Литмир - Электронная Библиотека

ИСБшник со вздохом переписал все данные, снял копию аудиозаписи разговора. Он пообещал направить запрос операторам связи и задействовать все возможные меры для нахождения пропавших девушек и наказания виновных.

Ближе к сумеркам следственная бригада наконец-то свалила с базы.

Проводив их машины взглядом из окна, я только криво усмехнулся. Надеяться на то, что казённые ищейки найдут моих девчонок раньше, чем похитители выдвинут свои условия, было верхом наивности. Ведь спасение утопающих всегда было делом рук самих утопающих!

Мы тоже сидеть сложа руки не собирались. И буквально через десять минут после отъезда безопасников мой телефон ожил долгожданным звонком от отца.

— Ну что, Елисей, можешь поздравить себя: твоя охотничья смекалка снова попала в самое яблочко, — без предисловий заговорил Святослав Васильевич. В его голосе слышалось мрачное удовлетворение. — Мои друзья подняли архивы всех камер вокруг того квартала в Измайлово. Твоя догадка насчёт «матрёшки» сработала на все сто!

У меня внутри всё радостно подобралось:

— Вычислили грузовик⁈

— Вычислили, — подтвердил отец. — Ровно через четыре минуты после того, как синий микроавтобус с твоими служанками нырнул в слепую зону двора на Парковой, с разгрузочного пандуса старого универмага выкатилась здоровенная белая фура-рефрижератор с подмосковными номерами. Судя по просадке рессор, шла она с солидным перегрузом.

— Куда она направилась⁈

— Мы провели эту фуру по камерам через весь город. Она выскочила на МКАД, ушла на север, в сторону Химок, и сорок минут назад заехала на территорию закрытой складской промзоны на окраине лесопарка. И вот оттуда, сын, она уже никуда не выезжала.

Я быстро записал на листке блокнота продиктованный отцом адрес и координаты объекта.

— Спасибо! Значит, голубчики свили гнездо в Химках! Нам определённо следует посетить это гостеприимное местечко!

— Подожди горячиться и шашкой махать, Елисей, — предостерегающе произнёс Святослав Васильевич. — Я уже пробил по закрытым реестрам Тайной канцелярии и имущественного приказа, кому именно принадлежит эта промзона.

— Ну и кому же? Очередной подставной конторе Фрола Терентьевича?

В трубке повисла короткая пауза. Я уже начал перебирать в голове расклады относительно этой промзоны. Кому же она могла принадлежать?

— Если бы, — ответил отец. — По документам весь этот складской комплекс находится под прямым управлением структур Светлейшего князя Романова!

— Вот как… Ничего себе новости! — только и смог хмыкнуть я, присаживаясь на край стола.

В голове тут же завертелись шестерёнки. Аркадий Викторович Романов! Отец того самого Семёна Романова, которому мы с Яромиром зимой настучали по рогам, и хозяин того самого особняка, где две недели под личиной князя Преображенского преспокойно гостил Высший оборотень!

Это что же, ядрёна медь, получается⁈ Неужели Светлейший князь Романов всё-таки заодно с Долгополым и тварями Опасных земель⁈

Или его, как и в прошлый раз с оборотнем, снова используют вслепую какие-то крысы из его же собственного окружения, прикрываясь высоким княжеским титулом? Используют место, куда ни полиция, ни ИСБ без высочайшего соизволения сунуться не рискнут⁈

Как бы там ни было, ломиться на объект императорского родственника с отрядом автоматчиков наперевес было чистым самоубийством. Нас бы тут же объявили государственными преступниками и мятежниками! К нам и так уже относятся, как к нестабильным и немного нервным особам, а если ещё и с проверкой заявиться?

Здесь требовался совсем другой подход. Бесшумный и незаметный.

Попрощавшись с отцом и пообещав без разведки в пекло не лезть, я задумался на пару секунд, а затем набрал номер единственного человека во всей Москве, которого сейчас хотел видеть рядом.

Мизуки Сато откликнулась после второго гудка:

— Моси-моси? Добрый вецер, Елисей-сан!

— Привет, Мизуки, — я постарался, чтобы мой голос звучал спокойно. — Слушай, у меня тут возникла одна весьма деликатная проблема. В двух словах по телефону не расскажешь, но мне очень нужен взгляд специалиста твоего профиля. Сможешь мне сегодня немного помочь?

Я намеренно говорил обтекаемыми фразами, без конкретики и имён.

И, как оказалось, совершенно не зря! На том конце провода раздался тихий шорох, после чего японская аристократка произнесла почти кукольным голоском:

— О, конечно, Елисей-сан! Сегодня вецером я абсолютно свободна от уроков и с больсой радостью посесю васу базу в Баласихе! Я дазе привезу с собой свезие вкусняски из рисовой муки, которые приготовила сама!

Я аж бровью повёл от такого пассажа.

— Э-э-э… Какие ещё вкусняшки, Мизуки? — осторожно переспросил я.

Потом улыбнулся. Всё понятно, и чего я затупил? Неужто сказывается напряжение сумасшедшего дня?

— Ну как зе, Елисей-сан! — с мягким укором проворковала девушка. — Вам ведь нузно хоросо питаться и поправляться после больницы! А от моих вкуснясек самоцувствие и настроение становятся только луцсе! Здите меня церез цас!

Она отключилась, а я убрал телефон от уха и понимающе усмехнулся.

Ну что ж, вкусняшки так вкусняшки! Девчонка не просто так этот кулинарный концерт разыграла. Скорее всего, она разговаривала со мной в присутствии своего отца, господина дипломата Сато, или кого-то из его старших самураев, приставленных к ней для присмотра.

После того как перед Великой Ордалией Долгополый на всю страну возвёл на нас с Ефросиньей Степановной грязный поклёп, обвинив в связях с монстрами, глава клана Сато заметно охладел по отношению ко мне. Нет, открыто он этого не высказывал — восточный этикет не позволял, да и бизнес с Морозовыми шёл своим чередом.

Но я-то своей шкурой чувствовал, как осторожный японец стал настороженнее относиться к моим словам! Пару раз на совместных встречах я ловил на себе его изучающий взгляд узких глаз, в которых читалось холодное недоверие.

Пусть кровавое испытание на Императорской Арене полностью оправдало нас с Фросей в глазах закона и Государя, однако тут сработала житейская мудрость: ложечки-то нашлись, а вот неприятный осадочек остался! Господин Сато не горел желанием, чтобы его единственная дочь ввязывалась в мутные боярские разборки Ярославских.

И это после того, что я сделал для его семьи!

Ну да и ладно! Мне ведь с его дипломатическим величеством детей не крестить, а общаемся мы и вовсе не с ним, а с его дочерью! А вот в преданности и слове самой Мизуки я уверен, как в самом себе.

Мизуки приехала на базу как раз тогда, когда над Балашихой начали сгущаться синие майские сумерки. Причём заявилась наша невозмутимая куноичи не одна — по дороге она умудрилась прихватить с собой Мишку Морозова!

Когда эта парочка ввалилась ко мне в кабинет — хрупкая японочка в удобном тёмном спортивном костюме с изящной коробочкой рисовых пирожных «моти» в руках и сияющий как начищенный самовар Михаил, — я, конечно, обрадовался обоим друзьям. Однако не удержался и вопросительно посмотрел на девушку, скрестив руки на груди:

— Мизуки, душа моя, я, конечно, дико извиняюсь, но я же вроде бы просил тебя приехать одну?

Мишка тут же всплеснул руками, даже не дал спутнице открыть рот:

— Ага, щас прям! Разбежался! Чтобы вы снова втихаря провернули всё самое интересное без меня, а я потом из утренних газет узнавал, как мой лучший друг в одиночку спасает мир⁈ Ну уж дудки, Елисей! Второй раз за сутки такой номер не прокатит!

— Да ладно тебе шуметь, Михаил! — я попытался состроить невинную мину. — Мы вообще-то собрались просто тихо посидеть и поговорить за жизнь! Видишь, человек даже пирожные к чаю принёс!

— Ну и отлично! Значит, я тогда могу посидеть с вами и чайку заварить! — ничуть не смутился Морозов-младший, плюхнулся на диван и закинул ногу на ногу. — Уж кипяток-то в чайник я как-нибудь без потерь налью!

Мизуки поставила коробочку со сладостями на стол, поклонилась и с едва заметной лукавой улыбкой в уголках губ произнесла:

19
{"b":"982691","o":1}