Когда он закончил, Джонс-Гордон взял блокнот, посмотрел и, нахмурившись, показал его Кенлону. Теперь на листе бумаги были изображены две субмарины, причем вторая, нарисованная крылатым, была намного лучше схематичного наброска Кенлона. И вопреки почти абсолютному сходству, Кенлона упорно терзала мысль, что их уведомляют о находящейся поблизости второй подводной лодке. Лишь через некоторое время он обратил внимание, что открытый на его наброске люк закрыт на рисунке крылатого.
— Сэр, — Кенлон чуть не задохнулся от удивления, — по-моему, он хочет, чтобы мы задраились.
Крылатый опять потянулся за блокнотом. Капитан-лейтенант осторожно отдал его, и существо тут же принялось быстро орудовать карандашом. Теперь всякий намек на улыбку исчез с его тонких, резких черт лица — оно стало сосредоточенным, напряженным и, закончив, он так быстро протянул блокнот командиру, что со стороны могло показаться, будто он швырнул его.
Теперь рисунок изображал срочное погружение субмарины. Офицеры недоуменно посмотрели друг на друга.
— Я думаю, сэр, нам лучше подняться на палубу и помочь Теддерсу, — неуверенно проговорил Кенлон.
Джонс-Гордон не возражал, И Кенлон был уже у двери, когда ему в лицо полыхнула вспышка света. В лицо, хотя перед ним был сплошной металл двери. Свет лился сквозь нее.
В один неосознанный миг в голове Кенлона вспыхнула догадка. К тому времени он уже добрался до выходного люка. — Штуки! Штуки сработали! И их излучение проникает через все стальные перегородки!
Вот оно! Ожидаемое действие «примочек»! Похоже они опережают наши попытки от них избавиться.
Снаружи темнота отступила. Луна стала большим бледным шаром в ширящемся бассейне синего неба. На несколько миль вокруг было видно море — черное, волнующееся поле с полосами пены, то тут то там возникающими на его темном бархате.
И на том же фоне черного бархата субмарина, как ярко светящийся кит, шла вперед, оставляя за собой пенящуюся дорожку кильватерного следа, поднимавшегося и опускавшегося на волнах.
В носовой части палубы Теддерс и три матроса устанавливали зенитную пушку. Орудие было почти готово открыть огонь.
Кенлон неуверенно оглянулся на люк и страшно удивился, что никто не последовал за ним. Он заколебался, вспомнив рисунок крылатого, но времени для сомнений не оставалось.
— Рулевой Рейхерт, — распорядился он — перенести прибор дистанционного управления курсом лодки в боевую рубку.
— Есть перенести управление в боевую рубку, сэр!
Кенлон опустил на место крышку люка за Рейхертом. Ввел в действие электрический запирающим механизм. Затем бросился на палубу крича:
— Лейтенант Теддерс, стреляйте! Огонь!
Красная вспышка и резкий звук выстрела перекрыл гул турбин. Орудие, отскочив назад, упало набок на стальную палубу. Матросы начали вновь его устанавливать, а Теддерс, направив луч фонарика на «штуку», простонал:
— Промах!
— Нет, — оборвал его Кенлон, — вы не промахнулись. Я видел, просто жестянка отразила снаряд.
Он в бешенстве отвернулся, подумав: «Неужели мы не в силах сбить ее?», и постарался взять себя в руки:
— Поспешите с орудием. Я буду стрелять сам.
Когда он выпустил очередь из трех снарядов, то увидел, что хотя все они и попали в цель, но были видны и три всплеска далеко за бортом. Он крикнул матросам:
— Поднимайте орудие вновь! Скорее! — И, обращаясь к Теддерсу, — по крайней мере, мы выведем его механизм из строя из-за сотрясения. Мы…
Но тут вновь заструилось излучение из этого адского устройства и на этот раз оно не погасло. Это было белое свечение, такое яркое, что оно грозило выжечь Кенлону глаза. Он инстинктивно поднял руку в защитном жесте. У него было время разглядеть кости своих рук и пальцев. И затем… Затем он начал задыхаться, барахтаясь в ужасающей глубине теплой воды.
Глава 4
Кенлон задержал дыхание. Горло пылало от проглоченной воды. Тело сотрясал кашель, с которым он с трудом справлялся, не желая захлебнуться. И в то же время он чувствовал, что всплывает. Теперь он осознанно начал рваться вверх, вверх, вверх. И даже сейчас, в конвульсивной агонии, его не отпускала мысль: «Что случилось? Что могло произойти?» Он вырвался на поверхность, как снаряд из пушки, и снова рухнул вниз, затем снова вынырнул, глотая воздух и отчаянно колотя по воде руками. Его трясло, тело бил губительный кашель. Вода вскипала вокруг от его бешеных усилий удержать голову над летящими брызгами.
Потом где-то сзади, неподалеку, раздался глухой рев воды, почти сразу стихнувший, но серия гигантских волн обрушилась на него с неожиданной силой и понесла с невероятной скоростью, чуть не утопив.
Каким-то чудом он выплыл. Море постепенно успокаивалось. Изрыгнув проглоченную тошнотворную соленую воду, Кенлон с трудом огляделся.
В трех метрах от себя он заметил чью-то голову, мерно подскакивающую на морской зыби. Дальше, на расстоянии мили, находился длинный, низкий, серый берег. Он тянулся уныло, ровной линией до самого горизонта. Вид у него был невыразимо скучный и отталкивающий.
Встревоженный Кенлон отвернулся от него и снова увидел качающуюся на волнах, человеческую голову. Его парализованный разум ожил. Где Теддерс? А люди? А субмарина?
Мысли словно усилили боль. Задыхаясь, Кенлон завертелся в воде.
— Дон! — пронзительно закричал он. — Дон Теддерс!
— Я здесь, Билл! — ответил ему далекий крик. — Мы тут с Дэвиссоном, с нами все в порядке! Как ты?!
Теперь Кенлон заметил две головы в ста метрах слева от себя.
— Нормально! — облегченно выкрикнул он.
Со слезами на глазах он повернулся к ближайшему соседу и узнал характерный профиль.
— Блэйк, — позвал он, — с вами все в порядке?
Человек выглядел ошеломленным.
— Да, сэр, — пробормотал он.
Кенлон подплыл поближе.
— Вы уверены?
— Да, сэр, — ответил Блэйк и уже более взволнованно добавил: — Но мой приятель Джонстон, сэр… Я не вижу его!
— Джонстон! — изо всех сил заорал Кенлон. Он изогнулся, поднявшись как можно выше из воды, и снова закричал.
Ответа он так и не дождался.
Подплыли Теддерс с Дэвиссоном, но никаких следов Джонстона в огромном беспокойном море никто из них не заметил.
Мысленно возвращаясь назад, к внезапности случившегося, Кенлон поразился, что кто-то вообще уцелел. Хотя не кто-то, — подумал он. — Четверо из пяти — не так уж плохо! Люди все сильные и тренированные, но… где же «Морской Змей»?
Кенлон был по-настоящему встревожен: ревущий звук, который он слышал недавно, был, должно быть, от срочного погружения субмарины. В эти минуты она…
В двухстах метрах от них вода взбурлила пенными пузырями, оттуда вынырнул перископ, а затем всплыл «Морской Змей» и стал набирать ход, не дожидаясь, чтобы его палуба очистилась от воды. Первым он увидел капитан-лейтенанта Джонс-Гордона, за ним высыпало с полдесятка матросов.
Через несколько минут все четверо находящиеся в воде были подняты на борт. Кенлон доложил о гибели Джонстона и получил разрешение спуститься вниз и переодеться.
Когда он вновь поднялся наверх, Джонс-Гордон кивком отозвал его в сторону.
— Билл, где мы? — сказал он. — Что произошло?
«Вопрос вопросов», — мрачно подумал Кенлон.
Вместо ответа он поднял бинокль и принялся изучать однообразную береговую линию.
Вид был не такой уж омерзительно-унылый, каким показался ему вначале. «Морской Змей» шел параллельно низко лежащему пляжу, кое-где покрытому зеленью, которая явно была морскими водорослями. Час спустя ничего не изменилось, а через четыре часа берег начал резко удаляться от курса.
Никто не мог бы с уверенностью сказать, то ли это залив, то ли общее изменение береговой линии. Кенлон, спускавшийся в каюту на краткий отдых, снова вышел наверх как раз в тот момент, когда «Морской Змей» замедлил ход до самого малого и теперь едва полз. Но долго любоваться унылым видом ему не дал подошедший командир.