Я потрепал парнишку по вихрастой макушке и постарался ободряюще улыбнуться:
— Пока ещё не нашли, Егорка, но мы уже взяли след. Мы получили информацию о машине похитителей, и сейчас лучшие ищейки города ищут его по всем улицам. Так что не вешай нос, скоро вернём наших девчонок домой в целости и сохранности. Будешь ещё от Матрёшкиных пирожков отбиваться!
Егорка сжал кулачки и кивнул:
— Если надо будет тех плохих дядек заморозить — вы меня только позовите, я тренировался!
— Обязательно позову, боец. А теперь иди с Задирой в дом, нечего на открытом месте стоять, — скомандовал я и повернулся к подошедшему начальнику караула, который оставался за старшего на базе: — Докладывай. Нам пока никто не звонил на внутренние линии? Писем, курьеров не подбрасывали?
— Никак нет, ваша милость! — вытянулся в струнку охранник. — Тишина полная. За время вашего отсутствия никаких звонков не поступало, никто выкупа не требовал и условий не выдвигал.
И вот ведь какая насмешка судьбы! Стоило только парню произнести эти слова, как в кармане моей куртки вдруг требовательно запел мобильник!
Я выхватил аппарат. На дисплее высветился скрытый номер. Я махнул ребятам.
Гордей и Степан придвинулись ко мне вплотную, затаив дыхание. Я прочистил горло, включил запись разговора и громкую связь, после чего нажал на зелёную кнопку:
— Алло. Слушаю.
В динамике тихо щёлкнуло, и раздался слегка насмешливый женский голос с лёгкой хрипотцой:
— Доброго вам дня, Елисей Святославович. Скажите, легко ли вам дышится после лесного воздуха? Как ваше драгоценное настроение после утренней прогулки?
Внутри у меня всё сжалось. Тембр голоса был слегка искажён каким-то акустическим фильтром. Использовали преобразователь? Чтобы я не мог узнать или потом приложить к делу?
— Кто это? — спросил я, не принимая её игривого тона.
— О, скажем так: я именно тот человек, в гостях у которого сейчас находятся две ваши очаровательные девушки, — промурлыкала незнакомка. — Впрочем, вы за них слишком сильно не волнуйтесь. С ними всё хорошо. Мы обеспечили им комфорт, так что они пребывают в добром здравии и хорошем настроении… хотя, признаюсь, ваша кухарка слишком уж громко возмущается и просится домой. Порой даже переходит на мат. Вы бы уж подучили своих слуг выражаться политкорректно!
Услышав это, Степан Борозда судорожно выдохнул и перекрестился, а с лица Гордея спала мертвенная бледность. Живы! По крайней мере, сейчас девчонки живы и целы!
— Перейдём к делу, — отрубил я. — Чего вы хотите взамен за их немедленное освобождение? Денег? Акций?
— Фи, боярич, как это мелко и пошло — сразу предлагать даме деньги, — со смешком ответила женщина. — Мне от вас нужно совсем немного. Всего лишь личная встреча.
— Личная встреча? — я прищурился, переглядываясь с напрягшимся Гордеем. — В каком формате?
— Разумеется, строго тет-а-тет, мой юный друг. Только вы и я. Без ваших верных цепных псов, без грозного батюшки и без глупых фокусов со слежкой. Если я замечу за вами хотя бы один хвост — ваши милые пташки могут потерять перышки. Навсегда.
— Когда и где? — коротко бросил я.
— А вот об этом вам будет сообщено несколько позднее, когда вы достаточно созреете для конструктивного диалога. Не отключайте телефон и следите за новостями. Всего вам доброго, Елисей Святославович!
Короткие гудки возвестили о том, что связь прервана. Попытка пробить номер предсказуемо ничего не дала — в телефонной компании ответили, что звонили через стороннюю связь.
Я взглянул на своих слуг:
— Сейчас мы ничего не можем сделать. Остаётся только ждать. Занимаемся привычными делами и не впадаем в уныние. Уверен, что мы с этим разберёмся. Сейчас… расходимся. Как что появится — я дам знать.
Потянулись выматывающие душу часы ожидания.
Лишь ближе к вечеру, когда солнце уже клонилось к закату, позвонил отец. Голос Святослава Васильевича звучал хмуро и озадаченно.
— Елисей, мы прогнали этот синий микроавтобус по всем городским камерам от самой Балашихи, — сообщил глава рода. — Маршрут у похитителей был выверен и рассчитан по минутам. Они влетели в Москву со стороны Щёлковского шоссе, проскочили несколько светофоров, а затем резко свернули с трассы в жилой массив в районе Измайлово, на одну из Парковых улиц. Заехали во внутренний двор старой пятиэтажной застройки… и всё. Там они потерялись.
— То есть как это — потерялись, отец⁈ — не понял я. — Сквозь землю, что ли, провалились⁈
— Почти что так, — мрачно ответил отец. — Двор там проходной, окружён старыми домами и гаражами, но все три выезда из квартала находятся под прицелом камер безопасного города. Так вот: тёмно-синий микроавтобус в этот двор заехал, попал в слепую зону, и оттуда уже не выезжал! Ни через час, ни через три!
— Я понял, отец. Скинь мне номер дома. И огромное спасибо за помощь!
— Побереги себя, сам туда не лезь!
— Понял-принял!
Едва положив трубку, я тут же послал ребят в тот двор. Приказал им в гражданской одежде, максимально тихо и не отсвечивая, прочесать этот чёртов двор и все прилегающие к нему дома на Парковых улицах. Заглянуть в каждый угол, за каждую свалку и в каждый тупик! Найти мне этот проклятый автобус!
Ещё через полтора часа парни вышли на связь. Результат оказался нулевым.
Все, кто был задействован в поисках, в один голос твердили, что синего микроавтобуса ни в этом дворе, ни в соседних не обнаружено! Опрошенные старушки у подъездов и местные дворники клялись, что никакой тонированный бусик во дворе на стоянку не вставал.
Машина заехала за угол дома на Парковой и растворилась в воздухе!
Я мерил шагами свой командный кабинет на базе, заложив руки за спину. Гордей и Степан сидели у стены, мрачно глядя в пол.
Ну не бывает таких чудес на свете, ядрёна медь! Машина весом в две с лишним тонны — это вам не иголка в стоге сена! Она не может просто так взять и раствориться!
Пространственный портал-зеркало такого размера посреди жилого двора в Москве открывать бы никто не рискнул! Это же целый Прорыв, как минимум.
Значит, дело тут в обычной физике и хитрости!
Я резко остановился у карты, уставившись в извилистую линию Парковых улиц и схему злополучного двора. Шестерёнки в голове закрутились с бешеной скоростью.
Если машина заехала в замкнутое пространство и не выехала оттуда своим ходом, то вариантов всего два. Либо прямо под этим двором, под старыми гаражами, находится какое-то скрытое подземное убежище с грузовым лифтом, куда можно спрятать микроавтобус… Либо…
Перед моим внутренним взором вдруг ярко вспыхнул старый трюк контрабандистов, о котором я когда-то слышал от бывалых следаков! Принцип той самой куклы, в честь которой прозвали мою неугомонную горничную — принцип матрёшки!
Я с размаху хлопнул ладонью по столу, заставив моих командиров вздрогнуть и вскинуть головы!
— Вот же засранцы хитрожопые! — выдохнул я. — Ни в какое подземелье они не прятались! Они вывезли наш микроавтобус под носом у камер… внутри другой машины!
Гордей Степанцов непонимающе нахмурился, подходя к столу:
— В смысле — внутри другой машины, Елисей Святославович? Как это?
— А вот так! — я ткнул пальцем в слепую зону двора на схеме, где располагался старый хозяйственный магазин с разгрузочным пандусом. — Представьте себе картину: во дворе стоит обычная большегрузная фура или длинномерный мебельный фургон! Наш синий бусик влетает во двор и заезжает по трапу внутрь кузова этой фуры. Створки захлопываются, вешается пломба — и через две минуты грузовик совершенно спокойно выезжает под камерами на Щёлковское шоссе! И никто его не ищет, потому что все оперативники смотрят только на легковые машины и микроавтобусы!
Глаза Гордея и Степана при этих словах расширились.
— А ведь точно, командир! — хлопнул себя по лбу Степанцов. — Тент или будка рефрижератора полностью скроет машину от любых камер и сканеров номеров!
— Именно! — рявкнул я, чувствуя, как охотничий азарт снова наполняет жилы силой. — Гордей, Степан, ноги в руки! Поднимайте записи всех камер вокруг этого квартала на Парковой в интервале пятнадцати минут после заезда нашего бусика! Проверьте, не выезжали ли с этого двора или с соседних проездов фуры, автовозы или продуктовые грузовики!