Но хуже всего, что они с Кэлен должны в первую очередь думать обо всем этом, а не о ребенке. Ричард охотно выступил бы против Шоты, если бы Кэлен на это пошла. Он знал, какие опасности может принести с собой ребенок, но охотно сразился бы за их с Кэлен право жить так, как они хотят. Но как можно думать о ребенке сейчас, когда и шимы, и Джеган безжалостно обрушились на мир? Добавлять ко всему этому еще и Шоту — чистой воды безумие. Кэлен тоже это понимает, но Ричард знал, насколько ей тяжело всю жизнь в первую очередь думать о долге.
А если они не сделают свое дело, не выполнят долг, весь мир окажется повергнут в пучину тирании Джегана, окажется порабощенным. Если, конечно, шимы не угробят его первыми. В первую очередь нужно покончить с шимами. В появлении шимов виноват лишь он, Ричард, и никто другой. Ему их и изгонять.
Но все равно, даже если он и додумается, что же все-таки сотворил Йозеф Дндер, им придется для начала разобраться с Джеганом, а уж потом думать о ребенке. Кэлен это поняла. Ричард возблагодарил добрых духов за то единственно хорошее, что у него есть в жизни: за Кэлен.
Занятый своими мыслями, Ричард и не заметил, что уже почти добрел до Ферфилда. Нужно возвращаться. Кэлен будет беспокоиться. Он ведь ушел уже довольно давно. Ричард не хотел ее волновать. Ей и так хватает причин для беспокойства. Он надеялся, что Кэлен не очень переживает из-за того, что они сейчас не могут позволить себе ребенка.
Повернув обратно, Ричард вдруг что-то услышал. Он насторожился, прислушался. Звук был странным. Походил на приглушенные удары.
Ни секунды не колеблясь, Ричард помчался на звук. Приблизившись, он понял, что слышит тяжелое дыхание и кряхтение нескольких человек.
Ричард обрушился на них — на группу мужчин, избивавших кого-то, лежащего на земле. Схватив одного за волосы, он отшвырнул его назад. И увидел распростертое окровавленное тело.
Парни били несчастного до смерти.
Ричард узнал того, что схватил. Один из гонцов. Роули, кажется. Глаза у парня были совершенно безумные.
Роули, узнав в свою очередь Ричарда, мгновенно вцепился ему в глотку с воплем:
— Взять его!
Ричард обвил Роули за шею, схватил за подбородок и резко рванул голову назад, ломая шею, Роули рухнул на землю безвольной кучей.
На Ричарда бросился второй. И этот рывок был его самой большой ошибкой.
Ричард впечатал ребро ладони прямо ему в лицо.
Мальчишка еще валился на Роули, а Ричард уже схватил за рыжие патлы следующего, согнул вниз и влепил коленом в подбородок. Парень со сломанной челюстью завалился на спину.
Теперь они уже все насели на Ричарда, и он понял, что вполне может скоро свалиться рядом с тем, первым, телом. Его преимущество было в том, что мальчишки уже устали, но не следовало забывать, что они значительно превосходят его численностью и опьянены кровью.
Когда парни уже почти обрушились на Ричарда, они вдруг заметили что-то и кинулись врассыпную. Ричард резко обернулся — и увидел выскочивших из тьмы мечников бака-тау-мана. Мечи рассекали ночной воздух.
Телохранители последовали за ним, когда он в одиночестве отправился на прогулку, а он и не подозревал об их присутствии. Бака-тау-мана погнались за мальчишками, а Ричард опустился на колени возле распростертого на примятых колосьях тела.
Кто бы это ни был, этот человек был мертв.
Ричард встал, с сожалением вздохнув. Он посмотрел на страшное месиво, еще совсем недавно бывшее человеком. Судя по всему, смерть этого несчастного была ужасной.
Окажись он ближе, услышь раньше, Ричард мог бы помешать этому. Внезапно ему стало невмоготу смотреть на окровавленные останки, и он, повернувшись, зашагал прочь.
Прошел несколько шагов — и замер. Затем обернулся, посмотрел на тело и скривился. А потом подумал: а если бы это был кто-то, кто ему дорог? Разве не захотел бы он, чтобы кто-то, кто оказался поблизости, сделал бы хоть что-нибудь? Сейчас только он может помочь, если, конечно, может. Пожалуй, стоит попробовать. Человек все равно мертв, терять уже нечего. Ричард бегом вернулся к окровавленному телу и опустился на колени. Он даже не мог определить, мужчина это или женщина, но, поскольку человек был в брюках, Ричард решил, что все же мужчина. Подсунув руку под шею несчастного, Ричард стер кровь с вздутых разбитых губ и прижался к ним своими губами.
Он помнил, что делала с ним Денна, когда он почти умирал. И помнил, как Кара делала это с Дю Шайю.
Он вдохнул дыхание жизни в безвольное тело. Приподнялся, слушая, как воздух выходит из легких. Снова вдул воздух, и снова, и снова...
Прошло лишь несколько минут, но Ричарду казалось, что он уже годами стоит на коленях возле тела, вдыхая в него воздух, вопреки всему надеясь, что душа несчастного еще здесь. Ричард молил добрых духов о помощи.
Ему так хотелось, чтобы из его опыта общения с Денной он вынес что-то хорошее! Он знал: Денна хотела, чтобы ее наследием была жизнь. Кара уже вернула к жизни Дю Шайю, доказав, что Морд-Сит способны не только убивать.
Ричард снова горячо взмолился добрым духам, взывая о помощи, прося их оставить душу этого человека здесь, не забирать ее себе.
И с тихим всхлипом жизнь вернулась.
Кто-то приближался. Ричард поднял голову и увидел двоих возвращавшихся рысцой мечников. Не было нужды спрашивать о результатах. Эти мальчишки больше никогда не будут по ночам убивать людей.
Приближался и кто-то еще. Пожилой господин в темной одежде. Он двигался с испуганной поспешностью.
При виде тела мужчина поник.
— О Создатель, неужели снова!
— Снова? — переспросил Ричард. Мужчина, будто не слыша Ричарда, упал на колени, взял окровавленную руку и прижал к щеке.
— Хвала Создателю, — прошептал он и глянул на Ричарда. — У меня там экипаж, вон там, на дороге. Помогите мне донести этого несчастного до экипажа, мы отвезем его ко мне домой.
— Куда? — спросил Ричард.
— В Ферфилд, — ответил мужчина, наблюдая, как мечники осторожно и бережно поднимают тело.
— Что ж, — кивнул Ричард, стирая с губ кровь, — пожалуй, это ближе, чем лагерь моих солдат.
Ричард вознамерился помочь мужчине подняться, но тот отказался принять протянутую руку.
— Значит, вы Магистр Рал?
Ричард кивнул. Мужчина встал и пожал ему руку.
— Для меня большая честь познакомиться с вами, Магистр Рал. Жаль, что при таких печальных обстоятельствах. Меня зовут Эдвин Уинтроп.
Ричард потряс протянутую руку.
— Очень приятно, мастер Уинтроп.
— Зовите меня Эдвин. — Он схватил Ричарда за плечи. — Лорд Рал, это просто ужасно! Моя любимая жена Клодина...
Он расплакался. Ричард бережно держал его за руки.
— Мою любимую жену Клодину убили точно так же. Забили до смерти в стороне от дороги.
— Мне очень жаль, — ответил Ричард.
— Позвольте мне помочь этому несчастному. Моей Клодине никто не помог, как вы помогли этому человеку. Пожалуйста, лорд Рал, позвольте мне помочь.
— Просто Ричард, Эдвин. И я охотно приму вашу помощь.
Ричард смотрел, как Джиаан с мечниками осторожно грузят человека в экипаж.
— Пусть трое из вас поедут с Эдвином. Мы не знаем, кто за этим стоит, и не можем быть уверены, что они не попытаются снова.
— Никого не осталось, чтобы сообщить о неудаче, — заметил Джиаан.
— Все равно рано или поздно они узнают. — Ричард повернулся к Эдвину: Вы не должны говорить о случившемся никому, иначе окажетесь в опасности. Они могут прийти, чтобы довершить начатое.
Эдвин, кивая, залез в экипаж.
— У меня есть целитель, старинный друг, которому можно доверять.
Ричард с двумя мечмастерами молча пошли по пустынной дороге к лагерю.
Когда они вернулись, лагерь уже почти весь спал. Ричард был не в настроении беседовать с офицерами или часовыми. Он размышлял о Йозефе Андере и шимах.
Кэлен в палатке не было. Наверное, пошла к Дю Шайю. В последнее время Дю Шайю стала ценить общество Кэлен — успокаивающее присутствие другой женщины.