Снейп грозно навис над рейвенкловцем, стараясь по возможности хоть как-то компенсировать свое унижение. Зельевар признавал, что подобная месть была жалкой, но ничего более серьезного в данный момент в голову не приходило.
— Но вызвал я вас не за этим, — Снейп наслаждался удивлением ученика. Ничего, сейчас удивление сменится кое-чем другим. — А именно за тем, чтобы поговорить о ваших воздушных подвигах.
Вот теперь школьник сильно побледнел. Поттер понимал, что если его выходку на уроке можно списать на обычный «обмен любезностями», и ожидал эквивалентного ответа, то его поведение на квиддиче под их с профессором игры не попадало никоим образом, поэтому следующие слова декана Слизерина могли быть непредсказуемыми.
— Итак, вы показали удивительное мастерство полета, — ехидно заметил зельевар. — Думаю, вам давно пора перейти на следующий уровень! Роль простого игрока в квиддич для вас слишком мала! Великий Поттер заслуживает несомненно большего!
Такое вступление не предвещало ничего хорошего. Судя по всему, коварный профессор задумал новую пакость.
— И мне очень хочется посмотреть на ваши успехи... скажем, к рождеству! — судя по радостной улыбке профессора, он только что сказал какую-то гадость. Вот только какую?
— Простите профессор, а успехи в чем? — лучше неприятная определенность, чем таинственная неопределенность.
— О... разумеется, в освоении искусства воздушного боя! — голос Снейпа по степени сладости мог поспорить с лучшими сортами меда. — И я не сомневаюсь, что великий Поттер сумеет самостоятельно найти себе учителя! Да он и без того великий летун! Вернее, великий залетчик...
— Сэр, то есть не вы будете учить меня этому? — теперь Гарри совсем перестал понимать профессора.
— Да, у меня не будет на это времени, — любезно просветил рейвенкловца декан Слизерина. — Ведь я буду заниматься с мистером Малфоем и его товарищами. Именно красивым боем с ними вы и порадуете меня перед зимними каникулами. Да, кстати, при случае передавайте привет мадам Помфри!
Глава 24. Крысоловы
Глава 24. Крысоловы
* * *
На следующем занятии по защите разума Поттер в полном объеме осознал всю злопамятность профессора Снейпа. Вредный преподаватель устроил им проверочное занятие, чтобы понять, насколько мощный блок могут выставить юные рейвенкловцы.
— До сих пор я аккуратно прощупывал ваши щиты, — профессор Снейп и не пытался скрывать свое удовольствие от предстоящего занятия. — Сейчас же я буду пробовать пробить их, как это может сделать ваш реальный противник. Не надеюсь, что вам удастся удержать блок, но вы должны прочувствовать, что может случиться, если не будете прилагать достаточно сил к совершенствованию своих навыков оклюменции.
Первым пострадал Невилл, не сумевший продержаться и десятка секунд. После атаки профессора Лонгботтом с громким стоном осел на пол, сжимая голову руками. Потом настал черед Дафны, которая умудрилась проиграть еще быстрее, чем Невилл. Гермиона сумела продержаться дольше, но через полминуты и она оказалась в сидячем положении. Видя, как мучаются его друзья, Гарри был готов к самому худшему. Тем более взгляд зельевара ясно говорил, что остальные ученики были для преподавателя всего лишь легкой закуской перед главным блюдом.
— Ну что же, Поттер, — усмешка профессора наверняка помогла бы ему занять призовое место на конкурсе злобных темных властелинов. — Теперь посмотрим, как именно вы превратили мой урок в развлекательное шоу.
Последовавший за этими словами ментальный удар чуть не сбил рейвенкловца с ног. Ему казалось, что в череп со всего маху всадили здоровенный колун и с садистским упорством дергают его из стороны в сторону. Боль была дикая, она заставляла Гарри забыть обо всем, но краешком своего сознания он из последних сил осознавал необходимость сопротивляться вторжению. Поттер понимал, что не сможет в такой ситуации долго удерживать свой щит и рано или поздно, но опустит его. И тогда Гарри решил попробовать нанести ответный удар. Разумеется, в равном соревновании он неизбежно проиграл бы. Однако, изучая книги по менталистике, Гермиона наткнулась на один достаточно эффективный способ защиты и поделилась с друзьями своей находкой. Вот только после его применения восстановить щиты в ближайшие сутки было невозможно, поэтому этот метод не нашел широкого применения и не рекомендовался к использованию. Гарри решил, что настал подходящий момент, чтобы провести испытание.
На место холодной отрешенности, необходимой для построения щитов, внутри рейвенкловца начала разгораться ярость. Поттер старательно раздувал ее огоньки, стараясь превратить небольшой костер во всепожирающее пламя. И наконец, почти теряя сознание, направил это пламя на своего оппонента. Ощущение попытки проникновения в его голову тут же пропало. Глаза наконец-то начали показывать окружающее, а не только красные пятна на фоне клубящейся тьмы, и Гарри смог увидеть профессора Снейпа, отошедшего на пару шагов от своего ученика и удивленно взирающего на него. Гарри очень хотелось узнать о результатах своей контратаки.
— Скажите, сэр, а что произошло? — Поттер знал свои ощущения, но что почувствовал профессор, было пока неизвестно.
— Вообще-то это следовало спросить у вас, — зельевар уже вернул себе обычную невозмутимость. — Лично я почувствовал сильный ментальный удар, заставивший меня полностью сосредоточиться на защите. Если бы мое владение оклюменцией было не столь совершенным, думаю, я сейчас валялся бы на полу и испытывал сильную головную боль.
Гарри в ответ рассказал о своей попытке контратаки. Снейп задумался ненадолго, прежде чем вынести свой вердикт.
— Данный способ защиты может быть эффективным в некоторых случаях, — он слегка нахмурился. — Однако его следует применять, если вы имеете возможность тут же атаковать своего противника. Признаюсь, две-три секунды после удара я был беспомощен, и этого времени вам могло бы хватить, чтобы вывести меня из строя. Но если такой возможности нет, то лучше воздержаться от применения данной методики, ведь после этого вы беззащитны перед любым менталистом.
— Сэр! — Гермиона уже успела прийти в себя и теперь внимательно слушала рассуждения профессора. — А какого уровня должен быть противник, чтобы этот метод мог быть эффективным?
— Любого, — Снейп невесело усмехнулся. — Исключение составит, пожалуй, только профессор Дамблдор.
— А... — Невилл замялся, думая как лучше назвать еще одного известного волшебника.
— Темный Лорд не смог бы без последствий выдержать подобный удар, — понимающе продолжил профессор. — Да и никто другой тоже. Минимум секунда у вас была бы. Вот только не дай вам Мерлин нанести такой удар по сильному магу и не суметь вывести его из строя.
После этого, поскольку Гарри на сегодня был потерян для занятия менталистикой, Снейп предложил остальным ученикам попробовать провести подобную атаку. Полноценно справилась только Гермиона, но и она не успела после своей контратаки нанести удар по преподавателю. Снейп успокоил рейвенкловцев, пообещав, что по мере совершенствования их умений в оклюменции, у них будет получаться наносить более сильные удары и быстрее восстанавливаться после них.
— По крайней мере, быстрее, чем ваш противник, — иронично изогнутая бровь зельевара показала, что до этого им еще весьма далеко, во всяком случае, в противостоянии с ним.
Поскольку занятие на сегодня вынужденно завершилось, Гермиона решилась задать профессору давно мучавший ее вопрос.
— Сэр, а почему ученики в Хогвартсе не изучают защиту разума?
— Мисс Грейнджер, этот раздел магии активно осваивают в школе авроров, — профессор остановился на секунду, словно раздумывая, стоит ли продолжать дальше, заставив Гермиону затаить дыхание. — А тех ,кто владеет оклюменцией и не работает на министерство, крайне мало, и они совсем не заинтересованы в том, чтобы эти знания получили широкое распространение. Ведь чтобы эффективно преподавать защиту разума, надо уметь и проникать в чужой мозг. А тем волшебникам, кто обладает подобной возможностью, вовсе ни к чему, чтобы окружающие владели искусством защиты. Конечно, в некоторых чистокровных семьях дети дома получают знания из этого раздела магии, но это, пожалуй, и все. А среди тех, кто не принадлежит к этим родам и не служит в аврорате, менталисты являются редчайшим исключением.