— Я бы не пережила этот день, если бы не ты, — заметила девушка, уставившись куда-то сквозь меня, а на ее глазах снова навернулись слезы.
— Ты разводишься? — спросила я осторожно. Она отмерла и перевела на меня удивленный взгляд. — Прости, я веду себя как все они.
— Я бы тоже спросила, — пожала она плечами и отпила из бокала. — Нет, нет и еще раз нет.
— Я не понимаю, — пробормотала растерянно, а она нервно хохотнула:
— Мой муж пропал.
— Что? — выдавила я, сглотнув, а она довольно резко развела руками, выплеснув вино на диван и даже не заметив этого.
— Уехал и не вернулся. Ни ответа, ни привета. — Катя вдруг злобно засмеялась, а я сообразила, что пока она укладывала дочь, наверняка приняла еще какой-то препарат, который с вином смешать было очень плохой идеей и у нее вот-вот случится истерика. — Уехал в командировку, — зашипела злобно, а потом рявкнула в голос: — И не вернулся! — Я бросила быстрый взгляд наверх, опасаясь, что она разбудит дочь, она проследила его и поморщилась, немного придя в себя. — А я дура. Нет, я не просто дура, я настоящая идиотка.
— Почему? — нахмурилась я и даже слегка отстранилась: — При чем тут ты?
— При том, что прошло два месяца, а я до сих пор не заявила в полицию. И чем больше времени проходит, тем подозрительнее это выглядит. Никогда не умела думать своими мозгами, их просто нет. — Резко поднялась и заходила по комнате, продолжая бормотать ругательства, а потом резко остановилась и закрыла рот рукой, посмотрев на меня.
— Это не мое дело, — пожала я плечами, стараясь выглядеть незаинтересованной, она немного расслабилась и кивнула:
— Не знаю, зачем я тебе все это вывалила. Наверное потому, что ты единственная в моем окружении на сегодняшний день просто помогла, не ожидая что-то взамен.
— Наверное, — ответила неловко, мысленно скривившись.
— Но это не касается работы, — опомнилась хозяйка, — можно взглянуть на фото?
— Разумеется, — кивнула, а она подошла и села рядом, начав листать снимки. — Можно вопрос?
— Почему бы и нет, — отозвалась равнодушно.
— В доме полно рамок с фотографиями, но там только ты и Сабина.
— Сережа не любит фотографироваться, — чуть улыбнулась, видимо, от воспоминаний о муже. — В юности у него были серьезные проблемы с кожей, проблему он решил, но отметины на коже никуда не делись, и он ужасно комплексует по этому поводу, — закатила глаза, а потом фыркнула: — Дурак.
— И что, совсем ни одной фотографии? — вытаращила я глаза, а она кивнула, а потом улыбнулась с хитрецой. — Ты фотографировала его спящим? — догадалась я.
— Само собой! — возмутилась девушка. — Фотографии действительно очень хорошие. Сейчас принесу деньги, минуту.
Поднялась и скрылась в прихожей, а потом вернулась с конвертом. Я сунула его в карман, не глядя, и задумалась, а потом решилась:
— Катя, у меня брат в полиции. — Она замерла, ожидая, что я скажу дальше и, клянусь, была готова к любому исходу. — Расскажи мне все, я спрошу у него совета. Имен называть не буду, только если он скажет, что сможет помочь и провести расследование без заявления.
— Ты… ты серьезно? — пробормотала дрожащими губами и со слезами на глазах, а потом кинулась мне на шею, а я слегка поморщилась:
— Я ничего не обещаю, не хочу давать ложную надежду и… ты слышишь?
— Слышу, — кивнула она серьезно и отстранилась, — но ты мне ее уже дала, прости.
— Надо было как-то иначе спросить, — скривилась, а она сграбастала мои руки:
— В надежде, даже ложной, нет ничего плохого. Даже если ничего не получится, у меня будет причина просыпаться по утрам.
— У тебя дочь наверху спит, — нахмурилась укоризненно, а она посмотрела, как на дурочку:
— Ты любила?
— Ремарка снята с повестки дня, — проворчала я в ответ, а она усмехнулась, а потом заговорила деловито:
— В общем, все было как обычно. Сережа собрался в командировку, должен был вернуться через три дня. Билеты на поезд в Верховье я видела своими глазами, он всегда раскладывает документы в коридоре на столике в определенном порядке, чтобы ничего не забыть и заставляет меня проверять. — Она улыбнулась и покачала головой. — Как будто он когда-то что-то забывал… Подъехало такси, я проводила его, помахала вслед и больше не видела его, вот уже два месяца. Я легла спать, проснулась с будильником, чтобы не пропустить его звонок по прибытию, но он не позвонил. Поезд, это же не самолет, я сразу почувствовала неладное и начала названивать, но телефон был выключен. Первая мысль, разумеется, телефон просто сел. Может, работал с него всю дорогу, мало ли, бывает. Подождала час и снова начала звонить, ведь он должен был уже добраться до гостиницы. Думаю, объяснять, что результат был тот же — излишне. — Она повесила голову и потерла глаза руками, прогоняя слезы, а потом продолжила: — Я звоню ему до сих пор каждый день, телефон отключен. Утром, в обед и вечером. И ночью. Я даже не знаю, где он пропал, в этом чертовом Верховье или еще тут. Я не хочу думать, что с ним случилось что-то ужасное, но чем больше времени проходит, тем страшнее становится.
— Я понимаю, это будет жестоко с моей стороны, но я должна спросить. Почему ты не заявила сразу?
— Денис, — поморщилась Катя, а я посмотрела вопросительно. — Его друг, какой-то там директор, не знаю точно. В фирме мужа, у него строительная. Он был первый, кому я начала названивать после мужа, он старательно меня успокаивал, мол, нет повода и все такое, потом предложил встретиться и непрозрачно намекнул, что, быть может, он просто загулял?
— А это возможно?
— Нет, но… ему звонила какая-то женщина. Я слышала женский голос в трубке, он говорил не таясь, что приедет и я так поняла, что это просто партнер, что ли. Ну и что, что женщина, не все же мужчинам бизнесом заниматься, верно? В общем, тогда я не придала этому звонку значения, я люблю мужа, хотя злые языки и говорят, что я вышла замуж за его деньги, а он любит меня, что каждый день только подтверждалось. Никаких сомнений, у него нет любовницы.
— Но мысль закралась?
— Но мысль закралась… и это грызет меня изнутри, если бы не моя глупая бабская ревность, его бы уже нашли или хотя бы искали.
— Но зачем этому Денису было предполагать такое? Ну, нашли бы его с любовницей, какая разница?
— Ну как же, облик компании и все прочее. Репутация дороже денег, строительный бизнес слишком шаткий, как бы иронично это не звучало, нельзя допускать ни одной ошибки, в общем, наслушалась. — Катя поморщилась и вздохнула. — А сейчас, фактически, мы с ребенком на его шее. Я так и не вышла на работу из декрета, муж был против, но сколько еще это будет продолжаться — неизвестно. Пока он меня терпит, но в любой момент может просто выставить за дверь. А я даже не смогу пойти в полицию, чтобы не выглядеть подозреваемой номер один. С кем останется Саби? У нас никого нет, совсем никого. Я просто брожу по дому и тихо схожу с ума, понимаешь?
— Понимаю, насколько это возможно со стороны.
— Ты такая честная, это странно, — вдруг выдала, глядя с интересом, как будто разглядывала зверушку в зоопарке. — Я отвыкла от общения с простыми честными людьми. Все эти клуши, которые сверкали бриллиантами на детском утреннике — это просто какой-то фарс. Фарс, который я не замечала, пока не осталась одна. Как будто никого не было, кроме нашей семьи, и вдруг появились какие-то люди, и они мне совершенно не нравятся. У тебя в самом деле брат в полиции?
— Честное пионерское, — кивнула серьезно, и почти не соврала. — Дату и время отправки поезда помнишь?
— Конечно, двадцать пятое июня, одиннадцать сорок пять вечера.
— Запиши куда-нибудь свой номер, я опять без телефона.
— Как такое возможно? У меня ощущение, что мой прилип к рукам.
— Да я думала, что дома оставила, помнишь, в сквере, а выяснилось, что потеряла, — скривилась, а она задумалась, а потом резко встала и быстро пошла наверх, оставив меня одну.
— Вот, — протянула мне довольно приличный смартфон, просто не последней модели, — это старый Сережин, купишь просто сим-карту, а номер давай на конверте напишу, чтобы точно не потерялся.