— Понял задачу! Если это была фура, то мы её по трассе в два счёта вычислим! — глаза Гордея блеснули сталью, и он уже на ходу выхватывал рацию.
Степан Борозда поднялся следом, с треском размял могучие кулаки, похожие на две пудовые кувалды, и глухо пророкотал:
— Будет сделано в лучшем виде, шеф! Землю зубами перегрызём, но этот грузовик из-под земли достанем! Уж я этим гадам покажу «тет-а-тет»… За Алёнку с Матрёшкой я любого порву!
В этот момент раздался телефонный звонок отца:
— Елисей, ты у себя на базе?
— Да, а что? — насторожился я в ответ.
Слишком уж взволнованный голос был у отца.
— Так, тогда оставайся там и будь как можно больше на виду у людей. Чтобы мог подтвердить своё алиби.
— Какое алиби? Зачем?
— Полчаса назад на фирму Долгополых в Беседах напали люди в масках. Они кричали: «Во славу рода Ярославских!»
Глава 8
Вот это ни хрена себе!
Я почесал затылок, переваривая услышанное. Гордей и Степан замерли у стола, уставившись на меня с немым вопросом в глазах. У меня хороший телефон, поэтому голос отца они тоже слышали.
Вот это заявочки, ядрёна медь! Чтобы кто-то среди бела дня пошёл на штурм, да ещё на чьи владения — на объект князя Долгополого! И при этом во всё горло орал: «Во славу рода Ярославских!»?
Ну это, конечно, вообще из ряда вон выходящее событие! Нападение на нас с похожими криками, а после на Долгополого…
Тут к гадалке не ходи — против нас действует целая команда провокаторов. Причём работают ребята с размахом, с огоньком и явно по заранее утверждённому сценарию.
— Отец, да что же это такое творится? — проговорил я в трубку, переводя дыхание. — Это же чистой воды подстава! Нас пытаются столкнуть лбами! Ведь это же не твои люди там порезвились, я правильно понимаю?
— Разумеется, нет, Елисей! — в голосе Святослава Васильевича прозвенела сталь. — Ни я, ни Ипат Власьевич, ни Кирилл Матвеевич никого в Беседы не посылали. Я бы никогда не опустился до столь дешёвого балагана. Да и нападавшие работали в масках, лиц не разобрать. Впрочем, чего я тебе пересказываю — включи телевизор, сам всё увидишь. Там сейчас по всем столичным каналам эту новость крутят.
— А что с нашей утренней засадой у водохранилища?
— Вижу, к чему всё идёт, поэтому я официально подключил к этому делу Имперскую Службу Безопасности, — отчеканил глава рода. — Лично связался с генералом управления и направил письменное заявление о покушении на тебя, Яромира и Рязанцевых. Так что в самое ближайшее время к тебе на базу в Балашиху явятся следователи. Прими их как положено и расскажи всю правду по поводу утреннего происшествия. И про похищение твоих людей из прислуги тоже упомяни. Пусть фиксируют время!
— Понял тебя. Сделаю всё в лучшем виде.
Отключившись, я взял с края стола пульт и щёлкнул кнопкой включения плазменной панели на стене. Поискал новостной канал «Имперского Вестника».
Долго листать не пришлось. Экран полыхнул тревожными красно-белыми плашками с надписью «Экстренное включение», а дикторша в строгом костюме с придыханием вещала о дерзком налёте в ближайшем Подмосковье.
Картинка сменилась репортажем с места событий. Недалеко от МКАДа, в районе села Беседы, располагалась крупная строительная база корпорации Долгополых. Сейчас территория этого объекта выглядела так, словно по ней прошёл небольшой, но очень злой ураган.
Камеры выхватывали с разных ракурсов покорёженные шлагбаумы, выбитые панорамные окна административного корпуса и густой чёрный дым, поднимающийся от догорающих бытовок. По двору метались люди в форме частной охраны князя и бригады скорой помощи.
Затем пустили нарезку с уличных камер наблюдения.
Я подался вперёд, прищурившись.
По экрану, скользили десятка полтора крепких мужиков в одинаковом тёмно-сером камуфляже без знаков различия и в чёрных балаклавах, скрывающих лица.
Никакой суеты, никаких лишних движений!
Сработали как по нотам: за тридцать секунд с помощью воздушных ударов и светошумовых гранат смяли пост на въезде. Они положили охрану мордой в асфальт, а дальше начался цирк с конями.
Налётчики не стали вскрывать сейфы, не потащили к выходу серверы с документацией и не угнали дорогостоящий транспорт. Вместо этого они с методичным энтузиазмом принялись крушить всё, до чего дотянулись!
Кувалдами разбили в хлам десяток новеньких бетономешалок, побили окна. Выбросили из окон третьего этажа оргтехнику, подожгли склад с отделочными материалами!
Причём было слышно, как они орали: «Во славу рода Ярославских! Так будет с каждым объектом Долгополых!»
— Между тем, по предварительным данным, погибших среди сотрудников предприятия нет, — тараторил в микрофон репортёр на фоне разбитых машин. — Нападавшие действовали предельно жёстко. У нескольких охранников диагностированы переломы конечностей, ожоги первой степени, многочисленные гематомы и сотрясения, но в целом все люди остались живы. Княжеский дом Долгополых уже назвал произошедшее актом неприкрытого террора и потребовал от Государя вмешательства…
Я выключил телевизор, бросил пульт на стол и помотал головой.
— Хрень какая-то нездоровая… — протянул я. — Вы только полюбуйтесь на этот почерк, мужики! Никого не убили, ничего ценного не взяли, зато нанесли ущерб на миллионы рублей и на всю Ивановскую проорали нашу фамилию!
— Точь-в-точь как тот утренний упырь на дороге, ваша милость, — прогудел Гордей Степанцов, скрестив руки на груди. — Если такая пьянка пошла, и какие-то ряженые клоуны кричат боевые кличи то справа, то слева… Тут в самом деле кто-то очень умный решил столкнуть вас с князем Фролом лбами. Так столкнуть, чтобы уже без всяких судов и политесов кровь рекой полилась!
— Именно, Гордей, — кивнул я. — Если мы никого в Беседы не посылали, а там устраивают такую громкую акцию под нашими знамёнами, то это ж-ж-ж неспроста. Третья сторона вовсю подливает масла в огонь. Вот только кто этот кукловод? И зачем ему одновременно бить по Долгополому? И может это ему понадобилось воровать моих девчонок?
Обдумать эту мысль до конца мы не успели. На пульте дежурного по КПП замигала лампа вызова: к главным воротам базы с включёнными мигалками подкатили два служебных автомобиля Имперской Службы Безопасности.
Пришлось отложить мозговой штурм и надеть маску законопослушного дворянина, пострадавшего от рук неизвестных злоумышленников.
Эх, как же всё-таки не хватало полковника Завьялова! С Валерьяном Николаевичем мы хотя бы говорили на одном языке и понимали расклад сил без лишних бумажек. А вместо него ко мне в кабинет поднялся незнакомый следователь по особо важным делам. И вскоре на столе расположился грузный майор с бегающими глазками и двумя молчаливыми протоколистами за спиной.
Было видно, что лезть в разборки между древним боярским родом Ярославских и могущественным князем Долгополым майору хотелось примерно так же, как садиться голой задницей на муравейник. Судьба разжалованного Завьялова была для всех безопасников ярким и поучительным примером. И хреново то, что я в этом был виноват!
Тем не менее допрос они провели по всей форме.
Почти два часа мы под запись рассказывали всё как есть. Я в красках расписал утреннюю поездку на Истринское водохранилище, нападение неизвестного мага Молнии в чёрном балахоне. Также описал способность делиться на двойников и вопли во славу Долгополых.
Отдельно подчеркнул, что сразу после боя вернулся через поместье отца и лабораторию Морозовых сюда, в Балашиху, и больше носа с территории базы никуда не высовывал. Это могли подтвердить два десятка охранников Морозова и записи с наших внутренних камер.
Так что к погрому в Беседах я при всём желании отношения иметь не мог!
По поводу похищения Алёнки и Матрёшки мне тоже скрывать от властей было решительно нечего. Я выдал следователю копии записей с Балашихинской ярмарки, а также предъявил свой смартфон, зафиксировавший звонок от неизвестной шантажистки со скрытого номера.