Выйдя из торпедного отсека, Кенлон его запер.
Через час «Морской Змей», вновь полностью укомплектованный экипажем, шел обратно к гнезду крылатых.
В боевую рубку поднялся Теддерс.
— Крылатый хочет вас видеть, сэр.
— Хорошо, — кивнул Кенлон.
Он спустился вниз. Неммо встретил его словами:
— Мне по связи передали, что несколько минут назад ваш командир вынесен рыболюдьми на поверхность. Он жив и здоров.
С огромным облегчением Кенлон сел в моторный лодку и направился к раковине с командиром. Того можно было ясно различить сквозь прозрачный водонепроницаемый пластик пузыря, который доставил командира на поверхность. Чувство облегчения, гигантского облегчения, не покидало Кенлона, наоборот, делалось все больше — теперь с его плеч автоматически снималась вся проблема выбора. Как первый офицер на борту субмарины ВМФ США, он обязан подчиняться приказам капитан-лейтенанта Джонс-Гордона.
Внезапно Кенлон заметил, что к ним спускается группа крылатых. Один из них пролетел совсем низко, и Кенлон узнал Ларена.
— Совет… попросил нас… помочь… если потребуется… — прокричал тот.
Кенлон с благодарностью покачал головой — не нужно — и тут же забыл о них в предвкушении встречи с капитаном.
Встреча произошла довольно буднично. Джонс-Гордон пересел в лодку, пожал Кенлону руку и тут же отправил его на заднее сидение, отрывисто спросив:
— Чего хотели эти крылатые люди?
— Предлагают свою помощь, сэр.
— Гм… — Джонс-Гордон нахмурился. — Нельзя терять ни минуты. Я более или менее в курсе событий. Меня просветило очень любопытное интеллектуальное устройство. Правильно ли я понял, что наш «Морской Змей» в мое отсутствие был захвачен крылатыми?
Кенлон вкратце описал недавние события. Джонс-Гордон угрюмо выслушал его и заявил:
— Никогда не доверял этим подлым тварям.
— Тварям? — Кенлону показалось, что в его изложении крылатые выглядели намного хуже, чем на самом деле, и Кенлон чувствовал, что обязан как-то оправдать их действия. — У них отчаянное положение. Они искренне сожалеют о том, что им приходится делать. Они действительно заслуживают сочувствия. Они… — Он смешался и умолк.
— Позвольте мне решать, чего они заслуживают. — Джонс-Гордон надменно выпрямился. — Как только мы прибудем на борт, я объясню вам план разрушения гнезда крылатых. Да будет известно вам, мистер Кенлон, что я заключил соглашение с людьми моря. Они вернут нас в наше время, если мы сбросим торпеды на эту птичью клетку там, в небе. Да, я дал свое слово. Вы лично проследите за тем, чтобы в бомбоотсеке нашего самолета были надлежащим образом уложены боеголовки четырех торпед нового типа, цель атаки находится на самом верху здания…
— Но, сэр… — перебил его Кенлон и замолк. Он не мог говорить, в голове кружилось только одно слово — убийство. Наконец, он справился с собой настолько, что смог продолжить: — Но, сэр… убийство этих несчастных…
— Вздор! — последовал резкий ответ. — Просто я сделал выбор. Крылатые не в силах причинить нам вреда. Люди-рыбы — могут. Так что лучше будем действовать с ними заодно.
— Вы выбрали, — горько сказал Кенлон, чувствуя тошноту. — Должен заметить, сэр, впервые за всю службу я крайне не одобряю ваших действий.
Он замолчал, изумляясь собственным словам. Такое он говорил впервые. Всю свою службу он безоговорочно подчинялся. Он давал советы, только когда их просили, и без без раздумий принимал, как должное, любой риск, сопровождавший решения других. Прекрасно понимая, что нарушает дисциплину, он, тем не менее, хмуро продолжал:
— Это обыкновенное убийство, сэр.
Они посмотрели друг другу в глаза. Джонс-Гордон был рассержен.
— Мистер Кенлон, — резко сказал он, — я больше не желаю слушать этот вздор. Мы находимся в положении, когда неизбежен выбор. При принятии решения я руководствовался только одним — «Морской Змей» должен вернуться в наше время.
— Но то, что вы собираетесь сделать, — возразил Кенлон, — будет иметь прямо противоположный эффект. У людей-рыб нет устройства для перемещения во времени. Они… — Тут он по выражению лица командира понял, что тот его не слышит, что объяснять ему что-то бесполезно, и он закончил так. — Пусть это будет означать мою отставку, но я и пальцем не шевельну ради столь недостойного плана.
Но говоря эти слова, Кенлон понял, что не может просто умыть руки и смотреть, как другие совершают убийство. Ему вспомнились слова Совета: «вам придется на время отстранить его от командования субмариной, чтобы предотвратить непродуманную атаку на летающий остров.» Но как это сделать?
И внезапно Кенлон понял, что нужно делать. Прикрыв глаза рукой, он взглянул на субмарину. До нее оставалось метров триста, они находились еще довольно далеко. Кенлон перевел взгляд на крылатых. Они парили метрах в пятидесяти над головой. Кенлон встал и махнул им рукой.
Реакция была молниеносной. Крылатые камнем понеслись вниз. Кенлон выкрикнул им команду.
Джонс-Гордон вскочил на ноги.
— Черт побери! — рявкнул он. — Что вы им кричите?
— Я попросил их уйти, сэр.
В действительности же Кенлон приказал им захватить своего командира. В следующую секунду Джонс-Гордон был схвачен сильными, мускулистыми руками.
— Что делать с вашим командиром? — Поинтересовался Ларен.
— Пусть побудет у вас. Я скажу Неммо, когда можно будет доставить его на субмарину.
Нужно было сделать многое. Во-первых, отправить Дорили с ее бандой на яхту Сессны Клен. Во-вторых, навестить Арпо…
Глава 19
Приближаясь к синей яхте, Кенлон надеялся, что с ним установят телепатический контакт, как в прошлый раз. Когда этого не произошло, Кенлон немного встревожился — неужели ему не рады? Но едва моторная лодка подошла вплотную, на палубе появился человек в свободной, похожей на шелк одежде и призывно махнул рукой. Он был рослым, светловолосым и, на взгляд Кенлона, отлично тренированным физически.
Поймав брошенный Кенлоном конец, он обмотал им кнехт, потом нагнулся, ухватил Кенлона за руку и легко втянул на борт. Вблизи он оказался еще более величественным.
В следующее мгновение было положено начало телепатической связи — в голове Кенлона оформилась мысль:
«Добро пожаловать. Будьте моим гостем».
В дружелюбном приветствии чувствовался подтекст: входи свободно и располагайся, как дома.
Взяв Кенлона за руку, Арпо провел его вниз.
Внутри корабль оказался совершенно механизированным и роскошно обставленным. Больше всего Кенлону запомнились глубокие мягкие кресла.
Арпо сделал какой-то незаметный жест, ближайшее кресло развернулось вокруг оси и подкатилось к Кенлону. Он сел. Арпо устроился напротив.
Два человека — офицер субмарины в белом мундире и сверхчеловек непостижимо далекого века в свободной шелковистой одежде — сидели, глядя друг на друга.
— Вы, наверное, уже все поняли, прочитав мои мысли? — спросил Кенлон напрямую.
— Да, — согласился Арпо. Немного помолчав, он объяснил, что поставил энергозаслон вокруг Кенлона, так что теперь Уаз не в силах проникнуть в его сознание и узнать цель посещения как самого Арпо, так и других кораблей. Затем Арпо перешел на мыслеречь.
«Одним махом проблему чужаков не решить».
Кенлон ждал, не смея дышать.
«Существа, подобные Уаз, очень субъективно относятся к своему роду и не изменят свой подход до тех пор, пока бесчисленные взаимодействия различных племен Галактики не придут к полному взаимопониманию. Лишь после многочисленных столкновений и переговоров Уаз придут к мысли о мирном сосуществовании, как, в конце концов, и случилось на Земле, когда мои предки осознали необходимость восстать против войн и насилия. К сожалению, на звездах, как видно, нет пока согласия. Естественно я помогу вам. Нужно сделать следующее…»
После корабля Арпо Кенлон отправился на рыбацкое судно. Он вызвал Робайрста и, когда тот появился на палубе, Кенлон поднялся к нему и объяснил, что намеревается сделать. Робайрст, ничего не говоря, спустился вниз. Когда Робайрст снова вышел на палубу, он мрачно сказал: