— А теперь слушай внимательно, — сказал строго, когда Саша остановился у заправочной колонки, — заходишь спокойно, ни на кого не смотришь, идешь прямиком в туалет. Свернешь, закричишь, заплачешь, выложишь в туалете бумагой «спасите», побежишь или сделаешь еще какую-то глупость — пожалеешь. Все ясно?
Я кивнула и приготовилась выйти, но дверь оказалась заблокированной. Витя ухмыльнулся и вышел, а потом открыл мне дверь со стороны улицы. Было довольно прохладно, я поежилась и пошла прямиком в магазин при заправке, выглядевший чрезвычайно уныло. В точности выполнила все указания, Саша стоял на кассе и ждал, пока заправят машину, чтобы расплатиться, Серый занял очередь за мной, глядя так, что хотелось раствориться, я закрылась на хлипкую задвижку и наконец-то сходила в туалет, только после этого осмотрелась и увидела окно под потолком, слегка приоткрытое.
Решение возникло само собой, я закрыла крышку унитаза, забралась на него, потом на бачок, рискуя рухнуть вниз и сломать себе шею. Открыла окно пошире, подтянулась, карабкаясь ногами и сдирая тонкую кожу с новых туфель, влезла на узкий подоконник, свесив ноги с обратной стороны и спрыгнула солдатиком, не подумав о последствиях. Но приземление вышло совсем не таким, каким я его себе представляла, потому что меня подхватили чьи-то крепкие руки.
«Слишком крепкие» — подсказал внутренний голос, я посмотрела вниз и увидела кожаную куртку.
Витя перехватил меня, взяв на руки, как невесту, и посмотрел с укором. Во всяком случае я надеялась, что взгляд был именно таким, потому как света из окна в туалете было явно недостаточно.
— Я тебе что говорил?
— Я не делала ничего из перечисленного, — пробормотала быстро, а он тяжело вздохнул:
— Ты сделала глупость.
— Витя, отпусти меня, — зашептала испуганно, — пожалуйста. — Витя разжал руки, я ухнула вниз, взвизгнув, но в последний момент снова подхватил, не дав мне отбить копчик об то, что было под ногами.
— Еще пожелания, пастилка?
— Нет, — мотнула головой, а он зашагал, забыв опустить меня на землю.
Машина уже стояла сбоку магазинчика, Серый все так же противно ухмылялся, стоя рядом, а я с ужасом подумала, что один из этих психов сейчас, должно быть, поменяется с Витей местами.
В итоге меня затолкали назад, рядом со мной устроился как раз Серый, Саша пересел на сиденье рядом с водительским, и мы снова двинулись в путь.
— Ну что, Блонди, оставить тебе симметричное украшение, чтобы не выделывалась?
— Нет, — ответила тихо, он усмехнулся и похлопал себя по коленке:
— Ложись, поспи.
— Спасибо, я посижу, — ответила тихо, а он противно засмеялся:
— Смотрите, какая сразу вежливая стала.
— Хорош базарить, — проворчал Саша, опуская сиденье так низко, что мне стало практически негде сидеть, — дайте вздремнуть.
Через какое-то время я снова начала клевать носом и не заметила, как уснула, проснувшись от того, что кто-то дышит мне в лицо. Осторожно приоткрыла один глаз, а на меня смотрел Саша, слегка развернувшийся в своем кресле, а я полу сидела, уткнувшись лбом в его подголовник.
— Ну привет, — нахмурился, а я резко выпрямилась. — Сопишь, как паровоз. Как с тобой вообще кто-то рядом спит?
— А с ней не спят, — ввернул Серый мерзким голосом, — точнее, не просыпаются.
— Какой же ты говнюк, Серый, — не выдержала, поворачиваясь к нему. — Тебя в детстве недолюбили? Или роняли часто? Или тебе баба пипирку прищемила? А может все сразу, а? Ты достал уже скалиться, не нравлюсь — не надо было тащить меня с собой. — Серый пунцово покраснел, я понимала, что кара скоро настигнет меня, оттого еще сильнее вздернула подбородок, уставившись ему в глаза.
— Хана тебе, Блонди, — сказал медленно, видимо, раздумывая, по какой части тела полоснуть своим лезвием.
— Я как минимум доживу до Анапы, — ответила нахально и отвернулась от него, а он схватил меня за волосы, резко дернул на себя, а потом обрезал их по плечи, кусками, оставив всю длину почти до пояса с другой стороны головы.
— Доживешь, — захихикал ехидно и выкинул волосы в окно. Я старалась не заплакать, но слезы сами покатились по щекам. — Что такое, Блонди? Слезки? Еще раз вякнешь — я обрею тебя налысо. Это ясно? — Я кивнула, а он заорал: — Не слышу!
— Ясно, — ответила тихо, продолжая смотреть вперед и поймала на себе хмурый взгляд Вити, поглядывающего на спектакль в зеркало заднего вида.
— Сама напросилась, — пожал плечами Саша и приподнял кресло в нормальное положение, а Витя вдруг хохотнул:
— Пипирка.
Саша прыснул, оба не выдержали и заржали, а Серый оскалился:
— Обоссаться как смешно.
Я отвернулась к окну, пытаясь скрыть улыбку, и смотрела на мелькающий за окном пейзаж, который становился все красочней с рассветом. В какой-то момент мы проезжали озеро, над которым как раз поднималось солнце, Витя слегка сбавил газ, а я поворачивала голову, пока вся красота окончательно не осталась позади, вне поля зрения. Я хотела поблагодарить его взглядом и посмотрела в зеркало заднего вида, но он смотрел на дорогу, сурово хмурясь.
Спустя время мы снова заехали заправиться и поменять водителя, выйти мне никто не предложил, Витя пересел на пассажирское сиденье, немного размявшись возле машины, вскоре вернулись остальные и мы снова поехали. Через пару часов я начала узнавать места, по которым ехала из аэропорта, воздух прогрелся, кондиционер в машине работал на полную, я замерзла и покрылась гусиной кожей, так что, когда мы остановились возле отеля и Витя открыл мне дверь, вышла из машины, стуча зубами и обхватив себя руками.
Анапа особенной жарой не порадовала, погода стояла пасмурная и ветреная, но было все равно теплее, чем в машине. Я поглубже вдохнула и посмотрела на отель, а точнее на конкретный балкон на третьем этаже, который отлично было видно с места нашей стоянки.
— Сделай что-нибудь с волосами, — поморщился Саша, оглядывая меня, а я спросила спокойно:
— Например, что?
— Откуда мне знать, — проворчал, скривившись еще сильнее, Витя посмотрел сурово и заправил обрезанную часть за ухо, а все остальные перекинул через плечо вперед.
— Нормально, — пожал плечами и приобнял за талию, ведя на территорию. — Сейчас мы молча пройдем мимо стойки администратора. Если окликнет, назовешь свой старый номер комнаты. Ясно?
— Да.
Администратор была хорошо знакомая мне девушка, но ключи я сдавала не ей, поэтому она только приветливо улыбнулась, а я выдавила ответную улыбку и прошла дальше по коридору.
— Молодец, — похвалил Витя тихо, подводя меня к лифту и нажимая кнопку вызова.
Двери распахнулись, и мы зашли вместе с мамой с дочерью в ярком купальнике и надувным кругом на том месте, где когда-то у нее будет талия. Виктор нажал на кнопку третьего этажа, продолжая трогательно поддерживать меня за спину, а я покосилась на него, отметив его внимательность.
— Мама, почему дядя в куртке? — спросила девочка таким шепотом, что услышать можно было на первом этаже.
— Дяде холодно, — ответила женщина первое, что пришло в голову и сгруппировалась с дочерью в углу лифта, поглядывая с беспокойством.
— Но на улице жарко, — не унимался ребенок. — А тетя красивая, да?
— Да, детка, тетя красивая, — повторила мать эхом, я повернулась и улыбнулась девчушке, а она смущенно отвернулась и уткнулась маме в ноги. — Простите, — прошептала женщина, двери лифта открылись, и Витя подтолкнул меня к выходу.
— Номер комнаты? — спросил, когда двери закрылись, я назвала, он набрал кого-то по телефону и повторил его, а сам определил коридор и снова подтолкнул меня.
Ноги не шли, я ужасно переживала, что привела каких-то психов сюда, но лично хотела убедиться, что с Сережей ничего не случится и мысль умереть вместе не показалась такой уж ужасной. Мы достигли комнаты, Витя встал сбоку от двери, поставив меня прямо напротив, и постучал, а я приросла к полу.
— Кто? — спросил Сережа из-за двери, а я брякнула:
— Обслуживание.