— Почему вы не сделаете этого? — спросил Кенлон, пояснив свою мысль.
Произошла небольшая заминка. Чужак повернулся к остальным, видимо, совещаясь, поскольку последовал обмен ворчаниями и свистами, однако, без перевода. Затем он решительно обернулся к Кенлону, и вновь заработал переводчик.
— Полет туда и обратно займет двести лет, а тем временем рыболюди добьются своего и уничтожат крылатых. При этом они доберутся до информации, хранящейся в памяти компьютера в гнезде крылатых, и, воспользовавшись ею, они создадут тысячи таких городов, какой у них пока один.
Чужак сделал жест, совершенно непохожий на человеческий, какое-то змееобразное движение тела с изгибом шеи. Кенлон не понял, что это означало, однако, слова были вполне ясны:
— Таким образом, мы вынуждены остаться и захватить эту планету сейчас, используя то, что у нас есть.
— Но тогда, — упорствовал Кенлон, — почему бы вам не установить местонахождение компьютера в гнезде и не уничтожить его?
Вновь последовал чуждый человеку жест.
— Компьютер, — сказал Уаз, — создан людьми в более поздние времена и основан на научных достижениях более передовых, чем наши — он может защитить себя от любых мер воздействия, которые мы можем применить.
— Но тогда он защищен и от рыболюдей?
— Несомненно, — согласился чужак, — но, после уничтожения крылатых, компьютер посчитает себя обязанным служить второй разновидности человеческой расы. У вас нет выбора, человек, вы в будущем и ваш корабль необходим для достижения наших целей. Вы должны уничтожить город рыболюдей — таково наше требование.
Требование! Где-то в глубине души Кенлон ощутил нарастающий страх.
— Мы, — сказал в заключение чужак, — разрешаем вам вернуться на корабль… — Кенлон облегченно вздохнул. — Мы даем вам продолжительный срок для рассмотрения наших требований. Можете советоваться с другими людьми. Когда пройдет достаточно времени, мы потребуем от вас действий. Если вы откажетесь, мы начнем уничтожать другие корабли один за другим в надежде, что это заставит вас одуматься. Если вы. будете упорствовать, мы будем караулить ваш корабль и, рано или поздно, без поддержки других кораблей, настанет благоприятный момент, и мы захватим ваше судно. Можете идти.
Кенлон ушел.
Глава 13
— Сэр, к нам приближается то же летающее средство, что забирало вас вчера — доложил поздним утром вахтенный Кенлону.
Кенлон направился наверх. После крайне пасмурного утра наступал новый день, в котором облака чередовались с солнечным светом, каждый раз предвещая новый дождь.
Вскоре Кенлон различил Дорили. И чем ближе подлетал маленький летучий корабль, тем тревожней он себя чувствовал. Он понимал — отчаявшиеся люди способны на все. Когда до летающей лодки оставалось около ста метров, Кенлон принял решение не рисковать — приказал всем спуститься вниз и задраить люки. По его сигналу подлодка должна была совершить аварийное погружение.
После угроз чужаков Кенлону уже не казалось, что он чересчур осторожничает. Он знал, что в научном отношении все присутствующие здесь люди превосходят их, и подозревал, что в некотором роде экипаж «Морского Змея» уподоблен дикарям, стоящим с копьями перед дулами винтовок.
Минуту спустя Дорили оказалась на борту субмарины. Кенлон козырнул. Женщина шагнула вперед и сказала официальным тоном:
— Сессна Клен желает посетить ваш корабль.
«Боже мой!», — подумал Кенлон. А вслух промямлил:
— Вы имеете в виду… она на… прямо сейчас?
— Да, она в нижней кабине.
Чувство, охватившее Кенлона, было смесью отчаяния и растерянности. Эта растерянность была вызвана твердой уверенностью в том, что Сессна Клен даже представить себе не может отказа пустить ее на борт. Причиной его отчаяния была вера в то, что, если она разозлится на него, она обратит против него всю свою передовую науку. А ведь он по своему жизненному опыту знал, что по-настоящему женственную женщину невозможно переубедить. Последние часы его мучила мысль, как объединить всех людей против чужаков Уаз, и в этом объединении яхта Сессны Клен с ее оборудованием будет иметь огромное значение. Портить с ней отношения было нельзя. Как же поступить?
Внезапно Дорили взглянула ему в глаза и сказала с дрожью в голосе:
— Не вздумайте отказать. Я не могу вернуться с отказом. Я просто покончу с собой.
Кенлон вдруг осознал, что в ее положении иного выбора нет.
— Но что она хочет? — безнадежно спросил он.
— Она захотела навестить вас после того, как мы увидели вас в воде прошлой ночью, — ответила Дорили. — Она до сих пор не в состоянии поверить, что человек может быть столь храбрым. Мужчины нашей эры … — Дорили поколебалась, — нежные. По-моему, ее визит частный. Она просто хочет еще раз увидеться с вами.
Кенлон криво усмехнулся, подумав, что, невзирая на непроглядно-черную ночь, они с товарищами были для остальных как на ладони.
— Вы видели, как я внутри разговаривал с теми? — поинтересовался он.
— Нет. Судно окружено защитным полем.
— И еще, — продолжал Кенлон, — вы говорите по-английски, не пользуясь переводной машиной. Как это вам удается?
— Когда нам нужно выучить чей-нибудь язык, то есть возникает необходимость обходиться без переводного комплекса, мы используем поле — языковая структура как бы впечатывается прямо в мозг. Разумеется, было бы глупо загромождать мозг тысячами языков, поэтому, — она пожала плечами, — когда нам нужен какой-то язык, мы записываем его, когда язык перестает быть нужным, мы снимаем отпечаток.
— А Сессна Клен тоже выучила английский, воспользовавшись этой технологией? — невольно заинтересовался он. — Ну, я имею в виду, для этого визита?
Дорили была ошеломлена — Кенлон ясно видел это по ее лицу.
— Конечно, нет, — отрезала она, чуть не задохнувшись от возмущения. — Не хватало только, чтобы дамы ее положения пользовались энергополем. Непостижимо!
— Я полагаю, она также не прошла капитальную научную подготовку, ведь без энергополя это затруднительно.
— Естественно, не прошла, — негодующе бросила Дорили.
Кенлону нужно было узнать разбирается или нет Сессна Клен в науке своего времени. Ради этого он и тянул время. Отрицательный ответ Дорили позволил ему принять решение:
— Спуститься может только сама Сессна Клен.
Дорили облегченно вздохнула.
— Конечно, — улыбнулась она, повернулась и поспешила обратно за Сессной Клен, а Кенлон торопливо вызвал Бенджамина, Теддерса и описал ситуацию.
Хладнокровный Теддерс ничего не сказал, но Бенджамин был шокирован.
— Вы правда хотите разрешить ей спуститься вниз?
— Я спускаюсь первым, — сказал Кенлон, — затем она, вы же следуете за ней с оружием наготове. Не спускайте с нее глаз.
— Да, сэр, но как мне понять, что вот это ее движение подозрительное? Что этого нельзя допустить? Я ведь могу и ошибиться.
Вопрос был непростой, но у Кенлона уже не оставалось времени.
— Надейтесь на интуицию, — быстро пробормотал он. — Черт побери, все-таки она одна против ста двадцати мужиков! Все, они идут!
С летающей лодки был спущен трап и по нему, держась за поручни, возможно, чуть более напряженно, чем требовалось, но грациозно, стала спускаться Сессна Клен.
Кенлон подал ей руку, когда она ступила на качающуюся довольно сильно палубу. К таким ситуациям она, видимо, не привыкла, потому что у нее перехватило дыхание и она остановилась, бледная, явно потрясенная.
Но тотчас губы ее сжались, и она решительно двинулась вперед, держась за его руку — красивая женщина с царственной осанкой.
Когда очутились в боевой рубке, что-то изменилось в ее поведении — исчезла надменность, глаза заблестели и стали внимательными.
Она что-то сказала в миниатюрное устройство на запястье, и секунду спустя из устройства послышался голос Дорили:
— Сессна Клен спрашивает: эта та комната, откуда автоматически управляются все машины корабля?