Ну что ж… Раз стандартные методы против этого шустрого электрика не работают, тогда надо рискнуть и попробовать провернуть то, чего я ещё никогда раньше не делал! Скомбинировать магию и движение!
Я резко свёл ладони вместе у пояса, черпая из основы солидный запас живицы, и выметнул перед собой широкую завесу «Огненного шквала»!
Ревущее багровое облако полыхнуло стеной, полностью перекрывая обзор между мной и моим противником в капюшоне. И в ту же долю секунды, не дожидаясь, пока огонь рассеется, я на максимуме возможностей ушёл в «Рывок» вслед за пламенем!
Жар обжёг мне лицо и руки, но я ввинтился в заднюю кромку собственной огненной завесы!
Расчёт старого охотника был прост как три копейки: из-за плотного пламени и дыма противник не сможет увидеть мой манёвр и решит, что я снова бью с дистанции!
Вынырнув из огненного марева в метре от тёмной фигуры, я увидел то, на что и рассчитывал!
Человек в балахоне, среагировав на приближение огненного облака, уже начал движение корпусом, уходя от атаки влево!
А вот хрен ты угадал, родной! Дважды один и тот же фокус со старым ведарем не прокатит!
Ещё в полёте я сместил прицел на упреждение и со всей дури вбил напитанный до предела «Огненный клинок» с правой руки не в саму фигуру, а в пустое пространство слева от неё! Ударил в ту точку, где через мгновение должна была оказаться его башка!
И моя задумка сработала на все сто процентов!
Противник на полном ходу сам шагнул под лезвие пылающего серпа!
ВЖИК!
На этот раз «Огненный клинок» рассёк не пустой воздух! Пламя с сухим треском прошло сквозь тёмный капюшон и плечо неизвестного, словно раскалённый нож сквозь пачку маргарина!
Правда, ни крови, ни разрубленного мяса, ни предсмертного крика я так и не дождался.
Пуф-ф!
В месте рассечения фигура беззвучно лопнула, выпустив в воздух лишь небольшое облачко вонючего сизого дыма! А сам пустой балахон, потеряв форму и объём, тряпкой рухнул на пыльный асфальт!
А вот остальные остались биться! Значит, это всё-таки был клон! Если бы попал в «хозяина», то остальные растворились бы!
— Ого… А вот это уже весьма интересно! — вдруг с неподдельным любопытством проговорил один из тех двоих в капюшонах, которые в момент зажимали в угол изнемогающего Бориса.
Оставшиеся фигуры не испугались гибели своего собрата! Они оба скрестили руки на груди, дёрнулись в стороны и… снова разделились!
Твою же бога душу мать! Я только что с таким трудом грохнул одного, а секунду спустя против нас на дороге стояли уже ЧЕТВЕРО искрящихся молниями ублюдков!
Вокруг их чёрных перчаток заплясали такие разряды, что воздух загудел, как на высоковольтной подстанции. Четвёрка шагнула к нам, собираясь поставить жирную точку в этом затянувшемся бою. У меня внутри всё похолодело: резерв Кольчуги почти исчерпан, брат контужен, Рязанцевы на ладан дышат…
И в этот самый миг со стороны поворота, пахнуло жаром!
ЧУХ! ЧУХ! ЧУХ! ЧУХ!
Воздух над трассой взорвался от серии коротких, хлестких хлопков! Во всех четырёх балахонщиков одновременно, как по линейке, полетели небольшие, размером с кулак, ослепительно-белые шары!
Причём летели они с такой сумасшедшей скоростью, словно были выпущены из противотанкового ружья в упор! Сжатое до состояния плазмы пламя высшей пробы!
Два шара с чавкающим звуком насквозь пронзили грудные клетки стоящих слева клонов! Те даже дёрнуться со своей хвалёной реакцией не успели — фигуры тут же схлопнулись облачками дыма, а пустые балахоны мешками опали на землю!
Третий шар разнёс в клочья ещё одну тень возле Бориса!
А вот четвёртый, самый крайний у леса противник среагировал со скоростью мангуста. За долю секунды до того, как сгусток плазмы долетел до него, он взмахнул полой плаща и что-то бросил под ноги!
Хлопок!
Вокруг него взметнулось непроглядное облако лилово-чёрного дыма! Огненный шар прошил эту дымовую завесу насквозь, выжег в ней сквозную дыру и в щепки разнёс стоящую позади берёзу…
Но когда через пару секунд ветер сдул остатки едкого дыма, на выжженном пятачке у леса никого не оказалось! Даже пустого балахона на земле не валялось! Таинственный нападавший испарился в воздухе, словно его тут никогда и не было!
— Парни! Вы как там⁈ Живы⁈ — раздался громовой голос.
По растрескавшемуся асфальту к нам бежал отец!
Строгая ветровка Святослава Васильевича распахнулась, в глазах полыхали отблески боевого пламени. Ух, какой видок у отца был в этот момент! Суровый и боевой! Вон, вокруг сжатых кулаков крутились тугие багровые спирали готового к бою огня. Следом за главой рода, взяв на прицел придорожный лес, бежали пятеро гвардейцев из сопровождения.
— Бывало и получше, батя… но в целом терпимо, — хрипло проговорил Яромир, вытирая тыльной стороной ладони разбитую губу и опираясь на колено.
— Как там Всеволод⁈ — Святослав Васильевич остановился возле нас, переводя дыхание и окидывая взглядом поле боя.
— Да более-менее! В норме я, Святослав Васильич… — раздалось приглушённое кряхтение со стороны придорожной канавы. — Только сырой весь и куртку жалко…
Кусты крапивы зашевелились, и оттуда, поддерживаемый под локоть заботливым Борькой, выбрался чумазый и в дымящейся куртке Севка Рязанцев. Он криво улыбнулся и сплюнул на ладонь сгусток крови вместе с белым осколком:
— Ещё зуб сломал, когда второй раз в кювет приземлялся… А так руки-ноги целы!
— Ну что же ты так неосторожно-то, Сева? — с облегчением выдохнул Яромир. — Ничего страшного! Парень ты у нас не из бедных, так что вставишь новый зуб из чистого золота — девки в Академии ещё больше вешаться будут! А старый можешь в мешочек положить да на шею на шнурке повесить, как охотничий трофей!
Борис фыркнул, помогая брату отряхнуть штаны от репьев. Сева показал Яромиру кукиш:
— Не буду я золотой фиксой никого соблазнять. Лекари новый вырастят!
Отец повернулся к нам с Яромиром:
— А теперь докладывайте быстро и по делу. Кто это на вас напал⁈ Вы его лицо видели?
— Не знаю, отец, лица под капюшоном вообще не было видно, — я покачал головой, убрал нож в ножны. — Однако этот тип перед каждой атакой орал как оглашенный: «Во славу рода Долгополых!».
Брови Святослава Васильевича удивлённо приподнялись:
— Прямо так в открытую и кричал? Имя заказчика на всю округу славил?
— Именно так, слово в слово! — подтвердил Яромир. — Три раза подряд рявкнул, будто его заклинило!
— Хм… А это точно был мужчина? — задумчиво прищурился отец, глядя на дымящиеся проплешины в асфальте. — Может быть, у него просто голос был изменён магическим плетением или артефактом на связках? Женщина вполне могла прикрыться свободным балахоном и пустить пыль в глаза.
— Да нет, по комплекции и замаху вроде мужик, — пожал я плечами, вспоминая детали схватки. — На руках у него были перчатки, чёрные как смоль. Да и сам он, когда рукав при броске чуть задрался, внутри показался каким-то угольно-чёрным.
— Может, негр какой-нибудь наёмный из африканских колоний? — предположил Борис, косясь на лес.
— Может, и негр, а может, и тварь какая в камуфляже, — отрезал отец и махнул рукой гвардейцам: — Быстро сворачиваемся и уходим отсюда! Похоже, что рыбалка у нас сегодня откладывается до лучших времён!
Яромир от такого заявления аж возмутился. Ну вот, только вырвались на природу, шашлыки в багажнике маринуются, погода сказочная, и из-за какого-то оборванца в халате всё коту под хвост⁈
— Да ладно тебе, отец! С чего это вдруг откладывается⁈ — запротестовал Яромир, разводя руками. — Подумаешь, какое-то мелкое нападение по дороге случилось! Врага прогнали, все живы, заимка в двух шагах — поехали рыбу ловить!
Святослав Васильевич повернул голову и посмотрел на него таким ледяным взглядом, что Яромир осёкся. Отец выдержал паузу, давая сыну осознать сказанную глупость, а затем негромко произнёс:
— «Мелкое нападение», говоришь, Яромир? Ты сейчас серьёзно? Очнись, сын! Это была не пьяная драка у кабака и не студенческая дуэль! Это заказное убийство! Причём исполнял его профессионал высокого ранга! И если бы я на подъезде к берегу не почувствовал всплеск чужой магии и вовремя не развернул машины обратно… то отсюда бы из вас четверых живым не выбрался никто! Он бы вас через пару минут добил!