Кенлон ни о чем не думал. Он дрался, боролся с этим человеческим телом, легким, но таким же сильным, как и он сам. Огромные крылья хлестали Кенлона по голове. Вдруг чужак вырвался.
В пробившемся лунном свете Кенлон успел рассмотреть худое, напряженное лицо с человеческими губами, чуть оскаленными, обнажающими белые зубы. Потом стройная тень взмыла над ним, замерев на какую-то долю секунды в луче прожектора. Затем, скорее, чем успел среагировать прожекторист, она отскочила в сторону и исчезла во мраке ночи.
За спиной Кенлона неуверенно застрекотал пулемет, посылая очередь за очередью в темноту.
Глава 2
Дела складывались не лучшим образом. Похожую на сковороду штуковину Кенлону никак не удавалось оторвать. Он лежал на животе, свесившись к воде. Капитан-лейтенант Джонс-Гордон его страховал — держал одной рукой за пояс, стоя на коленях, держась другой рукой за флагшток.
Вспотев и отчаявшись, Кенлон предложил:
— Как по-вашему, сэр, может быть применим газовый резак?
— И кто этим займется? — скучно осведомился командир. — А вдруг это бомба?
Невероятно, но Кенлон даже не подумал о бомбе. В возбуждении он забыл обо всех необходимых предосторожностях. Он почувствовал, что краснеет, и с ужасом уставился на странный предмет, сразу вспомнив, что он человек женатый, имеет сына и вовсе не собирается кончать жизнь самоубийством.
Эта мысль на долю секунды потрясла Кенлона, но он справился с собой и произнес:
— Сэр, я сделаю все необходимое. Рейхерт, принеси газовый резак и веревочную лестницу. Возьми пару человек на подмогу. Быстро!
— Слушаюсь, сэр.
— Оно выглядит прозрачным, это не похоже на бомбу, — задумчиво произнес командир. С квадратной челюстью и теплыми синими глазами, он казался совсем молодым. — И кроме того, по-моему, оно слишком маленькое, чтобы причинить серьезное повреждение. Впрочем… Хватит лежать, мистер Кенлон. — И Джонс-Гордон рывком помог Кенлону стать на ноги. Тот не смог бы сделать это сам. — Хорошо, что я не лег спать, — неулыбчиво продолжил Джонс-Гордон. — Я бы не поверил, если бы не увидел собственными плазами. Билл, что это было?
— Человек с крыльями, как у птицы, — начал было Кенлон и сбился. Какие-то совсем не подходящие слова мелькали в голове, а в теле само собой росло напряжение. Он тихо повторил: — Человек с крыльями, сэр… Мы, должно быть, рехнулись. Но, поглядывая на «бомбу», оставленную непонятным существом, Кенлон , думал, что если кто и сошел с ума, то только не экипаж «Морского Змея».
— Возникает несколько вопросов, — снова заговорил Джонс-Гордон. — Откуда оно… гм… взялось? Что оно такое? Каковы его намерения? И где оно сейчас?
Вопросы так и остались без ответа, поскольку подошли Рейхерт с двумя помощниками, нагруженные всем необходимым. И Кенлон, не медля, спустился к штуковине по веревочной лестнице.
— Действительно, оно прозрачное, — присмотревшись заявил он, — и внутри напоминает причудливо собранную радиоустановку. Давайте-ка сюда Маккрая.
Командир не возражал. Пока они ждали радиста, у Кенлона было время ощутить всю необычную жутковатость этой сцены на подводной лодке посреди Тихого океана. Прожектор выключили, и в темноте, нарушаемой только осторожным светом фонариков исследователей непонятного предмета, субмарина казалась призраком в бескрайнем черном море. Она сбавила ход до минимума — ветер, создаваемый ее движением, прекратился и стало жарко. Жара и безграничное черное пространство вокруг.
Но привычный мир уже стал другим — где-то вверху, в облаках, непонятное существо летело сейчас к кораблю, с которого, видимо, и прилетело. Хотя, — подумал Кенлон, — возможно, никакого корабля и нет.
Он вздохнул:
— Командир, вам не кажется, что у этого существа просто нет иного места для отдыха, кроме как на нашей субмарине?
Странно, но он не сомневался — крылатый вернется.
Маккрай осторожно спустился к Кенлону. Невысокий, коренастый, он повернулся к старшему офицеру и тихонько проворчал:
— Если бы мать видела сейчас своего сыночка. Как смело я стою перед неизвестной опасностью… Так, держите фонарик под углом, мистер Кенлон. Посмотрю с этой стороны.
Кенлон молча повиновался.
— Определенно не бомба, — пробормотал Маккрай. — Электроника… Олл райт… Гм, вот эти соединения не вызывают у меня никаких ощущений… Во! — прервал он сам себя.
— Что? — быстро спросил Кенлон.
— Внутри есть маленькая трубочка, которая просто висит в вакууме. Она ни к чему не прикреплена. Взгляните, мистер Кенлон, и скажите мне, не сошел ли я с ума. Вот тут, справа.
Кенлон наклонился, но прежде чем он успел хорошенько все рассмотреть, их резко окликнул капитан-лейтенант:
— Мистер Маккрай, а нельзя ли это использовать как маяк, чтобы нас могла засечь вражеская субмарина?
На взгляд Кенлона это был дурацкий вопрос. Но прозвучал он совсем не глупо, и Кенлон понимал это. — Кое-кто из команды видел существо мельком, на расстоянии. И они уже начинали искать какое-нибудь разумное объяснение, что-нибудь, что можно подогнать под сей невообразимый факт. Что-то, что соответствовало бы жизни, которой они жили в течение десяти тысяч лет, что соответствовало войнам и нациям, подозрительно относящимся к вооружению друг друга.
Но он-то дрался с ним, он чувствовал нежную пушистую шкуру, огромные живые крылья били его по голове, он держал в руках сильное, но легкое тело крылатого весом не более шестнадцати килограмм. За всю свою жизнь Кенлон не встречал ничего подобного и не мог объяснить, что это такое.
Маккрай сказал:
— Здесь нет никакого источника питания, сэр. Ни батарей, ни чего-либо подобного. Я вообще не понимаю, как это можно использовать.
Командир принял решение:
— Поднимайтесь оба. Мистер Маккрай, возвращайтесь к себе. Мистер Кенлон, я хочу поговорить с вами. Пали, — обратился он к одному из помощников Рейхерта, — постарайтесь при помощи газового резака оторвать эту штуку от корпуса, только смотрите, не уроните в море. Мэнсон, страхуйте Пали.
Оба матроса принялись за дело.
Когда командир и Кенлон оказались одни на крыше боевой рубки, командир хмуро сказал:
— Для чего ему нужно было задерживаться, да еще драться с вами несколько минут?
На этот вопрос у Кенлона было лишь предположение.
— По-моему, он хотел выиграть время, сэр, — отозвался он.
— Для чего?
— Нужно было дать возможность припою или любому другому способу сварки затвердеть. Это радиоустройство должно было прикрепиться надежно.
Командир усмехнулся.
— Звучит вполне правдоподобно, — согласился он, — только слишком уж рискованно. Хотя, — добавил он, подумав, — нам все равно не удалось его схватить.
Воспользовавшись темнотой, Кенлон внимательно посмотрел на Джонса-Гордона. Он всегда считал его сверхделовым человеком, а как морской офицер Джонс-Гордон был просто эталоном. И сейчас та мысль о дурацком вопросе командира растворилась в осознании того факта, что капитан-лейтенант находится в страшном напряжении, терзаясь мыслью, как обеспечить безопасность корабля. В сложившихся обстоятельствах от него всего-навсего требовалось предугадать, не приведет ли происходящее к катастрофе.
— Если у вас есть какие-нибудь предложения, — продолжал Джонс-Гордон, — то выкладывайте.
Кенлон пожал плечами.
— В первую очередь, надо оторвать эту штуку от корпуса. И я бы посоветовал патрулировать палубу всю ночь. Нам сильно повезет, если удастся поймать того крылатого. В противном случае, — он поджал губы, — нам лучше и не докладывать о случившемся.
— Я понимаю, что вы имеете в виду, лейтенант, — сухо прозвучал в ночи голос командора. — Я… — но тут ему пришлось отвлечься. — Что, Мэнсон?
— Пали просит передать, сэр, что газовой резак не берет эту хреновину, и даже не размягчает металл вокруг. Он хочет узнать, что делать дальше.
«Вопрос вопросов», — подумал Кенлон.