Литмир - Электронная Библиотека

Яромир прикусил язык и виновато опустил взгляд. Спорить тут было глупо — я прекрасно понимал, что батя прав на все двести процентов. Не подоспей его плазменные шары вовремя, четырёх клонов-молниеносцев мы бы на пустых резервах точно не вывезли.

— Но почему ты решил, что он нам не по зубам, отец? — осторожно спросил Яромир. — Елисей же одного раскусил и развоплотил! Значит, бить их можно!

— Одного я убрал только за счёт эффекта неожиданности, а на его месте тут же появились двое новых! — качнул головой.

Отец кивнул в ответ. Его взгляд скользнул по тем местам, где лежали остатки балахонов:

— Вам раньше когда-нибудь доводилось встречаться с подобной магией разделения плоти?

— Нет, не доводилось, — помотали мы головами.

— Вот и мне лично, слава богам, встречаться с этим чудовищем на узкой дорожке не доводилось, — глухо проговорил глава рода Ярославских. — Зато я немало слышал о нём от старых ветеранов экспедиционного корпуса и читал в закрытых сводках Тайной канцелярии. Поговаривают, что в глубине Опасных земель, среди приближённых Госпожи, есть один Высший Генерал, обладающий уникальным проклятым даром. Он способен без потери боевой мощи растворяться и делиться на несколько полноценных копий самого себя! И этот генерал глава клана Ночных Хищников. А уже это о чём-то вам да должно говорить.

У меня по позвоночнику пробежал неприятный сквознячок. Знавал я больше полугода назад людей из этого клана. Ничего хорошего от них ожидать не приходилось. А уж от главы и подавно.

Если это он был лично, конечно.

— На несколько копий… это на сколько, отец? — уточнил я. — Четыре штуки — это его предел?

— Если бы четыре! — горько усмехнулся Святослав Васильевич. — Те, кто выжил после прорыва под Кенигсбергом пять лет назад, божились, что этот Генерал в одиночку способен вызвать на поле боя целую рать своих двойников! Несколько десятков, а то и сотню! А теперь просто включите голову и представьте на секунду: вот таких неуловимых бойцов против вас выйдет целая рать!

Борис и Всеволод переглянулись с заметно побледневшими лицами. Да и мне, признаться честно, от такой живописной картины стало как-то совсем не по себе. Сотня таких «пьезозажигалок» снесёт в чистую не то что нашу четвёрку, а целый укреплённый батальон гвардии вместе с бронетехникой!

— Ну да… — протянул я, почесав затылок. — Против сотни таких электриков ловить точно нечего. В таком случае действительно лучше отсюда убраться подобру-поздорову, пока он не вернулся. Вот только как мы поедем? Мотоцикла-то у меня больше нет — он вон с сосной обнимается, вилка пополам. Да и у Севки аппарат в хлам разбит, только на металлолом сдавать.

— Плевать на железо, новое купим! — отрезал отец. — Яромир и Борис гонят свои мотоциклы в центре колонны, а вы со Всеволодом садитесь ко мне! Всё, разговоры закончены! Уезжаем отсюда, ребята, быстро уезжаем! Охрана, прикрыть отход!

Яромир и Рязанцевы кивнули и заторопились к уцелевшим байкам. Я же на секунду задержался и посмотрел себе под ноги. На растрескавшемся асфальте лежал один из сбитых отцом чёрных балахонов. Бесформенный лоскут грязноватой материи.

Взять его с собой на базу или ну его к лешему?

Я присел на корточки, не касаясь ткани руками, и внимательно присмотрелся. На первый взгляд — самая обычная дешёвая ткань, грубая плащёвка, какую на любом вещевом рынке рулонами продают.

С одной стороны, неплохо бы подцепить этот трофей на палочку, сунуть в герметичный пакет и отдать Кириллу Матвеевичу Морозову в лабораторию на спектральный и алхимический анализы. Вдруг там частички кожи, пота или следы редких реагентов остались?

Но с другой стороны… Моя ведарская чуйка при взгляде на эту тряпку вдруг глухо заворчала, поднимая шерсть на загривке. Что-то внутри меня настойчиво подсказывало, что брать эту дрянь с собой и уж тем более тащить её в дом или к союзникам категорически не следовало!

Хрен его знает, что это за материя из Опасных земель! Может, в ней споры какой-нибудь заразы зашиты, а может, этот чёртов Генерал использует куски своей одежды как пространственные маяки для наведения удара или прослушки!

Ну его в болото, бережёного Бог бережёт!

Я выпрямился, выставил правую руку вперёд и направил на валяющийся балахон струю багрового пламени.

Ш-ш-шух!

Отец и Яромир переглянулись и без лишних вопросов поступили точно так же, ударив своим огнём по двум другим кускам ткани на обочине!

Оставшиеся на дороге лоскуты от напора пламени вспыхнули с сухим пороховым треском. Огонь весело и жадно принялся жрать предложенную пищу, за считанные секунды превращая чёрную плащёвку в безобидный летучий пепел, который тут же подхватил и развеял над трассой утренний ветерок.

И в тот самый миг, когда последняя искра погасла на асфальте, где-то далеко послышался низкий утробный хохот…

Глава 4

Внедорожник отца рванул с места засады так, что стрелка спидометра едва не гнулась о край приборной панели. За тонированными стёклами проносились зелёные стены подмосковного леса.

На заднем ряду, зажатый между моим плечом и плечом охранника, сидел Всеволод Рязанцев. Парень был бледный как поганка, то и дело кривился от боли, прижимал к разбитой губе носовой платок.

От некогда модной байкерской куртки несло как от сгоревшего трансформатора. Ещё бы! В районе груди зияла рваная дыра с оплавленными краями. Если бы не Кольчуга Души да плотная кожа экипировки, везли бы мы сейчас Севку не к домашнему лекарю, а в морг.

— Ты как? — спросил я.

— В целом, жить буду, — пробубнил он. — Но вот семок пока грызть не предлагай.

В центре нашей импровизированной колонны, пригнувшись к рулям, неслись Яромир и Борис. Второй джип сопровождения прикрывал тыл. Охранники приготовили автоматы на случай, если шустрый «электрик» в чёрном балахоне вздумает пойти на второй заход.

Я вытащил из кармана смартфон и нажал на вызов. Гудки пошли сразу.

— Слушаю, ваша милость! — раздался в трубке собранный голос Гордея Степанцова.

Судя по фоновому шуму, мой начальник безопасности находился на полигоне в Балашихе и гонял бойцов. Интересно, заметили они уже куклу из подушек в моей кровати или до сих пор думают, что боярич изволит почивать?

Впрочем, сейчас было не до шуток.

— Гордей, слушай меня внимательно и не перебивай, — произнёс я, косясь на зеркало заднего вида — не мелькнёт ли на трассе знакомая синяя вспышка? — На нас было совершено нападение на подъезде к Истринскому водохранилищу.

В трубке на секунду повисла звенящая тишина, после чего раздался рык:

— Вот жеж… Вы сами как, Елисей Святославович⁈ Ранены⁈ Где вы сейчас⁈

— Отставить панику, со мной всё в норме, — успокоил я его. — Так, по мелочи приложило, шкура цела, кости на месте. Подробности при встрече.

— Понял вас! Какие будут распоряжения?

— Немедленно перевести базу в осадное положение, — отчеканил я. — Поднять внешний периметр, включить защитные контуры, удвоить караулы на вышках. Снежка спустить с поводка во внутреннем дворе. Матрёшке и Егорке из жилого корпуса носа не высовывать. Чтобы все остальные были на стрёме двадцать четыре на семь! Чует моё сердце, это «жжж» неспроста.

— Будет сделано, ваша милость! Муха без доклада не пролетит! — рявкнул Степанцов. — Вы сейчас куда направляетесь? Прислать бойцов и машину?

— Хорошая мысль, без колёс я теперь как без рук, — кивнул я, глядя на мелькающие за окном указатели поворота на Красногорск. — Пока мы будем на базе у моего отца, в родовом поместье. Туда машину и присылай, пусть подождут у главных ворот.

— Принято! Будет сделано в лучшем виде! Держитесь там, командир!

— Со мной всё нормально. Отбой.

— Принял! — Гордей отключился.

Я убрал телефон. Руки после недавнего выброса живицы слегка подрагивали, но это был всего лишь отходняк от адреналина.

В это же самое время на переднем пассажирском сиденье отец сам связался с главой рода Рязанцевых. Святослав Васильевич держал трубку у уха, а лицо не выражало никаких эмоций, словно мы возвращались со скучного светского раута, а не с места покушения. Однако я-то видел, как побелели костяшки его пальцев, сжимающих телефон. Всё-таки сына Рязанцева едва не покалечили рядом с его детьми.

8
{"b":"982691","o":1}