4 Не устану тебя восхвалять, О внезапный, о страшный, о вкрадчивый! На тебе расплавляют металлы. Близ тебя создают и куют Много тяжких подков, Много кос легкозвонных, Чтоб косить, чтоб косить, Много колец для пальцев лилейных, Много колец, чтоб жизни сковать, Чтобы в них, как в цепях, годы долгие быть И устами остывшими слово «любить» Повторять. Много можешь ты странных вещей создавать: Полносложность орудий, чтоб горы дробить, Чтобы ценное золото в безднах добыть, И отточенный нож, чтоб убить! 5 Вездесущий Огонь, я тебе посвятил все мечты, Я такой же, как ты. О, ты светишь, ты греешь, ты жжешь, Ты живешь, ты живешь! В старину ты, как Змей, прилетал без конца И невест похищал от венца. И, как огненный гость, много раз, в старину, Ты утешил чужую жену. О блестящий, о жгучий, о яростный! В ярком пламени несколько разных слоев. Ты горишь, как багряный, как темный, как желтый, Весь согретый изменчивым золотом, праздник осенних листов. Ты блестишь — как двенадцатицветный алмаз, Как кошачья ласкательность женских влюбляющих глаз, Как восторг изумрудный волны океана, В тот миг как она преломляется, Как весенний листок, на котором росинка дрожит и качается, Как дрожанье зеленой мечты светляков, Как мерцанье бродячих огней, Как зажженные светом вечерним края облаков, Распростерших свой траур над ликом сожженных и гаснущих дней! 6 Я помню, Огонь, Как сжигал ты меня Меж колдуний и ведьм, трепетавших от ласки Огня. Нас терзали за то, что мы видели тайное, Сожигали за радость полночного шабаша, — Но увидевшим то, что мы видели, Был не страшен Огонь. Я помню еще, О, я помню другое: горящие здания, Где сжигали себя добровольно, средь тьмы, Меж неверных, невидящих, верные — мы. И при звуках молитв, с исступленными воплями Мы слагали хваленья Даятелю сил. Я помню, Огонь, я тебя полюбил! 7 Я знаю, Огонь, И еще есть иное сиянье для нас, Что горит перед взором навеки потухнувших глаз. В нем внезапное знанье, в нем ужас, восторг Пред безмерностью новых глубоких пространств. Для чего, из чего, кто их взял, кто исторг, Кто облек их в лучи многозвездных убранств? Я уйду за ответом! О душа восходящей стихии, стремящейся в твердь, Я хочу, чтобы белым немеркнущим светом Засветилась мне — смерть! 29 декабря 1900
Добужинский М. В. Окно парикмахерской Акварель, гуашь, уголь. 1906 Государственная Третьяковская галерея Двойная жизнь Мы унижаемся и спорим С своею собственной душой. Я на год надышался морем, И на год я для всех чужой. Своих я бросил в чуждых странах, Ушел туда, где гул волны, Тонул в серебряных туманах И видел царственные сны. В прозрачном взоре отражая Всю безграничность бледных вод, Моя душа, для всех чужая, Непостижимостью живет. Поняв подвижность легкой пены, Я создаю дрожащий стих И так люблю свои измены, Как неизменность всех своих. Недели странствий миновали, — Я к ним вернусь для тишины, Для нерассказанной печали И для сверкания струны. В тот час, когда погаснет солнце, Она забьется, запоет — Светлее звонкого червонца И полнозвучней синих вод. <1902> Испанский цветок Я вижу Толедо, Я вижу Мадрид. О белая Леда! Твой блеск и победа Различным сияньем горит. Крылатым и смелым Был тот, кто влюблен. И белый на белом, ликующим телом, Он бросил в столетья свой сон. Иные есть птицы, Иные есть сны; Я вижу бойницы: в них гордость орлицы, В них пышность седой старины. Застыли громады Оконченных снов. И сумрачно рады руины Гранады Губительной силе веков. Здесь дерзость желанья Не гаснет ни в чем. Везде изваянья былого влиянья, Крещенья огнем и мечом. О строгие лики Умевших любить! Вы смутно-велики, красивы и дики, Вы поняли слово: убить. Я вас не забуду, Я с вами везде. Жестокому чуду я верным пребуду. Я предан испанской звезде! <1901>
Из цикла «Змеиный глаз» «Я — изысканность русской медлительной речи…» Я — изысканность русской медлительной речи, Предо мною другие поэты — предтечи, Я впервые открыл в этой речи уклоны, Перепевные, гневные, нежные звоны. Я — внезапный излом, Я — играющий гром, Я — прозрачный ручей, Я — для всех и ничей. Переплеск многопевный, разорванно-слитный, Самоцветные камни земли самобытной, Переклички лесные зеленого мая — Все пойму, все возьму, у других отнимая. Вечно юный, как сон, Сильный тем, что влюблен И в себя и в других, Я — изысканный стих. |
