— Мистер Гагнон, открыть кингстоны носовой и кормовой цистерн главного балласта, так, чтобы лишь боевая рубка оставалась над водой.
— Есть открыть кингстоны носовой и кормовой цистерн главного балласта, так, чтобы лишь боевая рубка оставалась над водой, сэр!
С громким звуком вода бурлящим водоворотом хлынула в цистерны.
«Морской Змей» ощутимо провалился вниз и замер. По палубе стали гулять волны и хлестать в основание боевой рубки. Звук льющейся в резервуары воды прекратился. Готовый погрузиться в воду за несколько секунд, «Морской Змей» быстро скользил по серому океану. Едва успела завершиться подготовка, как к Кенлону поднялся Джонс-Гордон.
— А я-то надеялся, сэр, — приветствовал его Кенлон, — что мы вас не разбудим. Я просто принял меры предосторожности. — В нескольких словах он рассказал о непонятных силуэтах под гнездом и закончил. — Сейчас их стало труднее разглядеть из-за волн, но они все еще видны.
Долгие минуты Джонс-Гордон всматривался в бинокль. Наконец, он обернулся.
— Ступайте вниз и расспросите нашего пленника, что бы это могло быть.
Неммо нахмурился, когда Кенлон написал вопрос. Крылья его взметнулись, выражая, как уже раньше подметил Кенлон, крайнее возбуждение. Он написал:
«Несколько крылатых, среди них и я, были посланы в разные периоды времени. Видимо, кое-кому повезло, и они доставили сюда боевые корабли других эпох. Но я должен предупредить, что на всем протяжении истории человечества после XX века об использовании подводных лодок больше не упоминается, исключая лишь разведчиков морского дна. И мне кажется, что только ваша субмарина может с успехом действовать против города наших врагов.
Глава 7
Через час они легли в дрейф в миле от самого большого судна. Кенлон изучил его в бинокль. Оно было не менее трех сотен метров в длину, причем полностью стальное. Находились там и другие корабли поменьше. Кенлон с необъяснимой тревогой рассматривал их, когда услышал непонятные звуки за спиной.
Он обернулся и увидел двух гигантов.
— Берегись! — заорал он, выхватывая пистолет, но опоздал.
Джонс-Гордон не успел даже оглянуться, так быстро все произошло, как он был схвачен огромными руками и оторван от палубы. Затем все слилось воедино: громкий всплеск, крик захлебывающегося человека и след пузырей на поверхности. Лишь на мгновение Кенлон увидел три тела метрах в двадцати под водой, и тут же они исчезли в глубине.
И лишь тогда, когда было слишком поздно, Кенлон открыл огонь. Четыре выстрела тщетным эхом отдались в сыром воздухе и воцарилась тишина, нарушаемая только нескончаемым шорохом моря. Субмарина покачивалась в мрачных водах под нависающей горой, которая парила в небе над ними.
— Милосердные небеса! — с ужасом выдохнул рулевой, стоявший в двух метрах от вглядывающегося в темную воду Кенлона.
Слова эти разрушили чары и вывели Кенлона из оцепенения. Какое-то мгновение он еще боролся со слабостью, а затем внезапная мысль, что все теперь зависит от него, заставила его собраться.
Первым отчаянным порывом Кенлона было погрузиться и пустить субмарину в погоню за убийцами, и он чуть было не последовал ему, но, к счастью, сразу сообразил, что не смог бы сделать ничего более безнадежно дурацкого. Он заставил себя думать и чувствовать, заставил четко воспринимать окружающее: неясные звуки, острый, с соленым привкусом, запах моря, чужие корабли и чужое небо вокруг. Он впитывал все в себя, как жадная, ненасытная губка. И наконец, почувствовав себя единым целым с окружающим миром, понял, что нужно делать.
Спасти командира было уже невозможно, но к городу подводных убийц «Морской Змей» мог подойти раньше той парочки, его надводная и подводная скорости были несопоставимы со скоростью любого транспортного средства или, тем более, живого существа, конечно на достаточно длинном отрезке пути. Что бы они ни собирались сделать с телом командира, экипаж субмарины вполне мог помешать им…
Кенлон вызвал машинный отсек:
— Обе машины средний вперед, мистер Крейг!
— Есть средний вперед обе машины, сэр!
Засвистели турбины, и «Морской Змей» двинулся вперед. Кенлон повернулся к рулевому:
— Дароски, курсируй вокруг вон того самого большого судна до дальнейших распоряжений, держась от него на таком же расстоянии, как и сейчас.
Сердце сжималось при мысли, что Джонс-Гордон мертв, нервы были напряжены до предела, но, как всегда, чувство долга смягчило боль и шок.
«Морской Змей» шел вперед. Ни один подводный диверсант не мог бы сейчас угнаться за ним, не говоря уже о том, чтобы вскарабкаться на борт.
Кенлон вызвал следующим Теддерса.
— Разбудите Бенни, Дэн, — хмуро сказал он. — И быстро вместе ко мне.
— А где командир? — осведомился неугомонный Теддерс, едва появившись из люка. — Он ведь был здесь? И по-моему, стреляли, или мне послышалось?
Выражение лица Кенлона, должно быть, поразило его. Он с удивлением огляделся. Кенлон молчал, дожидаясь, пока поднимется и лейтенант Бенджамин. Второй помощник командира огляделся вокруг. Его пристальный взгляд не упустил ни нависшей громады гнезда крылатых, ни торпедообразного судна. Повернувшись к Кенлону, он отдал честь и ждал разъяснений. Кенлон был краток:
— Дароски!
Рулевой отдал честь:
— Да, сэр?
— Расскажи мистеру Бенджамину и мистеру Теддерсу, что произошло. Только не забывай, что ты на вахте. Я к Неммо, за консультацией.
И Кенлон нырнул в люк.
Неммо удивленно оторвал взгляд от старого экземпляра «Таймс».
Кенлон не стал тратить время на письменный вопрос о месторасположении подводного города. Он задал его устно и, должно быть, его поняли, поскольку Неммо внимательно посмотрел ему в глаза и покачал головой.
— Извините, — ответил он по-английски, — по вашему виду я понял, что что-то случилось, но моей задачей было только доставить вас к нашему острову. Потерпите, скоро кто-нибудь из наших войдет с вами в контакт. По каким-то причинам Совет предостерег нас от предоставления вам подобной информации до его сигнала, и я не могу нарушать приказ. Но если я получу такое разрешение, я сразу дам вам знать.
Закусив губу, Кенлон с трудом успокоил расходившиеся нервы. Он чувствовал себя плохо после всего случившегося и неудачной попытки узнать у крылатого расположение подводного города. Он рассчитывал на скорость. «Морской Змей» в надводном положении мог дать тридцать узлов, и если бы не возникло длительной задержки, легко бы достиг города раньше обоих убийц и… тела командора. Небольшой глубинный заряд сделал бы с этим убийцами остальное. Тут до него дошел голос Неммо.
— Что произошло? — спросил крылатый.
Кенлон замялся.
У него было несколько причин скрывать гибель командира. Во-первых Джонс-Гордон, считал крылатых врагами. Кенлон не был целиком и полностью согласен с подобным суждением, но, как исполнительный офицер, должен был действовать в этом ключе. Во-вторых, сейчас он не хотел, чтобы крылатый посчитал, будто команда «Морского Змея» автоматически на их стороне.
Как говорил капитан-лейтенант, военно-морской флот США не ввязывается в местные конфликты.
Но, как бы там ни было, подумал Кенлон, рыболюдям зачем-то потребовалось тело командира, в противном случае они не потащили бы его с собой, и крылатые могут знать, для чего.
Решившись наконец, Кенлон описал случившееся нападение. Неммо с огорчением смотрел на него.
— Я не знаю, — сказал он, необычайно четко выговаривая английские слова, — для чего им понадобилось мертвое тело. — Он немного помолчал. — А что собираетесь делать вы, если я все-таки нарушу приказ?
Кенлон объяснил, и крылатый погрузился в длительное молчание.
— Что будет в этом случае со мной? — спросил он, наконец. — Оставите на борту или отпустите?
Это совершенно меняло тему, и Кенлон криво усмехнулся, расстроенный, поскольку еще надеялся убедить Неммо изменить решение. За месяц близкого общения он узнал крылатого, как честного, мягкого, искреннего человека и… до невозможности хладнокровного. Он казался гораздо человечнее, когда они захватили его, хотя это было, вероятно, обусловлено возбуждением.