Литмир - Электронная Библиотека

— Пока встанем тут, — сказал он, — и порасспросим нашего пленника. Я ждал, пока вы отдохнете. — По пути вниз он хмуро добавил. — Я не знаю, как к нему относиться, ведь в результате его действий погиб Джонстон. И тем не менее, когда вы покинули отсек , ну, перед самой катастрофой, он пролетел над нашими головами, загородил дверь и не дал нам последовать за вами. Такое предостережение с его стороны, несомненно, спасло жизнь многим. Похоже, — продолжал он обычным голосом, — и в первой вашей стычке он мог бы сбросить вас в море или поднять в воздух, а ведь он, наоборот, старался не столкнуть вас с палубы. Пожалуй, можно предположить, что его намерения относительно нас не таят злого умысла. Как по-вашему?

Вопрос был не из тех, на которые Кенлон чувствовал себя достаточно подготовленным отвечать. Кроме того, зная своего командира, он подозревал, что вопрос был чисто риторический. Он промолчал.

Они нашли крылатого усердно рисующим в блокноте Кенлона.

— Он немного поспал, — доложил часовой, — а когда проснулся, все тыкал на блокнот, так что, в конце концов, я отдал его.

— Вы действовали совершенно правильно, — кивнул командир. — Теперь отойдите, но не спускайте с нас глаз, пока мы находимся здесь.

Крылатый приветливо кивнул им, вызвав в Кенлоне радостное возбуждение. Со странным чувством он подошел к чужаку и склонился над блокнотом.

И сразу все его чувства и переживания исчезли. Вниманием завладели рисунки в блокноте.

На первой странице безошибочно угадывалось солнце и три ближайшие планеты. Тонким пальцем крылатый указал сначала на Землю, потом на Кенлона и Джонса-Гордона. Затем снова указал на Землю и ткнул себя в грудь.

— По-моему, сэр, — после недолгого молчания сказал Кенлон, — он хочет сказать, что он, как и мы, с Земли.

Джонс-Гордон нахмурился.

— Разумеется, он с Земли, — раздраженно бросил он. — Откуда же еще ему быть?

До этого Кенлону казалось, что Джонс-Гордон осознает все последствия появления фантастического существа среди них. Что командир понимает, что существует невероятное число всевозможных предположений откуда  в середине двадцатого века могло на Земле появиться это чудо и на что оно способно. А это оказалось не так. Командира не слишком поразил этот факт, он счел его вполне допустимым. Такое восприятие могло в дальнейшем привести к неприятностям. Разочарованный и слегка обеспокоенный, Кенлон почел за лучшее не вступать в дискуссию и промолчал.

— Гм… Это еще что такое? — сказал вдруг Джонс-Гордон.

Кенлон тряхнул головой, отгоняя ненужные и неуместные мысли, и взглянул на группу знаков под рисунком солнечной системы, на которую указывал крылатый:

I  II  III  IIII  IIIII  

Крылатый, очевидно, поняв, что вновь привлек внимание людей, указал на первый одинокий символ, потом ткнул в Землю и начал медленно обводить пальцем вокруг Солнца. Один, два, три… девять раз описал он окружность, а затем вновь указал на знак в первой строке.

— Он пытается сказать, что один знак означает девять лет, — с любопытством произнес Джонс-Гордон.

— Я тоже так думаю, сэр, — ровным голосом поддержал его Кенлон.

— Интересная манера вести отсчет, — проворчал командир. — Почему бы не довести до десяти и не упростить задачу?.. Гм… Что он делает?

Крылатый вновь указал на первый знак и принялся постукивать по нему пальцем, словно считая. Кенлон тоже начал считать: один, два, три… одиннадцать, и крылатый указал на вторую группу знаков.

— Кажется, я понял, — сказал Кенлон. Радостное возбуждение охватило его. — Одиннадцать раз по девять — девяносто девять. Два знака означают девяносто девять лет. 

Крылатый снова указал на первый знак и принялся постукивать пальцем. На сей раз это заняло порядочно времени. Прошло не менее минуты, а Кенлон все еще продолжал считать, следуя за постукиванием пальца:… 90… 100… 101… 102… 104… Счет завершился на 111. Крылатый еще раз указал на отдельный знак, потом на третью группу знаков.

— Итак, — объявил Кенлон — 111 умножить на 9 получится — 999. Тогда четвертая группа будет обозначать 9999 лет. Счет, конечно, для нас необычный, но наверняка только для нас.

Он хотел добавить еще кое-что к своим словам, но крылатый быстро обвел пальцем вокруг Солнца,  зачеркнул все знаки и рядом нарисовал новые. Затем поднял лист бумаги показал на них и на себя.

У Кенлона перехватило дыхание от изумления. Что это существо пыталось сказать? Он уставился на лист. Теперь знаки располагались так:

I I I I

I I I I 

  I I I

  I I I

  I I I

  I I I

  I I I

  I I I

      I 

— Числа расположены так — начал рассуждать Кенлон —  как их обычно располагают, когда хотят произвести сложение. Ну-ка, что за сумма у нас получится. 9999 плюс 9999, плюс произведение 999 на 5 и плюс 9. Ничего себе 25002. По-моему, он хочет сказать, что мы перенеслись на двадцать пять тысяч лет в будущее!?

Наверное минуту ошеломленные Кенлон и Джонс-Гордон молча смотрели друг на друга. Затем на лице Джонса-Гордона появилось выражение раздражения и досады и он сделал недовольный жест:

— Я вижу, мы зашли в тупик с этой математикой, ведь это глупость — перемещение во времени. Посмотрим лучше, что на следующих страницах.

Кенлон молча перевернул лист. На следующей странице была изображена субмарина, направляющаяся к какому-то предмету, плывущему над морем в облаках. Кенлон в замешательстве уставился на рисунок. Потом, когда первое удивление миновало, он решил, что крылатый изобразил гору, поднимающуюся из моря, хотя отчетливо было видно, что она совершенно не соприкасается с поверхностью воды.

Кенлон решил не обращать на это внимания и сосредоточиться на самой горе. Она круто поднималась вверх, увенчанная гигантским зданием. Десятки крылатых парили вокруг этого сооружения, другие были видны в отверстиях, высеченных высоко в стенах здания.  Третьи парили прямо над водой, сражаясь с какими-то существами, что пытались подняться из моря. Ошибиться было невозможно — в воде тоже были люди.

Кенлон с трудом оторвался от рисунка. Посмотрев крылатому прямо в глаза, он ткнул пальцем сначала на нарисованную гору, потом на окружающее ее пространство, потом указал рукой на переборку по направлению к носу  надеясь, что тот поймет вопрос.

Крылатый понял. Резкие черты лица оживились, он улыбнулся и, положив одну руку на рисунок с горой, другую руку направил на борт субмарины, то есть указал ей новый курс.

— В данный момент это невозможно, — прервал молчание Джонс-Гордон. — Да и вообще, как он, находясь внутри подлодки, может указывать нам курс? Ведь он понятия не имеет, сменили мы курс или нет, пока он спал.

Кенлон не торопился с ответом. Он конечно мог высказать  предположение о том, что чувство направления у крылатого человека, возможно, подобно инстинктам почтового голубя. Но ему показалось, что нервы командира и так на пределе, а если к перемещению во времени наделять крылатого еще и такими способностями… это  могло стать той соломинкой, которая сломала хребет верблюду. И он опять не стал вступать в дискуссию, хотя всегда считал, что офицер должен высказывать свое мнение, когда его спрашивают, помогать начальству разбираться в ситуации, особенно в чрезвычайных обстоятельствах. Но сейчас Кенлон и сам был не до конца уверен в том, что он правильно интерпретировал все жесты крылатого. 

— Вы единственный лингвист в нашей компании, — продолжал Джонс-Гордон, — и я хочу, чтобы в свободное от вахт время вы занялись изучением его языка и учили бы его нашему. А пока идемте на палубу.

Кенлон неохотно последовал за ним. Ему не терпелось начать устанавливать связь с крылатым. Но он спокойно ждал, ничем не выдавая нетерпения, пока Джонс-Гордон внимательно изучал берег. Наконец, капитан-лейтенант повернулся к Кенлону:

— Мы не можем идти вслепую по мелководью вдоль неизвестного побережья, а тем более курсом этого… крылатого. Облака не расходятся, сказать точно, какое время суток, невозможно. Я решил остаться тут на ночь. А утром вы возглавите разведывательную экспедицию на берег. Не торопитесь. Понадобится — останемся на несколько дней. Нужно попытаться выяснить все, что возможно.

5
{"b":"982680","o":1}