с этим. Все Свободные дальние научились жить рядом с нами. Мы все — здесь и вместе. Деться некуда.
— Тем не менее они равноправные партнеры на переговорах, — заметил Лок.
— От них немалая польза. Прежде всего, вы гораздо охотнее говорите с ними, чем с нами. И вряд ли вы проделали такой путь, чтобы встретиться с нами одними.
— Если бы вы одни определяли, с кем нам встречаться, не сомневаюсь, что ваши умозаключения были бы совершенно верными.
— Хм, — сказала Сада Селене. — Кстати, мы прослушиваем все разговоры. Мы вообще слушаем все.
— Я и вообразить не мог бы нечто иное, — заверил Лок.
— Так вот, вы сказали Идрису Барру, что будущее очень зыбко и неопределенно. Но вы ошиблись. Будущее — не туман. Его можно и нужно направлять в должное русло. И зарубите на носу: мы сделаем ради этого все.
С тем Сада Селене оттолкнулась и уплыла прочь, промчалась мимо Лока в черную округлую путаницу ветвей огромного дерева в центре спутника–пузыря, где устроили себе жилище «призраки».
Лок посчитал угрозу пустой — как и прочие угрозы Сады Селене. К несчастью, он ошибся.
Ранним утром его разбудила капитан Невес и сказала, что «призраки» исчезли. Они вывели из строя подслушивающую аппаратуру, расставленную дипломатами, прорезали шлюзы в стене спутника и улетели. Большинство ушло на свой корабль, двое пытались прошмыгнуть на бразильский фрейтер. Морпехи перехватили их, «призраки» взорвали себя и повредили корабельный корпус. Разгерметизировалась часть жилого отсека, повреждена система жизнеобеспечения. Проводится срочный ремонт, корабль готовится к отлету.
— Мы уходим прямо сейчас, пока не случилось худшее! — сказала Невес.
Ее угрюмое лицо в зеленоватом свете жилого модуля казалось пепельным. В правом ухе — пилюля–антенна коротковолновой рации.
— Но неприятности уже случились, — возразил Лок. — Почему бы нам не переждать тут, пока не отремонтируют корабль?
— Это приказ! — буркнула капитан Невес и пропихнула Лока сквозь щель в стене.
Созвездие блуждающих огоньков поселения отключили, густую тьму рассеивал лишь мягкий свет жилых модулей, рассеянных по лонжеронам. На внешней оболочке — пятна света. Роботы искали следы саботажа. Капитан Невес оттолкнулась и, таща любовника за собой, поплыла к большой сети перед входом в главный шлюз. Там отделение морпехов в полном боевом облачении наблюдало за тем, как Свободные дальние надевают скафандры.
Лок ухватил линь у края сети, подтянулся вдоль него к капитану морпехов и спросил, что происходит.
Капитан уставился на дипломата сквозь золоченую лицевую пластину и процедил в микрофон:
— Сэр, мы держим этих ради вашей защиты.
— В заложниках? Сэр, это не очень хорошая идея! Они не имеют ничего общего с чудовищной тупостью «призраков»! — громко выговорил Лок, надеясь, что его услышат Свободные дальние. — И, что еще хуже, «призраки» относятся к ним не лучше, чем к нам. И не лучше, чем к самим себе, если уж на то пошло. Им наплевать на собственную жизнь и смерть.
— Сэр, надевайте скафандр, — приказал капитан. — Мы эвакуируем поселение.
— Капитан, отпустите их, — попросил Лок. — Нам не требуются заложники, но может понадобиться их доброе отношение.
— Идите к другим гражданским. Мы сейчас эвакуируем вас.
Лок пропихнулся сквозь толпу, забившую пузырь шлюза, встал перед Сарой Повоас и спросил, одобрила ли она взятие Свободных дальних в заложники.
— Мне следовало догадаться, что вы встанете на их сторону, — прошипела она.
— Я пытаюсь спасти нас от ошибки!
— Вы пытаетесь спасти вашу сделку с ними, чтобы набить карманы, — заметила Сара. — Мистер Ифрахим, не думайте, что я не заметила ваших усилий.
— Мисс Повоас, возможно, я смог бы преуспеть там, где вы потерпели крах.
Лок сказал бы и больше, но его схватила капитан Невес, развернула, пихнула к шкафу со скафандром, расстегнутым на груди и спине и походящим на разрубленного топором человека, и приказала одеваться.
— Они же совершают страшную ошибку! — запротестовал Лок.
— Так не делай ее еще хуже!
Опершись друг на друга, они разделись до нижних комбинезонов, влезли в скафандры, застегнулись и проверили системы жизнеобеспечения. Морпехи выкрикивали имена, выводили названных по одному. Как показалось Локу, его с Невес специально оставили последними. Где–то под ложечкой комом скопился страх, тяжелый, как тошнота.
Сквозь прозрачную стену камеры было видно, как Свободные в разноцветных скафандрах балансируют, словно акробаты на колышущейся сети, а морпехи в тяжелой боевой броне хватаются за веревки и пытаются держать дальних под прицелом. Лок догадался переключиться на общий канал и услышал, как Идрис Барр пытается объяснить капитану, что Свободные желают улететь на своем корабле.
Капитан перебил Идриса, сказал, что все дальние теперь — военнопленные и, если они не выстроятся в шеренгу и не подчинятся приказам, он, капитан, кого–нибудь пристрелит в назидание остальным.
— Я не могу этого допустить, — сказал Идрис Барр.
— У тебя нет выбора!
— Конечно же, есть, — заверил Барр и рассмеялся.
Повсюду вокруг: и выше, и ниже, и вдоль экватора от оболочки поселения вдруг отлетели панели. Паутина распорок задрожала, сжалась, пространство внутри наполнилось водоворотами тумана. Он сделался тоньше, прозрачнее, а потом исчез, высосанный в открытое пространство сквозь выбитые панели. Мощные фонари дронов погасли, остался лишь тусклый свет жилых модулей, мазки розового и оранжевого в огромной черной пустоте.
В передней камере шлюза Лок вцепился в капитана Невес, судорожно дышал в шлем и смотрел, не веря своим глазам, на то, как морпехи полосуют мрак лучами фонарей, пытаясь уловить в них дальних, а те мечутся сквозь ночь, появляясь на мгновение на свету и снова растворяясь в темноте. Часть солдат кинулась вдогонку, остальные оперлись на лонжероны или тросы и целились из импульсных винтовок. Два скрещенных луча поймали дальнего, но тот исчез за мгновение до того, как импульс ударил в край дыры и часть стены вывернулась наружу, словно цветок, по оболочке побежали длинные разрывы.