— На эту наплевать, а на какую нет? — ответила язвительно. — Разберись со своими бабами, а потом, может быть, поговорим.
— Да пошла ты, — выдал раздраженно, а я задрала подбородок повыше, открыла дверь и вышла, не глядя на толпу девушек, ожидающих, когда наконец-то можно будет попасть в туалет. — Ты, рыжая, давай сюда, — приказал Антон. Девушка счастливо улыбнулась и торопливо зашла нетвердой походкой, а остальные раздраженно выдохнули и начали расходиться, сообразив, что попасть в дамскую комнату в ближайшее время не получится.
Я подошла к бару и взяла бутылку воды, бросив взгляд на зеркало наверху, которое тут же перестало быть зеркалом. Влад показался на секунду, кивнув на кабинет за своей спиной, я вздохнула и пошла наверх. Постучала и зашла, так и не дождавшись ответа, и тут же оказалась прижатой к стене, проворчав:
— Да что у вас, обострение, что ли?
— А ты разве не этого добивалась? — усмехнулся в ответ, одной рукой держа за горло.
— Нет.
— Зачем поднялась?
— Решила, что ты хочешь вернуть должок.
— Эти жалкие крохи? — усмехнулся, слегка ослабив хватку. — Думаю, у тебя другие запросы.
— Серьезно? — вытаращила глаза, а потом весело рассмеялась.
Он отступил на шаг и поморщился:
— В самом деле больная.
— Да с вами вообще в психушку можно попасть. Нет, правда, ты на полном серьезе думаешь, что я бы потянула такое?
— Вообще-то да, думаю, вполне способна. У меня до сих пор мурашки от той фотографии, что ты сделала. Витька окрутила, бегает за тобой, как собачонка. Антона на хер послала, не так ли? Я тебя за горло держу, а ты ржешь, как истеричка мне в лицо. Шрамик у тебя милый, с Серым тоже сцепиться успела и, как ни странно, до сих пор жива. А еще я покопался в твоей биографии, дорогуша. Занимательная она у тебя.
— И что в ней занимательного? — переспросила нагло, потому что настоящую биографию он знать никак не мог. Официально никто меня в семью не забирал, я якобы жила в детском доме до восемнадцати лет.
— Рано лишилась родителей, беспризорница, никому нет дела. Бедно, грязно, тяжело. Отсюда и желание больших денег, отсутствие страха и хороший инстинкт самосохранения. Я даже могу рассказать, как ты все это проделала, неясно только одно — где бабки и тот урод, который тебе помогал. Где же его искать? Может, среди таких же беспризорников? Кто там жил с тобой в одно время?
— Поищи, — кивнула серьезно, — потрать еще больше времени впустую, но кто тебя остановит?
— Значит, не оттуда, — пожал плечами равнодушно, — познакомились в другом месте, неважно. Я даже готов оставить тебе голову на плечах, если просто скажешь, где бабки. И сдашь подельника, потому что кого-то наказать придется. С одним условием.
— Каким?
— Будешь работать тут. И исправно выходить на работу, когда я вызову.
— И кто тут больной? — усмехнулась, отлепившись от стены и дошла до барной стойки, где все еще стоял мой бокал. Сделала глоток и поморщилась. — Выдохся. Сделаешь другой?
— А массаж тебе не сделать?
— Было бы неплохо, но Вите может не понравиться этот спектакль. — И кивнула на окно. — Хотел посмотреть на его реакцию?
— Было любопытно, — кивнул согласно, ухмыляясь. — Как догадалась?
— А с чего тебе вдруг припирать меня к стенке?
— Почему бы и нет? Ты мне нравишься.
— Нравилась бы — давно бы трахнул. Возможностей было — завались, и я бы может даже не была против на тот момент. Не знаю, до чего вы тут договорились, но я не в восторге от ваших игр. Один из вас сто процентов в деле, но кто — пока неясно. И что бы ты там не говорил — это не я.
— Продолжаешь разыгрывать карту несчастной влюбленной дурочки, случайно оказавшейся замешанной в чужие разборки?
— Я не играю. Плевать мне на ваши разборки и на ваши деньги. И, черт возьми, сделай уже этот гребаный джин-тоник, у меня ноги от страха дрожат, — вздохнула нервно и оперлась локтями на стол. Он сделал напиток и протянул мне стакан. Я взяла его и выпила половину залпом, прикрыла глаза и немного расслабилась. — Прости, но твой друг — просто помешанный на собственной значимости идиот. Избалованный мальчишка, который привык жить на широкую ногу. Нет ни малейшего резона идти против своего же отца и в принципе напрягаться. Да и не привык он, думать в том числе.
— Допустим, это так. И все это ты узнала откуда?
— Да я тебя умоляю, — прыснула, махнув рукой, — видно невооруженным взглядом. Знаешь, чем он сейчас занимается?
— Представляю, — усмехнулся Влад, наливая себе виски. — Тем проще тебе было осуществить свой план.
— Знаешь, какой план осуществить еще легче? Несуществующий.
— Не похожа ты на испуганную девицу, — усмехнулся, посмотрев внимательно.
— Когда страх доходит до определенной точки, начинаешь защищаться.
— А лучшая защита — это нападение?
— Когда больше нет альтернатив.
— Почему ты начала говорить о том, что Антон непричастен?
— Потому что это исключает тебя. Ты слишком умен и осторожен, чтобы пойти на эту аферу без поддержки. Управлять дружком было бы легко, а значит, направить ход мыслей его папаши в нужное русло, но, если он не у дел, ты — в опале.
— А Виктор?
— Выглядит так, что он ищет бабки. Другого не заметила.
— То есть, Саня или Серый? Чушь. Много злобы и гонора, но маловато мозгов.
— Ну да, девчонка, которая росла без родителей куда как более вероятна, — усмехнулась, отхлебнув глоток. — Вообще, действительно вкусно. Что там? Снотворное, наркотики? Или какой-то интересный препарат?
— С чего ты взяла? — иронично улыбнулся, а я поняла, что попала в точку.
— Да, видишь ли, я не планировала тебе все это выкладывать. А тут прямо остановиться не могу.
— Соображать ты не перестала.
— Он в курсе?
— Он и предложил, — пожал плечами, а я кивнула молча и отвела взгляд. — Значит, ты не при чем?
— Я не при чем, — ответила резко. — Закончили?
— Закончили, — кивнул и поднял руку вверх, а потом нажал кнопку на пульте, а я прошипела злобно:
— Ты мне должен кровно заработанные.
— Полагаю, еще извинения, — ответил серьезно, доставая бумажник.
— Перебьюсь, — сверкнула глазами, забрала деньги со стола и сунула их в клатч.
Поднялась с трудом, чувствуя какую-то вялость в движениях и неспеша пошла к двери, сожалея, что не в кроссовках. Когда доковыляла, дверь распахнулась и вошла троица. Серый продолжал ухмыляться, Саша быстро прошел мимо, кивнув Владу, мол, ну что, а Витя остановился, преградив мне дорогу и сказал тихо:
— Так было надо. Дома объясню.
— Засунь свои извинения себе в жопу, — ответила равнодушно, глядя в сторону. — Отойди.
— Посиди на втором, я недолго. Фотоаппарат там.
«Отлично» — усмехнулась про себя.
Он отошел в сторону, а я пошла дальше нетвердой походкой. В коридоре держалась по стенке, встретила удивленный взгляд охранника и глупо хихикнула в ответ. По лестнице спускалась целую вечность, снова взяла в баре бутылку воды и выпила ее почти залпом, но лучше не стало. Бросила злобный взгляд на зеркало сверху и пошла дальше. Подниматься оказалось немного легче, чем спускаться, но ноги были как будто отлиты из свинца.
«Козел, дал разрешение своим дружкам меня опоить» — подумала раздраженно, вешая свой фотоаппарат через плечо.
Где-то тут должен быть выход. Через окно наверху меня не видно, значит обнаружат не сразу. Прошла по стенке между двумя отдельными кабинетами и обнаружила заветную дверь. Все так же тяжело спустилась, но на выходе стоял охранник.
— Тебе лучше вернуться, — сказал со вздохом, а я привалилась плечом к стене и сказала медленно:
— Мне что-то не очень, Кирилл, — вовремя вспомнила его имя, а он нахмурился, присматриваясь, — мне бы подышать немного.
— Ладно, выходи, — вздохнул, открыв дверь, — выглядишь и вправду паршиво.
— Так я не на работе, — фыркнула пьяным голосом, сделала шаг, оступилась и рухнула в его объятия.
— Да, подруга, — проворчал, вытаскивая меня на улицу и поставил у стены.