Шаг влево, поворот бёдер, скользящий уход вправо, прогиб в спине!
Раскалённые пики со свистом втыкались вокруг него, плавили камень, высекали фонтаны искр в миллиметре от ног, но ни одно копьё даже не задело балахон!
Этот ублюдок двигался так, словно наперёд знал, какое именно копьё и в какую точку земли воткнётся!
Скорость и предвидение у этой твари, конечно, поражали воображение! Даже Высший оборотень на Императорской Арене двигался более предсказуемо, чем этот танцор диско!
— Чёрт побери! Да стой ты на месте, урод! — отчаянно выкрикнул справа Борис Рязанцев.
Ему сейчас приходилось совсем туго: он пытался справиться со вторым человеком в капюшоне при помощи стихии растений. Повинуясь его пассам, из придорожной почвы и трещин в асфальте с треском выпрыгивали толстые, витые стебли, усеянные длинными шипами. Они пытались опутать ноги врага и спеленать его колючей сетью.
Куда там! Двойник в балахоне коротко взмахивал руками, и вылетающие с пальцев ветвистые молнии с сухим грохотом поражали стебли один за другим! Зелёные лозы взрывались ошмётками обугленной коры и сока, даже не доходя до тела противника!
— Да что же ты за урод! На! Не нравится? На ещё! Ай, блин!
У Яромира дела шли ничуть не лучше. Видя, что дистанционные атаки результата не дают, мой горячий братец рассвирепел до крайности! Он напитал кулаки огнём и попытался перейти в контактный бой, рассчитывая задавить стрелка грубой силой и техникой рукопашного боя.
Это было фатальной ошибкой!
Едва Яромир сблизился со своим «капюшоном» на дистанцию удара, как руки неизвестного мелькнули в воздухе с такой невероятной быстротой, что глаз не успел зафиксировать замах!
Последовал короткий удар ладонью в грудь, сопровождаемый ослепительной синей вспышкой!
— Ух-х! — выдохнул брат.
Восьмидесятикилограммовое тело Яромира оторвало от земли и, как тряпичную куклу, отшвырнуло назад на добрые пять метров!
Он жёстко грохнулся на асфальт, несколько раз перекатился через голову, сдирая кожу на локтях. Попытался было сразу вскочить на ноги, но вдруг согнулся пополам и надрывно закашлялся. Брызги крови сорвались с губ брата.
Его передёрнуло, словно от озноба, и я увидел, как по камуфляжной футболке и штанам с сухим треском промелькнула синяя молния! Руки и ноги брата задрожали, пытаясь справиться с параличом.
Вот же засада, ядрёна медь! Этот засранец, оказывается, не только издалека разрядами швыряется, но и при прямом контакте бьёт током почище электрошокера под тысячу вольт! Близко к нему подходить с голыми руками тоже нельзя — замкнёт нервную систему на счёт «раз»!
— Тебя послал Долгополый⁈ — крикнул я своему противнику, держа дистанцию и перехватывая боевой нож, пока левая рука копила заряд пламени. — Сколько старый Фрол тебе заплатил за этот цирк⁈
— Какая разница⁈ — донёсся из-под капюшона лишённый всяких человеческих интонаций голос. — Трупам всё равно не нужна информация!
Он взмахнул обеими руками, и с его чёрных пальцев сорвались два длинных, гибких электрических хлыста! Ого! Это что-то новенькое!
Они с оглушительным щелчком рассекли воздух и устремились ко мне двумя извивающимися синими плетями. Попадаться под них крайне не хотелось!
Ставить щит против такой дряни опасно — плети могут обогнуть преграду с боков и шарахнуть по спине. Не хотелось проверять — выдержит Кольчуга или нет. Пришлось вспомнить акробатику и выдать сальто назад!
В полёте вниз головой я видел, как в десяти сантиметрах от моего носа скрестились гудящие молнии. В тот же миг электрические хлысты со всей дури ударили в асфальт там, где я только что стоял!
Грохнуло так, словно рванула противопехотная мина!
Дорожное полотно вспучилось, и в разные стороны шрапнелью брызнуло облако острой каменной крошки и расплавленного битума! Несколько горячих камешков больно секанули меня по щеке, когда я приземлялся на ноги. И это ещё Кольчуга Души выдержала!
— Да кто ты такой, демон тебя задери⁈ — во всё горло проорал Борис Рязанцев.
Он уже весь взмок от натуги, лицо покраснело, вены на шее вздулись. Раз за разом Борька бил ладонями по земле, пытаясь вызвать на помощь новые заросли боевых растений.
Колючие кусты и толстые корни исправно пробивали почву и вылезали наружу. Им бы оплести противника и сдавить… Однако под чудовищной мощью вражеских молний они тут же вспыхивали факелами и ниспадали горстями серого пепла!
— Во славу рода Долгополых! — выдали уже три глотки.
Как будто мы с первого раза не могли это запомнить!
А противник Бориса тем временем перешёл в наступление, не давая парню ни секунды передышки, чтобы как следует сконцентрироваться и прицелиться!
Молнии сыпались то слева, то справа от скачущего по обочине Рязанцева! Дважды разряды доставали его вскользь по плечу и бедру. Золотистая «Кольчуга Души» вокруг тела Бориса вспыхивала, гася смертельный ток, но по тому, как тускло она мерцала, было ясно: резерв живицы у парня тает на глазах!
Тем не менее Борька стиснул зубы и пока ещё держался на ногах.
— Ух, ё-моё… живой… А это что за электроскаты в балахонах⁈ — послышался хриплый голос со стороны травы.
Глава 3
О! Всеволод, наконец-то оклемался от нокаута!
Парень сидел на пятой точке, держался рукой за гудящую башку и обалдевшими глазами смотрел на нас. Смотрел на то, как по дороге прыгали и швырялись молниями сразу три одинаковых мужика в чёрных балахонах.
Честно говоря, я его изумление полностью разделял. Такую дичь с разделением тела я раньше видел только у нашей японочки Мизуки Сато. И это было, когда она на тренировке и в бою крутила свои ниндзюцу-фокусы с живыми тенями.
Но, ядрёна медь, между техникой клана Сато и этим беспределом была пропасть размером с Марианскую впадину!
Тени Мизуки служили в основном визуальными обманками для отвода глаз и могли нанести от силы один слабый удар, после чего развеивались от любого чиха. А эти трое в капюшонах действовали автономно, сами по себе, словно и не подчинялись воле одного хозяина!
Каждый из них обладал запасом магической мощи, лупил убойными молниями и двигался со скоростью атакующей кобры!
Всеволод, пошатываясь, кое-как поднялся на ноги и, не разобравшись толком в ситуации, попытался сходу выдать удар стихии растений, чтобы прикрыть брата.
Однако из-за сотрясения мозга и сбитого дыхания получилось у него даже хуже, чем у Бориса! Ростки едва показались над травой, а вот реакция у противника оказалась снайперской.
Один из балахонов небрежным взмахом запустил короткую шаровую молнию — и попал бедняге Севке с ювелирной точностью в то же самое место на груди, куда ударило в самый первый раз!
БАХ!
Защиты на младшем Рязанцеве уже не было. Всеволод тонко вскрикнул, вскинул руки и снова кувырком отлетел назад. Опять грохнулся в придорожную канаву, заросшую крапивой и лопухами!
— Не лезь, Севка! Лежи там и не отсвечивай! — крикнул ему Борис, уходя перекатом от очередного электрического выстрела. — Мы с ним сами разберёмся!
«Да уж, разберёмся мы с ним, как же! Держи карман шире!» — подумал я, оценивая критическую обстановку.
Этот таинственный урод в тёмном балахоне разделывал нас под орех! Он играл с нами, как со щенками! Словно на дороге возились сопливые дошколята, а вовсе не подготовленные студенты Императорской Академии, прошедшие Рубеж и кое-чего умеющие в реальном бою!
Все наши атаки он либо играючи отбивал встречными разрядами, либо уклонялся от них. А вот его собственные молнии с каждой секундой ложились всё точнее!
Я бросил короткий взгляд направо. Яромир уже поднялся с колен, но двигался рывками — мышцы после электрошока слушались плохо. По его подбородку текла алая струйка крови. Похоже, когда брат падал на асфальт, он прикусил себе язык или губу.
Борис на левом фланге тоже дышал как загнанный конь! Ещё десять-пятнадцать секунд такого прессинга — и всё это закончится весьма печально. Нас перебьют как ни крути!