— Да не вопрос! — крикнул я в ответ, чувствуя, как в груди разгорается мальчишеский азарт, которому даже ворчливый старый ведарь внутри меня не мог сопротивляться.
— Тогда давай догоняй, братишка! — Яромир хищно оскалился и опустил тонированный визор. — Ставим на интерес: кто приедет на поляну последним — тот сегодня моет мангал и чистит рыбу!
— Да вот хрен тебе во всю морду, сам драить будешь! — рявкнул я, выкручивая рукоять газа.
Задние колёса наших мотоциклов с визгом прокрутились на брусчатке, оставив чёрные полосы жжёной резины и клубы сизого дыма. Могучие аппараты на долю секунды привстали на дыбы, как боевые кони, и пулями полетели за распахнутые ворота поместья!
Мы понеслись по дороге Красногорска, стремительно набирая скорость. Стрелка спидометра бодро поползла за сотню. Однако проехать в одиночестве мы смогли недолго.
Едва мы миновали границу укреплённого квартала и выскочили на развилку, как с бокового проулка, словно чёртики из табакерки, вынырнули ещё два спортивных мотоцикла в чёрно-красной раскраске и пристроились нам в кильватер.
Я напрягся, рука едва не дёрнулась к ножу, но тут же в шлеме щёлкнул встроенный датчик радиосвязи, и в наушниках раздался весёлый смех старшего брата:
— Отставить панику, мелкий! Это Рязанцевы подтянулись! Неужто не узнал⁈
Я оглянулся по сторонам. Всадники в чёрной кожаной экипировке, державшиеся чуть позади на наших флангах, подняли левые руки и дружески помахали.
Ну конечно! Это же братья Рязанцевы — Всеволод и Борис. Куда же Яромир без них?
— Так они что, всё это время в кустах сидели и ждали, пока мы выедем⁈ — рассмеялся я в микрофон.
Канал связи щёлкнул, подключив к разговору Рязанцевых, и в ушах раздался весёлый, чуть хрипловатый голос Всеволода Рязанцева:
— Да вот ещё! Мы примерно высчитали время, а уже потом и вы выехали! Мы на шашлыки и на рыбалку всегда горазды! За любой шухер, кроме голодовки!
— Ну что ж, ребята, раз уж вы вписались в нашу компанию, то слушайте сюда! — заорал в эфир Яромир, пригибаясь к баку ревущего круизера. — Кто последним доберётся до берега Истринского водохранилища — тот в одно лицо отмывает мангал от нагара! И условие распространяется на всех участников заезда!
— Э-э-э, Яромир, мы так не договаривались! — тут же возмутился в наушниках Борис. — Я с детства грязную работу не люблю!
— Ничего не знаю, Боря! — расхохотался Яромир и переключился на повышенную передачу. — Если любишь кататься, то люби и мангал мыть!
Поначалу, пока мы шли через пригородные посёлки, приходилось сдерживать табуны лошадиных сил под капотами. Мы хоть и рисковые парни, но не отморозки какие-нибудь, чтобы пугать людей на переходах и сбивать дачников с рассадой.
Мы лавировали в утреннем потоке, обходили сонные легковушки и грузовики. Но стоило нам наконец-то вырваться на залитую солнцем полосу загородной трассы и вот тут уж мы все вчетвером от души дали газу!
Рёв четырёх двигателей слился в оглушительную симфонию скорости!
Стрелка спидометра метнулась к отметке в сто восемьдесят, а потом и перевалила за двести километров в час. Зелёные стены подмосковного леса по обочинам дороги смазались в две изумрудные ленты. Разметка мелькала под колёсами пулемётной лентой.
Боги, как же это всё-таки прекрасно и непередаваемо!
Когда тебе снова восемнадцать лет, когда в жилах кипит горячая кровь! Когда ветер со свистом бьёт в грудь, пытаясь сорвать с седла, а под тобой послушно рычит и пожирает километры многоцилиндровый стальной зверь!
В прошлой жизни, я уже и забыл, что человеческое тело может испытывать такой восторг от простого движения. В эти секунды бешеной гонки я по-настоящему кайфовал. Весь мир сузился до серой ленты асфальта, блеска солнца на хроме и азартных перекрикиваний с братом по радиосвязи.
Я расслабился, отпустил вечный внутренний контроль и даже на некоторое время забыл про старого паука Долгополого, про его тайные коалиции, про Опасные земли и всю эту бесконечную грызню у подножия трона.
Казалось, впереди нас ждёт только беззаботный день, запах дыма от костра, плеск речной волны и мужские разговоры по душам.
До заветного поворота на лесную грунтовку, ведущую к закрытому берегу Истринского водохранилища, оставалось меньше двух километров. Впереди между сосен уже блеснула на солнце синяя гладь большой воды.
— Притормаживаем, парни, сейчас направо под уклон уходим! — скомандовал в эфире Яромир, первым закладывая «Чёрную пантеру» в плавный вираж и включая сигнал поворота.
Всеволод Рязанцев на спортбайке шёл на корпус впереди, прикрывал нам слева внешний радиус со стороны смешанного леса.
И вот, в тот самый миг, когда мы уже начали сбрасывать скорость, чтобы завернуть в сторону водохранилища, моя охотничья чуйка взвыла сиреной, а волоски на затылке под шлемом встали дыбом!
Пространство со стороны придорожной лесополосы сухо треснуло, и в воздухе мелькнул ослепительный зигзаг молнии!
БА-БАХ!
Голубовато-белый разряд впечатался в грудь Всеволода Рязанцева!
Кратковременно вспыхнувшая вокруг тела «Кольчуга Души» разлетелась каскадом золотых искр.
Страшный удар вышиб парня из седла!
Его тело в дымящейся куртке сорвало с сидения и отшвырнуло на десяток метров назад, на обочину. Неуправляемый мотоцикл взвился в воздух, кувыркнулся через руль и со страшным скрежетом полетел по асфальту мне под колёса!
— Во Славу Рода Долгополовых! — прогремел низкий голос.
Глава 2
Покорёженный мотоцикл Всеволода кувыркнулся в воздухе и, разбрасывая вокруг осколки пластикового обвеса, полетел на меня!
Ещё пара секунд и эти две сотни килограммов железа сметут меня с дороги к чёртовой бабушке!
Однако старый ведарь внутри меня уже перехватил управление рефлексами. Вместо того чтобы пытаться затормозить или отвернуть в кювет я пошёл на опережение. Резко крутанул руль, уводя колесо от падающих обломков Севкиного байка и намертво зафиксировал рукоять газа в вывернутом положении!
Мотоцикл Рязанцева чиркнул по выхлопной трубе и промчался вперёд. Я же восстановил равновесие и выровнял своего стального зверя.
Взгляд выцепил на границе смешанного леса того, кто устроил нам эту тёплую встречу.
В двадцати метрах от полотна дороги стояла одинокая фигура. Неизвестный с головы до пят был закутан в просторный балахон с капюшоном, полностью скрывающим лицо в тени.
Стоило ему увидеть, что я вырулил, как он снова вскинул руки вверх! Между ладонями с сухим треском выгнулась электрическая дуга.
— Во славу рода Долгополых! — снова взревел неизвестный, и его искрящиеся руки потянулись в мою сторону.
Ах ты ж падаль лесная! Меня поджарить решил⁈ Ну тогда держи, паскуда!
В следующий миг я оттолкнулся подошвами от подножек и взмыл в воздух, выпрыгивая из седла! Молния пролетела подо мной и умчалась вдаль.
Мой мотоцикл потерял всадника, но сохранил крутящий момент. Он взревел и торпедой устремился в стоящую у деревьев фигуру!
Я приземлился на асфальт, ушёл в перекат. Погасил инерцию за счёт Кольчуги Души, и одним движением сорвал с головы шлем, который сейчас только мешал обзору.
— Сева! Бра-а-ат! — отчаянный вопль Бориса едва не порвал барабанные перепонки.
Вопль перекрыл грохот нового разряда и визг тормозов.
Краем глаза я уловил, как Борька на полном ходу положил спортбайк на бок, высек подножкой и слайдерами сноп ослепительных искр из асфальта. Не дожидаясь, пока мотоцикл остановится, он лягушкой спрыгнул с седла, кувыркнулся через плечо и сломя голову кинулся к телу брата.
А вот мне любоваться чужим братским горем было решительно некогда!
Я был уверен, что стальной снаряд, летящий на скорости за сотню, либо сметёт любителя капюшонов, либо хотя бы заставит его прервать атаку и отпрыгнуть в кусты.
Как бы не так!
Мотоцикл пронёсся в паре сантиметров от тёмного силуэта, срубил молодой орешник и с оглушительным грохотом впечатался в вековую сосну!