И здоровье мое тоже в таком положении, что вы, мои наследники, можете только радоваться. Дантист сломал мне зуб ^* , потом дергал три раза — и в результате инфекционный периостит верхней челюсти. Боль была неистовая, и благодаря лихорадке пришлось пережить состояние, которое я так художественно изобразил в «Тифе» и которое испытывала интеллигенция, глядя на твоего «Платона Андреича». Чувство полноты и кошмар. Третьего дня сделали разрез, теперь опять сижу за столом и пишу. Наследства же ты не получишь.

Приеду я домой в апреле, около десятого. До того времени адрес мой остается без перемены.

Получил из Ярославля известие, что у Миши родилась дщерь. Новоиспеченный родитель на седьмом небе.

В деле Зола «Нов<ое> время» вело себя просто гнусно ^* . По сему поводу мы со старцем обменялись письмами ^* (впрочем в тоне весьма умеренном) — и замолкли оба. Я не хочу писать и не хочу его писем, в которых он оправдывает бестактность своей газеты тем, что он любит военных, — не хочу, потому что всё это мне уже давно наскучило. Я тоже люблю военных, но я не позволил бы кактусам, будь у меня газета ^* , в Приложении печатать роман Зола задаром ^* , а в газете выливать на этого же Зола помои — и за что? за то, что никогда не было знакомо ни единому из кактусов, за благородный порыв и душевную чистоту. И как бы ни было, ругать Зола, когда он под судом, — это не литературно.

Твой портрет получил и подарил его ^* уже одной француженке с надписью: «Ce monsieur a un immense article, très agréable pour dames» [51]. Она подумает, что речь идет о какой-нибудь твоей статье по женскому вопросу.

Пиши, не стесняйся. Поклон Н<аталье> А<лександровне> и детям.

L’homme des lettres

A. Tchekhoff.

Чеховой М. П., 24 февраля (8 марта) 1898 ^*

2257. М. П. ЧЕХОВОЙ

24 февраля (8 марта) 1898 г. Ницца.

Вчера вечером в дождь приехал сюда Южин, он же князь Сумбатов, и остановился в Pens<ion> Russe. Говорит он по-франц<узски> неважно, хуже чем я, и думаю, что здесь, особенно в дурную погоду, ему будет скучно. Ждем Потапенку и Гнедича. Южин говорит, что последняя зима в Москве была очень скучна и что В<иктор> А<лександрович> ждет прибавления семейства. Нового ничего нет. Поклонись всем, а папаше скажи, что «Биржевые ведомости» я получаю исправно, и поблагодари. Поздравляю с мартом, т. е. с весной. Когда получишь деньги за март, то уведомь ^* .

Будь здорова.

Твой А. Чехов.

24 февр.

На обороте:

Марии Павловне Чеховой.

Лопасня, Московск<ой> губ. via Moscou Russie.

Лаврову В. М., 25 февраля (9 марта) 1898 ^*

2258. В. М. ЛАВРОВУ

25 февраля (9 марта) 1898 г. Ницца.

25 февр.

Милый друг Вукол Михайлович, у меня рвали зуб и сломали, потом опять рвали, образовался нарыв в верхней челюсти; по правилам медицинской науки, я лез на стены, вопил, не спал, не ел. Сделали операцию. Вот причина, почему я несколько запаздываю ответом на твое милое письмо ^* .

Повесть я не пришлю, а привезу ^* . Прости, голубчик, за медлительность. Здесь до такой степени неудобно писать, или я в таком настроении, что у меня не выходит ничего путного. Дома, в своем флигеле, я сразу приведу себя в порядок.

Итак, за всю эту зиму я ни разу не видел снега и ни разу не надевал ни калош, ни теплого пальто. У М. Ковалевского цветут в саду розы и сам он ходит около своего дома без шляпы. (Кстати сказать, в настоящее время ежедневно, от утра до вечера, у него в саду сидит фигура, тебе известная, — профессор византийской литературы Безобразов ^* .) Здешние розы не лучше наших, травы нет, флора декоративная, точно олеография, птиц не слышно и не видно, но всё же здесь лето, несомненное лето. Вот приезжай-ка с Софьей Федоровной! Здешний климат, если жить здесь долго на одном месте, в самом деле излечивает. Под словом «долго» разумею срок не меньший двадцати дней.

Сюда приехал Южин А. И., остановился в Pension Russe. Приезд его был, конечно, приятнейшим сюрпризом. Жду еще Потапенку. Боборыкина не жду, но он, говорят, приедет сюда 15 ^гомарта. Здесь Павленков.

Вернусь я в Москву в первой трети апреля; стало быть, скоро. Будь здоров и благополучен, а главное не сердись на меня. Не сердись, иначе будешь гореть в аду. Софье Федоровне передай нижайший поклон и привет. Обнимаю тебя и крепко жму руку.

Твой А. Чехов.

Виктору Александровичу и Митрофану Ниловичу поклон.

Хотяинцевой А. А., 3 (15) марта 1898 ^*

2259. А. А. ХОТЯИНЦЕВОЙ

3 (15) марта 1898 г. Ницца.

Наконец принесли из таможни Ваше платье и чай. Я взвалил мешок себе на плечи и пошел к агенту Розанову просить, чтобы он отправил эти сокровища в Париж. Платье было в широкой наволочке. «Неужели вы понесете сами этот страшный мешок?» — спросила дорогая Кукла ^* , глядя на меня. И городовые на улице глядели на меня как-то странно…

Самое же главное — пошлины за платье я заплатил 6 фр. 65 сант., а всего с меня содрали 7 фр. 65 сант. Очень, очень рад!! Жалею, что не 75 франков.

Я уже писал Вам, что здесь Южин-Сумбатов ^* . Приехал вчера Потапенко. Каждый день будем ездить в Монте-Карло играть. Пока дело идет pas mal [52]: я выиграл 30 фр., Южин проиграл 7 тысяч. Погода здесь изумительная, удивительная. Такая прелесть, что и выразить не могу. Вот когда бы Вам следовало приехать! Повторяю, такая прелесть, что просто одно сплошное очарование.

Нового ничего нет. А у Вас? Из дому не получаю писем.

Будьте здоровы и благополучны.

Ваш А. Чехов.

Вторник.

Обе лайки издохли.

Чеховой М. П., 3 (15) марта 1898 ^*

2260. М. П. ЧЕХОВОЙ

3 (15) марта 1898 г. Ницца.

3 марта.

Милая Маша, этот злосчастный Ермолаев ^* бомбандирует меня письмами и телеграммами с декабря, и с декабря угрожает застрелиться, и эти его угрозы очень похожи на шантаж. У меня нет для него денег, у тебя тоже нет, и потому скажи ему, чтобы он оставил тебя в покое, в противном же случае я приму меры — его письма и телеграммы пошлю к его отцу, который, кстати сказать, богат и мог бы помочь сыну, если бы в самом деле эта помощь была необходима. Очевидно, письмо мое не было доставлено Маевскому. Во всяком случае ты напрасно огорчаешься, всё это чепуха.