Литмир - Электронная Библиотека
Литмир - Электронная Библиотека > Чёрный СашаКлюев Николай Алексеевич
Кузмин Михаил Алексеевич
Потемкин Петр Петрович
Гмырев Алексей Михайлович
Богданов Александр Алексеевич
Нечаев Егор Ефимович
Толстой Алексей Николаевич
Кржижановский Глеб Максимилианович
Горький Максим
Белый Андрей
Анненский Иннокентий Федорович
Сологуб Федор Кузьмич "Тетерников"
Брюсов Валерий Яковлевич
Ахматова Анна Андреевна
Бедный Демьян
Тарасов Евгений Александрович
Цветаева Марина Ивановна
Благов Александр Николаевич
Зенкевич Михаил Александрович
Пастернак Борис Леонидович
Эренбург Илья Григорьевич
Хлебников Велимир
Асеев Николай Николаевич
Гастев Алексей Алексеевич
Тихомиров Никифор Семенович
Семеновский Дмитрий Николаевич
Бальмонт Константин Дмитриевич "Гридинский"
Городецкий Сергей Митрофанович
Мандельштам Осип Эмильевич
Каменский Василий Васильевич
Шкулев Филипп Степанович
Волошин Максимилиан Александрович
Северянин Игорь Васильевич
Иванов Вячеслав Иванович
 > Русская поэзия начала ХХ века (Дооктябрьский период) > Стр.37
Содержание  
Сохранить
Шрифт
Размер шрифта   


Цвет фона

Цвет шрифта
Очистить
Настройки  
A
A
1
2
3
...
36
37
38
...
102

1906–1908

Серебряный Колодезь

Арестанты

В. П. Поливанову[119]

Много, брат, перенесли
На веку с тобою бурь мы.
Помнишь — в город нас свезли.
Под конвоем гнали в тюрьмы.
Била ливнем нас гроза:
И одежда перемокла.
Шел ты, в даль вперив глаза,
Неподвижные, как стекла.
Заковали ноги нам
В цепи.
Вспоминали по утрам
Степи.
За решеткой в голубом
Быстро ласточки скользили.
Коротал я время сном
В желтых клубах душной пыли.
Ты не раз меня будил.
Приносил нам сторож водки.
Тихий вечер золотил
Окон ржавые решетки.
Как с убийцей, с босяком,
С вором,
Распевали вечерком
Хором.
Здесь, на воле, меж степей
Вспомним душные палаты,
Неумолчный лязг цепей,
Наши серые халаты.
Не кручинься, брат, о том,
Что морщины лоб изрыли.
Всё забудем: отдохнем —
Здесь, в волнах седой ковыли.

1904

Серебряный Колодезь

Песенка комаринская

Шел калика, шел неведомой дороженькой —
Тень ползучую бросал своею ноженькой.
Протянулись страны хмурые, мордовские —
Нападали силы-прелести бесовские.
Приключилось тут с каликою мудреное:
Уж и кипнем закипала степь зеленая.
Тень возговорит калике гласом велием:
«Отпусти меня, калика, со веселием.
Опостылело житье мне мое скромное,
Я пройдусь себе повадочкою темною».
Да и втапоры калику опрокидывала;
Кафтанишко свой по воздуху раскидывала.
Кулаками-тумаками бьет лежачего —
Вырастает выше облака ходячего.
Над рассейскими широкими раздольями
Как пошла кидаться в люд хрестьянский кольями.
Мужикам, дьякам, попам она поповичам
Из-под ног встает лихим Сморчом-Сморчовичем.
А и речи ее дерзкие, бесовские:
«Заведу у вас порядки не таковские;
Буду водочкой опаивать-угащивать:
Свое брюхо на напастиях отращивать.
Мужичище-кулачище я почтеннейший:
Подпираюсь я дубиной здоровеннейшей!»
Темным вихорем уносит подорожного
Со пути его прямого да не ложного.
Засигает он в кабак кривой дорожкою;
Загуторит, засвистит своей гармошкою:
«Ты такой-сякой комаринский дурак:
Ты ходи-ходи с дороженьки в кабак.
Ай люли-люли люли-люли-люли:
Кабаки-то по всея Руси пошли!..»
___
А и жизнь случилась втапоры дурацкая:
Только ругань непристойная, кабацкая.
Кабаки огнем моргают ночкой долгою
Над Сибирью, да над Доном, да над Волгою.
То и свет, родимый, видеть нам прохожего —
Видеть старого калику перехожего.
Все-то он гуторит, все-то сказы сказывает,
Все-то посохом, сердешный, вдаль указывает:
На житье-бытье-де горькое да о́ховое
Нападало тенью чучело гороховое.

<Июнь 1907>

Петровское

Русь

Поля моей скудной земли
Бон там преисполнены скорби.
Холмами пространства вдали
Изгорби, равнина, изгорби!
Косматый, далекий дымок.
Косматые в далях деревни.
Туманов косматый поток.
Просторы голодных губерний.
Просторов простертая рать:
В пространствах таятся пространства.
Россия, куда мне бежать
От голода, мора и пьянства?
От голода, холода тут
И мерли, и мрут миллионы.
Покойников ждали и ждут
Пологие скорбные склоны.
Там Смерть протрубила вдали
В леса, города и деревни,
В поля моей скудной земли,
В просторы голодных губерний.

1908

Серебряный Колодезь

Родина

В. П. Свентицкому[120]

Те же росы, откосы, туманы,
Над бурьянами рдяный восход,
Холодеющий шелест поляны,
Голодающий, бедный народ;
И в раздолье, на воле — неволя;
И суровый свинцовый наш край
Нам бросает с холодного поля —
Посылает нам крик: «Умирай —
Как и все умирают…» Не дышишь,
Смертоносных не слышишь угроз:
Безысходные возгласы слышишь
И рыданий, и жалоб, и слез.
Те же возгласы ветер доносит;
Те же стаи несытых смертей
Над откосами косами косят,
Над откосами косят людей.
Роковая страна, ледяная,
Проклята́я железной судьбой —
Мать Россия, о родина злая,
Кто же так подшутил над тобой?
вернуться

119

Поливанов Владимир Павлович — детский писатель, близкий к символистам.

вернуться

120

Свентицкий Валентин Павлович — религиозный философ и публицист, впоследствии священник.

37
Перейти к описанию Предыдущая страница Следующая страница
{"b":"259624","o":1}