Критически важное предложение о перемирии было быстро доведено до американцев. Прежде всего Дугленко предложил прекращение боевых действий во всем мире одновременно с понижением готовности всех ядерных сил, начиная с 00.01 по местному времени 23 августа. Эти действия должны сопровождаться масштабной операцией по оказанию помощи Белоруссии, для планирования которой представителям сторон было предложено прибыть в течение тридцати шести часов. Советские корабли были отозваны на базы. Советские вооруженные силы оставят оккупированные территории в соответствии с решениями, которые будут приняты Верховным Главнокомандующим ОВС НАТО в Европе. Хлеб будет отправлен с запада и будет распределяться под контролем Красного Креста, чтобы помочь голодающим в городах за пределами зоны бедствия вокруг Минска, а также обеспечить минимальные рационы для советских войск в ходе их организованного вывода. Территория всех стран Европы будет уважаться вплоть до подписания мирного договора, однако Украина и Белоруссии, а также другие советские республики, сразу же решили взять на себя ответственность за свои территории и были вольны решать, вступать ли им в какие-либо более крупные структуры. Организация Варшавского Договора, тем не менее, будет немедленно распущена и не может быть воссоздана.
Взяв под контроль советскую систему, которую он собирался ликвидировать и приказав советским войскам немедленно остановиться, Дугленко оказался в состоянии выйти на связь по «горячей линии» с президентом США и менее чем через тридцать шесть часов после уничтожение Минска сообщить, что случилось и предложить прекращение огня и начало переговоров о перемирии. Страны Запада, возможно, нужно было простить за период оцепенения и замешательства от своего успеха — или, точнее, провала его противника. В других обстоятельствах, они могли бы точнее оценить пустоту, стоящую за новым советским режимом. Были на Западе и «Ястребы», собиравшиеся требовать безоговорочной капитуляции и трансляции ее подписания всеми мировыми СМИ из Кремля. Они оказались в меньшинстве. Условия, предложенные Дугленко, были более приемлемыми по двум причинам.
Первой целью Западных союзников будет ГДР. Западная оккупация ее территории позволит предотвратить неизбежный вопрос о единстве Германии, который все еще пугал многих в Западной Европе, включая даже многих немцев из ФРГ. Угроза беспорядков также была мощным аргументом. Не успех ли Большевиков в 1917 году сделал возможным возвращение в Россию разгромленных и мятежных войск, ставших ударной силой революции? Не способствовало ли этому смелое решение правительства Керенского продолжать войну против Германии, которое внесло большой вклад в его падение? Теперь же, в 1985 году, появился редкий шанс повернуть прежний катастрофический ход истории: заключить мир с Временным правительством и, вместо того, чтобы отправить коммунистических революционеров в опломбированном вагоне, как немцы поступили с Лениным в 1917 году, отправить грузовики с хлебом.
Масштабная операция по оказанию помощи Минскому району была сразу взята в руки Соединенными Штатами с немедленной помощью союзников, а затем передана Организации Объединенных наций. Было достигнуто соглашение о прекращении огня на время операции. Для подготовки мирных переговоров потребовалось ненамного больше времени, и делегаты от обоих блоков встретились в штабе НАТО Брюсселе. Западная делегация сформировалась довольно быстро. На восточной стороне, однако, не было времени на смену коммунистических режимов чем-то иным. Состав делегации ограничился представителями советского командования, Польши (где лидеры «Солидарности» не теряя времени вышли из тюрем и лагерей, беря в свои руки власть, которая чудом ушла из их рук в 1981) и недавно созданных независимых правительств Украины, Белоруссии и трех прибалтийских государств. Казахская делегация из Алма-Аты прибыла в разгар переговоров, чтобы объявить о независимости республик Центральной Азии.
Перемирие было, конечно же, только началом долгого процесса передела политической карты большей части Европы и Азии. Он продолжается до сих пор. Главная угроза для будущего человечества была ликвидирована, но это не означало, что люди мгновенно стали ангелами. Действительно, падение диктатуры и страха не только позволило вздохнуть свободнее, но и реанимировало многие как древние, так и современные ссоры, которые временно затмила большая опасность. Их реанимация, тем не менее, проходила под тенью трагических, но по-своему благотворных воспоминаний о страшных событиях в Бирмингеме и гораздо более страшных в Минске. Прежде, чем взглянуть на изменения политической карты, мы должны остановиться, и очень сжато рассмотреть основные причины разыгравшейся драмы и взглянуть с очень близкого расстояния на то, как она повлияла на простых советских граждан.
ГЛАВА 22: ОПЫТ ПОРАЖЕНИЯ
- Они расстреляют нас в ближайшее время, — вздохнул Николай Крюков. Другие заключенные обернулись к нему, но это была просто мысль вслух, не обращенная ни к кому конкретно. Крюков был огромным грубым человеком из Мурома, древнего города в 200 километрах к востоку от Москвы.
- Все стало настолько нестабильно, что для партии опасно держать нас даже в тюрьме. Саша пытался организовать свободный профсоюз. Петр участвовал в забастовке. Я читал запрещенные книги. Адам Гольдман участвовал в демонстрации. Ян Бруминш поднял в Риге национальный флаг, а Дима Наливайко сделал то же самое в Киеве. Они видели в нас детонаторы, поэтому окружили нас вышками с пулеметами, колючей проволокой и собаками.
- Во время Второй Мировой войны противников режима, находящихся в лагерях, систематически расстреливали. Это официальная история.
- Почему мы должны ждать, пока они расстреляют нас одного за другим? Мы должны действовать сейчас! Сейчас. Я не говорил об этом раньше, потому что здесь есть информаторы. Наш единственный шанс — начать действовать немедленно, все вместе, без подготовки! Когда кончиться перерыв, мы все пойдем работать, и в этот момент начнем действовать. И я собираюсь сказать информаторам. Я не знаю, кто вы, но вы здесь есть, это точно. У нас осталось семь минут до конца перерыва. После этого мы выступим. Любой, кто попытается подойти к охране до конца перерыва, будет считаться информатором, и я лично убью его вот этой лопатой. — Крюков поднял лопату, которая в его огромных руках была похожа на игрушечную. — Теперь внимание: всем трактористам сюда. Не всем сразу, чтобы не привлечь внимания.
За центральными воротами начальник работ ударил по куску рельсы. Звук эхом разлетелся по всей территории, возвестив о конце перерыва. Заключенные медленно встали и побрели обратно к своим местам. Тяжелый трактор с фырканьем завелся, запустилась циркулярная пила, бетономешалки начали вращаться. Казалось, все было как обычно. Один из тракторов медленно и неуклюже двинулся прочь. И вдруг водителю в тюремном бушлате в нужный момент выпрыгнул из него, а трактор медленно пополз к одной из сторожевых вышек. Второй и третий трактор последовали за ним, размеренно направившись каждый к своей вышке. Застигнутые врасплох охранники быстро отреагировали и начали поливать первый трактор пулеметным огнем. А он просто полз вперед, пока не врезался в сторожевую вышку, медленно и методично повалив ее набок. Охранник с криком упал с вышки вместе с пулеметом. Трактор пополз дальше от смятой вышки, к рядам колючей проволоки. Второму трактору не так повезло. Он проехал мимо вышки и застрял, упершись в камень в первой линии колючей проволоки. Третий трактор сбил стоявшую у него на пути сторожевую вышку и легко прорвал проволочное заграждение. Путь к свободе был открыт.
Сотни заключенных с криками бросились через проходы в колючей проволоке под бешеным пулеметным огнем. Собаки пытались взять их под контроль, но потоки токсичной пены из захваченных в башнях огнетушителей обратили их в бегство. Толпа захватили пулемет с одной из башен. Сцена была страшной: 700 бушующих человек, вооруженных молотками, лопатами, огнетушителями, а теперь и пулеметом. И у них остался в резерве еще один трактор. О направился к казармам охранников. Те с криками выбегали через двери и выскакивали через окна прямо под пулеметный огонь. Вторая волна атаки шла полным ходом. Черно-серая толпа с ревом бросилась к центральным воротам. Один из заключенных поднял лежавший на земле автомат, в руки заключенным попал еще один пулемет. С более далеких вышек еще раздавались выстрелы. Но охранники давно бросили посты и бежали в лес.