В небе, американские, Бельгийские, Голландские и Датские F-16 «Файтинг Фалкон» вместе с американскими F-15 «Игл», французскими «Миражами», а также британскими и немецкими «Фантомами» в неустанной борьбе за превосходство в воздухе наносили тяжелые потери советским истребителям «Фишбед», «Флоггер» и «Фоксбет». Было подсчитано, что военно-воздушные силы Альянса сбивали советские самолеты в соотношении 5 к 2 в свою пользу. Однако, это соответствовало тому количественному превосходству, которое страны Варшавского договора имели над ними. Потери авиации вскоре вызвали серьезное беспокойство у COMAAFCE и его подчиненных. Чтобы компенсировать эти трудности, на западе должны были быть созданы новые аэродромы и наземная инфраструктура, так как передовые базы на севере Германии были захвачены или попали под огонь наземных сил и удары авиации. Хотя это никогда не было частью декламируемой политики НАТО в отношении отступления, некоторые планы перебазирования были предусмотрительно подготовлены. Поэтому, когда возникла такая необходимость, эскадрильи военно-воздушных сил НАТО быстро нашли себя на незнакомых аэродромах в северной Франции, Бельгии и Великобритании, где получили некоторую защиту относительно нетронутых средств ПВО. С-130 «Геркулес» ВВС США и КВС Великобритании, а также французские и немецкие тяжелые транспортные самолеты «Трансаль» и вертолеты делали великолепную работу по доставке летного состава, оружия, средств технического обслуживания и специальной техники с перебазируемых аэродромов. Несмотря на хаос, творящийся на многих авиабазах, ВВС Альянса продолжали действовать, и их вызов врагу никогда не ослабевал.
Пилоты и штурманы быстрых реактивных самолетов имели считанные секунды на принятие решений и, получив боевые повреждения, рефлекторно катапультировались из вышедших из-под контроля самолетов. Многие из них были достаточно удачливыми, чтобы приземлившись на парашютах, попасть в руки дружественных немцев, которые помогали им вернуться на территорию, контролируемую Альянсом через бреши в линиях врага. Некоторые летчики возвращались домой пешком целых четыре раза, чтобы получить новую машину и вернуться в бой. Это оказалось значительным фактором, смягчающим серьезное истощение военно-воздушных сил НАТО, продолжающиеся с каждым днем.
В то же время, в ходе важных воздушных операций, «Торнадо» КВС и Люфтваффе, а также FB-111 ВВС США наносили удары по аэродромам Варшавского договора в Восточной Германии и Чехословакии. «Торнадо» летели к целям на предельно малой высоте, для чего они и были разработаны. Эти неоднократные удары не обходились без потерь, однако доставляемые ими бомбы и мины неуклонно снижали численное превосходство противника и затрудняли работу его аэродромов, таким образом, устанавливая баланс самолетов, действующих на больших и малых высотах над линией фронта. Авиакрылья и эскадрильи НАТО также участвовали в налетах на «узкие места», чтобы сорвать и воспрепятствовать доставке в Западную Европу танковых подкреплений и материально-технического обеспечения армий Варшавского договора.
После девяти дней ожесточенных воздушных боев, были потеряны более половины самолетов COMAAFCE. Потери летного состава были меньше. Однако военно-воздушные силы Альянса вернули себе инициативу к тому моменту, когда SACEUR принял свое историческое решение отправить в бой самолеты двойного назначения[137] с обычными бомбами и задействовать В-52 с базы Лайес на Азорских островах. Оно было подкреплено параллельно принятым COMAAFCE решением ввести в бой оставшиеся резервы, состоящие из нескольких эскадрилий итальянских ВВС и ввести в бой эскадрильи французской и американской палубной авиации, а также французских и немецких учебно-тренировочных самолетов «Альфа Джет» (которые, как и британские «Хоки» были полезны на второстепенных ролях в этой войне). Эти силы были благополучно перебазированы, вызвав, однако, разочарование своих экипажей в южную Францию и Германию.
Все факторы, которые позволили западному Альянсу выстоять против количественно превосходящих сил авиации противника, станут известны, когда закончатся полномасштабные исследования этой войны, но многие из них понятны уже сейчас. Значение, которое придается качеству техники и подготовки личного состава более чем оправдано в отдельном бою, но в затяжной войне решающим фактором является их количество. Включение в войну ВВС Франции с самого начала имело, несомненно, важное стратегическое значение. Французское Тактическое авиационное командование (№ 1 коммандемент аэриенн тактикь) со штаб-квартирой в Меце в восточной Франции проявило себя гибкой структурой для постановки боевых задач и координации распределения самолетов Альянса, перебазирующихся из Германии на Французские аэродромы. Без этого, как и без участия в отсутствие договорных обязательств в войне сотен французских «Миражей» и «Ягуаров» с их квалифицированными экипажами, достигнуть превосходства в воздухе могла бы совсем другая сторона.
ГЛАВА 15: ВОЙНА В КОСМОСЕ
4 августа 1985, когда начались боевые действия, космический орбитальный аппарат «Энтерпрайз-101» с экипажем из четырех человек под командованием полковника ВВС США «Слима» Вентворта уже более сорока часов выполнял свою миссию на орбите. Первоочередной его задачей была фото- и радиотехническая разведка и, так как аппарат проходил над территорией СССР десять раз в сутки, было собрано впечатляющее количество ценной информации. Однако корабль был также оснащен аппаратурой для трансляции материалов на территорию СССР и его стран-сателлитов, призывая к неповиновению и восстаниям. За счет собственных источников информации в СССР об этом было прекрасно известно. Ликвидация «Энтерпрайза-101» входила советские планы, если объявленное состояние боевой готовности перейдет в открытую войну.
Рано утром 4 августа был произведен запуск «Союз-49», задачей которого являлся перехват. На четвертом витке он сблизился с кораблем Вентворта на 150 метров, который начал наблюдение. Вспышка лазера с советского корабля ослепила его сразу. Последовавший за ним обстрел нанес кораблю такой ущерб, что о контролируемом входе в атмосферу не могло быть и речи. Только прибытие другого космического челнока могло спасти Вентворта и его команду, но ущерб, полученный «Энтерпрайзом-101», в частности повреждения систем управления и генераторов энергии означали, что система жизнеобеспечения откажет раньше. Следовательно, спасательная операция должна была быть срочной.
Жена полковника Джанет, высокая красивая брюнетка, в это время находилась вместе с десятилетним сыном Николасом и шестилетней дочерью Памелой в светлой и благоустроенной гостиной дома Вертвортов в Монтерее, штат Калифорния и вслушивалась в драматические утренние новости по телевизору. Обычно их семья завтракала на кухне, но сейчас были в гостиной, потому что телевизор был там. Они уже слышали, что их страна вступила в войну, но сейчас умы всех троих занимала мысль о том, что любимый муж и отец находиться там, в космосе.
- Он вернется, все будет в порядке, — сказала Джанет, убирая остатки завтрака. — Как всегда.
Но в ее голосе было больше уверенности, чем она ощущала.
Раздался телефонный звонок.
- «Слим» в беде, — сказал знакомый Джанет голос. Это был их хороший друг из центра управления полетами.
— Это скоро сообщат по новостям, но я решил предупредить вас. У него повреждены глаза, но в остальном все нормально. Корабль сильно пострадал, но мы вернем их обратно.
Почти сразу же на экране появилась эта новость. Еще не успев положить трубку, Джанет услышала слова диктора:
- Одни из наших космических кораблей был поврежден в результате атаки советского космического перехватчика. Готовиться миссия по спасению его экипажа, которая должна стартовать в ближайшее время.
- Чудесно! — Сказала Джанет детям. — Они вернут папу. Вы увидите!
Кто-то постучал в дверь. Это оказался офицер, заявивший, что прибыл по приказу центра управлений полетами, вместе с двумя офицерами ВВС с телевизионным оборудованием, которого Джанет никогда раньше не видела. Было понятно, что это модель для домашнего пользования. Наверное, какое-то рабочее оборудование. Офицер установил его, подключил питание и занялся некоторой настройкой.