Из–за этого Шри рассорилась с сыном. Она предложила воссоздать такое же состояние при помощи магнитно–резонансной томографии с обратной связью, специально сконструированных вирусов и прочих процедур, манипулирующих информационными каналами мозга. Шри сказала, что это поможет ему справляться с перепадами настроения, а Берри ответил, что она пытается превратить его в покорного зомби. Спор пошел на высоких тонах, с взаимными оскорблениями. Тогда Берри сидел уже на целой батарее психотропных. После ссоры они перестали общаться.
Шри занялась работой. Ничего другого не оставалось. Работа составляла ее суть, была неотъемлемой частью. Время шло, новых известий от Альдера не появилось.
Когда миновал год с небольшим после рейда на антарктическую базу, симпатизирующий Шри офицер с Титана сообщил, что отыскалось убежище Авернус.
Шри в тот же день вылетела с Дионы на Титан. Она не позаботилась о разрешении от Эуклидеса Пейшоту или о военном транспорте. Она потребовала шаттл, направилась прямо на Титан, села на бразильской базе у Танк–тауна, на берегу моря Лунина. Спустя четыре дня она на борту дирижабля направилась к северному краю Ксанаду, области величиной с континент у экватора Титана.
Суровая гористая местность напоминала предгорья Гималаев: неровные, сдавленные гряды холмов, рассеченные тектоническими разломами и руслами рек. Как и Гималаи, эту местность создало столкновение двух плит коры. Хотя в случае Титана плиты лежали на океане богатой аммиаком воды, а не на расплавленном камне мантии. Логово Авернус пряталось на краю извилистой долины между грядами утесистых гор. До того как тектоническая активность подняла долину, она была руслом, прорезанным потоками жидкого метана и этана после редких, но свирепых бурь на экваторе. Теперь дно долины стало плоской равниной, усыпанной гидрокарбонатным песком, окаймленной скалами из аммиачно–водяного льда, твердого как камень, изрезанного каньонами и ложбинами, начинающимися от сколов у самых вершин и заканчивающимися внизу треугольными кучами обломков.
Шри настояла на том, чтобы идти пешком — и в одиночестве. Ей хотелось своими глазами оценить место, где укрывалась Авернус, прикоснуться к его сути.
Над головой вздымались отвесы, испещренные такой густой сетью расщелин, что конусы обломков внизу слились в непрерывный склон, плавно спускающийся к плоскому днищу долины, засыпанному черным гидрокарбонатным песком, изрезанному извилистыми руслами. Песок смело в низкие длинные дюны с гребнями, перпендикулярными обрывам. Дирижабль встал над одной из них, будто растопырившийся скат, и, зацепленный причальными канатами, дрожал под суровым ветром. На дальней стороне долины похожий на пилу хребет тонул в вездесущей оранжевой дымке.
Черная ледяная крошка лопалась, будто попкорн под ботинками скафандра. Шри с трудом топала вверх по пологому склону. Она привыкла жить на Дионе легкой, как птица. После двух десятых земного тяготения кости казались сделанными из камня, а на спину будто села злобная мстительная старуха. Пока Шри добралась до выровненной площадки размером с футбольное поле у навеса, где Авернус прятала небольшой самолет, профессор запыхалась и облилась потом.
Поисковая партия содрала фуллереновое камуфляжное полотнище. Самолет был ярко–красный, с большим пропеллером на носу, куцыми крыльями и закрытым кокпитом. Он бы показался вполне уместным и на Земле.
Шри уже видела его. Она тогда лежала на скальной гряде в вулканической кальдере, опрокинутая на спину, обездвиженная путаницей волокон, испущенных тварью, созданной Авернус, Самолет пролетел над беспомощной охотницей, будто насмешка. Именно тогда Шри решила ни за что не отступаться от поисков гения генетики. И вот, хотя Шри ступила на порог одного из убежищ Авернус, она не ощущала ни восторга, ни торжества. Прошло четыре года, а соперница оставалась все такой же неуловимой и загадочной.
Шри вскарабкалась по тропинке на краю расщелины, с трудом переставляя ноги по ступенькам грубо высеченной лестницы. Мышцы горели огнем, кровь стучала в висках. Каждые пару минут приходилось останавливаться, чтобы отдышаться. У самой верхушки скалы тропинка повернула и нырнула в такую узкую щель, что плечи скафандра касались стен. Тропа упиралась в стандартный шлюз. Шри прошла через него и оказалась на лестнице, спускающейся в изогнутое помещение, похожее на внутренность улиточного панциря. Сверху донизу — разрисованный случайно разбросанными овалами и кругами экран, с него лился теплый свет земного дня. Вдоль ступенек журчал ручеек, пробираясь между пряными травами и овощами к газону с настоящим дерном и маленькому саду из узловатых карликовых плодовых деревьев.
Шри сняла шлем, закрыла глаза, вдохнула прохладный воздух, запах влажной земли и свежей растущей зелени, затем сошла вниз по плавно изгибающейся лестнице. Между яблонями висел гамак. В нише под лестницей — туалет и душ, в другой нише — стандартный пищевой процессор. Похоже, Авернус жила на КАВУ-пище и том, что могла вырастить в своем крошечном садике. Энергия поступала от турбин ветрогенератора, спрятанных в туннеле на поверхности, и от термогенератора, улавливавшего остаточное тепло в глубине льда, вдали от поверхности. Шри попыталась представить, каково жить одной в норе под вечным льдом Титана, когда в радиусе двух тысяч километров от тебя никого нет, а компанию составляют лишь свои же мысли. Изо дня в день растить овощи, поддерживать примитивную систему жизнеобеспечения, иногда гулять по долине или по горам за растрескавшимися скалами.
Шри показалась, будто она пытается проникнуть в жизнь призрака. И представилось, как старуха отворачивается, уходит по тусклой земле, исчезает, растворяется в дымке.
Шри обследовала жилище, вышла наружу, спустилась по тропинке, пересекла дюны и вернулась к дирижаблю. Командующий поисковой партией лейтенант отвел дирижабль на два километра вниз по долине, к месту, где стоял корабль Авернус: изолированная посадочная площадка среди огромных ледяных пиков на невысоком холме — тектоническом желваке, вылезшем посреди черных дюн долины.
Это место заметил один из разосланных Шри автономных дронов, а глубокое радарное сканирование открыло и логово гения генетики. Форма и размер камуфляжного полотна указывали на то, что корабль Авернус — защищенный тепловыми экранами посадочный модуль, на каких до войны дальние перевозили людей и грузы через атмосферу Титана. Никто не знал, когда стартовал модуль и на какой лег курс. На Титане отсутствовал радарный контроль движения, модуль, скорее всего, был защищен от сканирования, а после выхода из поля тяготения луны лег на траекторию, требующую меньше всего топлива.
Шри не сомневалась, что Авернус покинула систему Сатурна. С какой стати рисковать, кочуя с луны на луну? Наверняка Авернус встретилась с кораблем, и он увез ее далеко, быть может на Нептун. В последнее время приходили новости об усилившейся активности вблизи Нептуна. Эуклидес Пейшоту то и дело заговаривал про карательную экспедицию, ходили слухи о том, что Тихоокеанское сообщество тайно связалось с бунтовщиками–дальними.
Дирижабль опустился, отстрелил швартовы, Шри сошла вниз и вскарабкалась на посадочную платформу. Вокруг торчали ледяные пики величиной с дом, гладкие, как яйца, обтесанные ветром, несущим гидрокарбонатный песок. У некоторых подточило основание, и они стояли на тонких ножках. Настоящий сад огромных скульптур среди черного, изборожденного ветром песка.
Шри поискала следы, отпечатки подошв, но ничего не смогла заметить. Несомненно, ветер сгладил все. Затем она вышла из тени дирижабля и вскарабкалась на самый нос холма, похожего на корабль. Лесенка черных дюн между отвесными скалами уходила вдаль, терялась в оранжевой дымке. Ветер шипел на шлеме скафандра, будто статический разряд. Шри поклялась неустанно искать Авернус, а когда отыщет, убедить работать вместе, долго и плодотворно сотрудничать, но мысль о том, что придется лететь на самый край Солнечной системы, наполняла душу тоской и отчаянием.