Литмир - Электронная Библиотека

— Ты налил воды, — смогла выдавить из себя, он присел рядом и увидел лужу под раковиной.

— Ладно, вина моя, — снова поморщился и поднял на руки, а я взвыла. Быстро донес до кровати и положил на покрывало, сурово хмурясь. — Где болит?

— Нигде. Все в порядке, — нахмурилась, вспоминая его тираду про врачевание.

— Да не гони, — скривился Виктор. — Ну?

— Все в порядке, — повторила упрямо, а он поднялся:

— Отлично. Ты сидишь дома и смирно дожидаешься моего возвращения. Пожрать найдешь что-нибудь в холодильнике. Дверь даже не пытайся без ключа открыть, инвалид.

Это было обидно, тем более что он признал вину, я отвернулась, а он быстро переоделся, потому что пока поднимал меня сам промочил колени, и вышел, закрыв дверь на три замка.

Весь день я бесцельно слонялась по квартире, ближе к вечеру позвонил Влад и сообщил, что сегодня приезжать не надо, но завтра, так уж и быть, могу снова выйти на работу. Это оказалось весьма своевременным, потому что Витя не появился и в одиннадцать, и в двенадцать, а ближе к часу я переоделась в футболку и легла, так его и не дождавшись. К слову, в холодильник я так ни разу и не залезла, пила только воду прямо из-под крана. То ли из вредности, то ли просто кусок в горло не лез — так и не смогла определить.

Вернулся он часам к двум ночи, я проснулась от возни в замках, но притворилась спящей. Прошел беззвучно, сполоснулся, прикрыв дверь в ванну, потом сел на кровать и замер, прислушиваясь. Я тихо сопела с закрытыми глазами, а он откинул одеяло и слегка задрал мою футболку. Вид ему открылся не самый приятный, надо полагать, потому что на спине у меня красовался здоровущий синяк, он опустил на него руку, а я дернулась от прикосновения.

— Не спишь?

— Нет, — ответила тихо, потому что притворяться дальше было глупо. — Ты чего делаешь?

— Оцениваю ущерб. Хочешь, пожалею?

Я замерла, соображая, что конкретно он имеет ввиду. Он замер, ожидая ответа.

В тишине я слышала только, как стучит собственное сердце, а потом решила, что чтобы это не значило, в накладе я не останусь и ответила тихо:

— Хочу.

Я не знаю, сколько он меня жалел, но совершенно точно могу сказать — все прошло. Тем обиднее было утром, когда он сделал вид, что ничего не было. Собрался, не глядя на меня, закрыл на все замки и просто уехал по своим делам.

Комнатной собачкой я точно быть никогда не хотела, уж лучше грязной дворнягой. Быстро умылась, собрала вещи и начала обследовать дверь. Как он там сказал? «Без ключа не открою» — кажется так. А если пожар, а я не смогу выйти? Где-то точно должны быть запасные. Облазила все ящики и полочки в прихожей, а потом убрала куртки с вешалки и обнаружила новенькую связку. Что ж, не так уж меня тут и держат, судя по всему.

Усмехнулась над своим начавшим зарождаться чувством, надела толстовку, кепку, нацепила очки, обвешалась сумками и дрожащими руками открыла дверь.

Никто не закричал «держите ее». Никто не кинулся в погоню, ни в подъезде, ни у почтовых ящиков, куда я кинула связку, ни пока ждала такси. Даже на вокзале, где я провела четыре часа в ожидании поезда.

«Хватит с меня этого города, мстить больше некому, — сказала себе строго, — а Антон пусть катится ко всем чертям со своими липовыми паспортами».

Села в поезд, отключила телефон и всю дорогу таращилась в окно, стараясь не разреветься. Но дома… дома я отдалась этому занятию также охотно, как Виктору прошлой ночью, и смогла успокоиться только часам к двенадцати ночи, когда накатили апатия и усталость.

Проснулась поздно, чувствовала себя отвратительно. Голова гудела, спина ныла, холодный душ не помогал, крепкий кофе тоже, еда вызывала отвращение, хотя это был, кажется, третий день голодовки. В общем, от пастилки не осталось и следа. Посмотрела на себя в зеркало и поморщилась: щеки впали, взгляд пустой. После автостопа по Родине я и то выглядела лучше, чем после одной ночи с Витькой.

Посмеялась злобно и решила, что самое время навестить бывшего работодателя, а то как-то слишком много из них должны мне мои кровно заработанные.

Собралась и через час входила в офис с ухмылкой, а в руках держала паспорт.

— Алена? — удивился шеф, столкнувшись со мной в коридоре.

Я продефилировала мимо и прямиком отправилась в бухгалтерию. Завалилась без стука, встретив недовольный взгляд, кинула свой паспорт на стол и сложила руки в замок.

Тетка открыла его, увидела, что он новый и тут же скисла, припомнив все гадости, которые успела мне наговорить. Выдала расчет, я театрально поклонилась, а на выходе снова столкнулась с начальником, который, очевидно, поджидал меня.

— Аленочка, — заблеял, семеня рядом, — я тут подумал, я погорячился. Может ты это, выйдешь со следующей неделе?

— Что, отчеты квартальные не сходятся? — усмехнулась, а он поморщился.

Я остановилась перед дверью на улицу, взялась за ручку и с улыбкой послала его туда, куда мечтала послать добрая половина офиса.

И так хорошо сразу стало, так легко, ровно на десять секунд, пока я не дошла до дороги, увидев прямо напротив себя тот самый дом, с которого начались все мои неприятности. Встала на набережной, облокотившись на парапет и мысли, которые я старательно отгоняла, зароились в голове, требуя выхода.

Они сказали, что настоящий Сергей — аферист и что все вложились в какой-то крупный проект, вбухав в него приличные суммы. А некоторые настолько приличные, что не гнушались убийством. Что это может быть за проект? Во что сейчас охотно вкладываются, особенно те, кому есть что вложить, в ожидании прибыли, значительно превышающей вложения? Явно не акции и не фирма какая-то, слишком это зыбко. А что надежно? Взгляд уперся в дом через реку, а мысль пришла само собой — недвижимость. Какой-то новый проект, стройка, по которой можно нарисовать красивые чертежи, визуализировать результат. Состряпать документацию и разрешения сейчас можно хоть сидя дома: распечатал на принтере и готово. И если не делать соответствующие запросы в различные государственные учреждения, то ни в жизнь не отличишь от настоящих. Печати и штампы также нетрудно изготовить, подписи подделать вообще плевое дело, а если у человека подвешен язык (что для афериста просто обязательное условие), то деньги как будто сами плывут в руки. Возможно, запросы они-таки сделали, но зная наших чиновников, получить ответ в разумные сроки можно даже не мечтать. Аферист в свою очередь нагнетает обстановку, торопит и принуждает вложиться немедленно. Возможно, он получил только часть, но и это должна быть приличная сумма.

Судя по тому, что вся возня в их городе — место строительства предполагалось там же. А в качестве примера мог быть представлен дом, на который я сейчас смотрела. Если взять стоимость одной только квартиры, умножить на общее количество, то сумма получается более, чем приличная. А там наверняка было что-то еще более масштабное, может, целый комплекс. Значит, должна быть большая свободная территория, на которую важные люди ездили посмотреть своими глазами. Не удивлюсь, если деньги он получил там же. Может, это была передача средств на взятки, чтобы проект пошел быстрее, тогда понятно, почему все это происходило не в банке и аферисту вообще удалось удрать с деньгами.

Конечно, это все домыслы, но картинка, которая получалась в голове, мне нравилась. Она выглядела чем-то осмысленным, с конкретными очертаниями и причинно-следственной связью. Я даже берусь предположить, что серьезные люди вроде того типа с запонками ищут даже не столько из-за денег, сколько из принципа, потому что авторитет после таких промахов сильно падает.

Но если парень аферист, то с какой стати ему называться собственным именем? Еще этот липовый паспорт, зачем нужно было через Антона передавать его какому-то олуху? Просто замести следы, чтобы его искали по разным городам? И почему в таком случае Антон цел и невредим и чувствует себя просто прекрасно? Понятно, что папочка не даст в обиду, но зачем жестоко допрашивать того, кто знает меньше его собственного сына, у которого можно просто спросить и пригрозить лишением карманных денег? Сомневаюсь, что Антон умеет что-то, кроме того, как просаживать папочкины деньги и совершенно точно ничем полезным не занимается. Полезным для общества, разумеется. А что, если Антон не передавал Эдику никаких паспортов, а любимый не так уж и глуп? Что, если он в сговоре с тем самым аферистом? Парни в доме явно хотели знать ответ на вопрос «где он?» и ничего другого не спрашивали, а когда поняли, что тот не в курсе и это уже не просто слова, а истина в последней инстанции, убили и его, и свидетельницу.

16
{"b":"982894","o":1}