1970 «Зима, зима нагрянет скоро…» Зима, зима нагрянет скоро, Все чаще плачут небеса. Пошли на приступ мухоморы — Горит разбойная краса. С ножом — как тать! — под дождик мелкий Бреду на поиски опят. Свернувшись, в дуплах дремлют белки, Лисицы в норах сладко спят. Стал молчаливым бор отныне, И грусть разлита в тишине. Бреду одна в лесной пустыне, Кипенья лета жалко мне… Но вот другое обаянье Меня в другой берет полон. То обаянье увяданья — Осенний сон, осенний сон… 1970 «Не считаю, что слишком быстро…» Не считаю, что слишком быстро Мы заканчиваем игру: Жизнь ползет. Но ползет, как искра По бикфордову по шнуру. Нет для искры другой дороги, Ближе к взрыву мы каждый час… Но хотя вы бессмертны, боги, Все же люди сильнее вас — Потому что живут на свете, Героически позабыв Про мгновенье, Когда осветит, А потом все погасит Взрыв… 1970 МИНУТЫ Эко дело! Всего на минуту Стало больше короткого дня. Эка разница!.. Но почему-то Посветлело в душе у меня. Знаю, Силы зимы не иссякли, И еще за морями грачи. Ну, а все же Минуты, что капли, Станут снежные доты точить. И грачи Устремятся в дорогу, И ручьи В наступленье пойдут… Эх, минута! И мало, и много: Вся-то жизнь Состоит из минут. 1970 «Когда над космической бездной…» Когда над космической бездной К звену прикипело звено, И слились два сердца железных В железное сердце одно, И каждый у телеэкрана Застыл, пригвожденный, без слов, Тогда же (Как странно! Как странно!) Неслись по волнам капитаны На древних крылах парусов… Одни в разъяренной пустыне, Эпохе ракет вопреки, Крепят паруса и поныне На хрупких плотах чудаки. Прекрасно, что можем, как боги, Мы, смертные дети Земли, Меж звезд протаранить дороги И к Солнцу вести корабли. Прекрасно и в бурях соленых Сражаться один на один Без помощи рук электронных, Железного сердца машин… 1970 ЯРОСЛАВНЫ Каленые стрелы косили Дружинников в далях глухих. И трепетно жены России Мужей ожидали своих. — Любимый мой, Игорь мой славный! Бескрайни тревожные дни!.. — Вновь милых зовут Ярославны, Но смотрят на небо они. Не в поле, меж звездами где-то Двадцатого века маршрут! Послушные кони — ракеты — Своих властелинов несут. А ежели «всадник» задремлет, Слетают счастливые сны: Все видит желанную Землю Он в облике милой жены. 1970 ДУБЛЕРЫ Последние шутки, объятья — У нового старта опять Прощаются звездные братья. Не просто им руки разнять. — Счастливо! Мы встретимся скоро! Венере и Марсу привет! — И чуть грустновато дублеры Глядят улетающим вслед. И снова им жить в ожиданье, Им снова не вышел черед… Но время придет: на заданье Дублеров Россия пошлет. И новые звездные братья У новой ракеты опять Почувствуют вдруг, что объятья У старта не просто разнять. Притихнут родные просторы, Ударит немыслимый свет, И будут другие дублеры Глядеть улетающим вслед… 1970 «Жизнь, скажи, разве я виновата…» Жизнь, скажи, разве я виновата, Что на черный, запекшийся снег, Как подкошенный рухнул когда-то, Уронив пистолет, человек? Жизнь, куда мне от памяти деться, Кто, скажи, мне сумеет помочь? И мое помертвевшее сердце Погребли в ту далекую ночь… Но сквозь лед пробиваются реки, Половодье взрывает мосты: Временами в другом человеке Вдруг увижу родные черты. Побледнею от чьей-то улыбки, Обожжет чей-то медленный взгляд. Загремят исступленные скрипки, Загремит исступленный набат. Но промчится он — ливень весенний. С новой болью я снова пойму, Что тебя мне никто не заменит, Что верна я тебе одному. |