— Да, — подтвердил Кенлон.
Ответив, он вдруг понял, что не совсем верно ответил на вопрос. Для него боевая рубка была центром, откуда капитан командует кораблем, но ведь это не означает, что отсюда происходит автоматическое управление кораблем.
Иной раз в свободную минуту Кенлон пытался представить себе полностью автоматизированную субмарину, требующую всего одного человека для управления, и приходил к мысли, что автоматическое управление мириадами функций на борту лодки колоссально сократит обычный риск подводных плаваний.
— Знаете, я ведь так и не спросил, из какого вы времени по нашему счету? — сказал Кенлон, отгоняя неуместные мысли.
Сессна живо повернулась и, взглянув на него, ответила.
— Сто тридцать пятый век от Рождества Христова, — перевела Дорили.
Это встревожило Кенлона. Если люди с шарообразного судна, которое на самом деле космический корабль, живут в 10 650 году, то эти еще почти на три тысячи лет позже. Трудно представить уровень развития их науки и техники. Что я знаю об этих людях, об их представлениях о добре и зле?
Сессна раскрыла свою маленькую изящную сумочку, вынула из нее горсть белых кристаллов и одним широким взмахом рассыпала их по палубе.
Что-то заструилось из кристаллов, что-то осязаемое, взбудоражившее нервы. Кенлон услышал приглушенный вскрик Бенджамина. Тот вдруг превратился в замершую статую. Одновременно инженер-электрик, стоявший у штурманского стола, тоже замер, окостенев.
В следующую секунду он услышал слова Сессны и их перевод Дорили:
— По закону Сессна Клен главенствует над всеми и всем. Следовательно, согласно этому закону, я вступаю во владение этим кораблем.
Слова эти поразили Кенлона. Он напрягся изо всех сил, стараясь дотянуться до своего пистолета, но не мог даже пошевелить рукой. Он не мог вообще шевельнуться, мышцы одеревенели под воздействием неведомой силы. Неподвижность распространилась на его пальцы, лицо и горло, а также на ноги и руки. Нарастающая волна паники захлестывала его. Кенлон смутно осознавал, что Бенджамин находится точно в таком состоянии, как и он сам.
Полностью вооруженную и укомплектованную экипажем субмарину ВМФ США захватила одна-единственная женщина.
Тем не менее, несмотря на паралич, сознание действовало, отмечая все мелочи: и море, качающее «Морского Змея», и выражение лица Сессны Клен. За толстыми стеклами иллюминаторов рубки, перед одним из которых застыл инженер-электрик, Кенлон видел волны, омывающие палубу.
Затем в боевую рубку вошла Дорили в сопровождении помощницы. Дорили, едва удостоив Кенлона взглядом, спустилась вниз. А Сессна Клен в сопровождении помощницы вышла. Видимо они отправились в свою летающую лодку.
Кенлон стоял. Он не чувствовал ничего, но сознание оставалось ясным, сердце билось, легкие продолжали работать. Однако, ни двигаться, ни говорить он не мог.
Здесь никого не собирались убивать. Субмарину захватили, чтобы выполнить просьбу крылатых. Все знали, что только «Морской Змей» в состоянии совершить задуманное.
Кенлон чувствовал себя опозоренным: двух дней не прошло с той минуты, как он принял командование, а уже лишился корабля, угодив в расставленную женщиной ловушку.
Вскоре Дорили поднялась в боевую рубку, неся тяжелый на вид мешок.
— Ручное оружие, — ворчала она, — какая тяжесть! Что за ужасный корабль — пространства никакого, а между этими безобразными двигателями и вообще не протиснуться!
Должно быть, она обошла весь корабль, рассыпая свои проклятые кристаллы. И люди замирали, парализованные, в тех позах, в каких их заставало воздействие кристаллов: сидя, стоя, лежа, и наверняка они нелицеприятно думали о командире, который подвел их.
Услышав ворчание Дорили, Кенлон невольно вспомнил малютку-подлодку, на которой он, как офицер военно-морского флота, совершил свой первый поход. Интересно, что бы сказала Дорили о ней, в сравнении с которой «Морской Змей» выглядел роскошным лайнером.
На лице Кенлона видимо отражалось то, что он сейчас о себе думал. Так как женщина, глянув на него, произнесла:
— Прекратите над собой издеваться. Нет ничего постыдного в том, чтобы потерпеть поражение от противника, который настолько превосходит по уровню науки и техники. Я уверена, что вы воспримете это разумно.
Нет ничего постыдного? Кенлон так не считал. Дорили помолчала и заговорила вновь:
— В обычных обстоятельствах мы бы никогда не пошли на подобные действия… но Сессну Клен можно понять.
Ну да, подумал Кенлон, женщина привыкла к тому, что любые ее прихоти исполняются беспрекословно. А тут кто-то обнаглел и мешает ей выйти замуж. Немудрено, что в ней проснулись инстинкты тигрицы. Это я обязан был предусмотреть.
— Нам с вами — продолжила Дорили — следует исключить какое-либо кровопролитие.
Сказанное было столь непонятным, что Кенлон оторвался от горьких раздумий. Что она говорит? Ведь весь корабль уже потерян.
— Людям, которые в данный момент находятся снаружи, лучше сдаться, иначе им придется получить серьезные травмы. К сожалению, эти кристаллы не действует на открытом воздухе, к тому же там сейчас сильный ветер.
Кенлон соображал. Кто у нас сейчас снаружи? Так, два офицера — Теддерс, Дароски и человек пять матросов. Да, можно считать, что они уже покойники — без моего приказа они не сдадутся. Экипажу субмарины ВМФ США сдаваться женщинам?!
В это мгновение краем глаза он заметил голову и плечи Теддерса, склонившегося над люком, и услышал его слова:
— Приближается крылатый, сэр, он… — голос прервался, потом Теддерс взревел: — Это еще что?! — Он рывком отпрянул назад, но голос его продолжал греметь, доносясь вниз: — Дароски, всем оружие наизготовку!
Теддерс ступил на трап и в следующее мгновение его тело рухнуло вниз. За ним последовали еще пять человек. Кристаллы действовали быстро — все моментально оцепенели.
Кенлон наблюдал, как Дорили собрала их оружие в мешок, затем достала из кармана тонкий металлический предмет размером с гребенку и подошла к Кенлону.
— Я хочу, чтобы вы вышли наружу и убедили своего подчиненного быть благоразумным. Вот это пластина, — она подняла ее вверх, — даст вам возможность двигаться.
Она вложила пластину в руку Кенлона. На ощупь она казалась прохладной. Кенлон не сознавал до этой секунды, насколько он плохо себя чувствует. Прохлада пластины была потоком свежего воздуха в жарком, затхлом помещении.
— Как только сможете, — сказала Дорили, — положите пластину в карман. И не делайте ничего опрометчивого. Я могу нейтрализовать ее действие мгновенно.
У него сразу мелькнула мысль о приближающемся крылатом. Если суметь сообщить ему о положении дел и убедить, что весь замысел крылатых поставлен под угрозу этим пиратским нападением…
Мысль мелькнула и исчезла. Кенлон машинально сжал пальцы — они двигались. Угнетенное состояние покинуло его. Он судорожно стиснул пластину. Внимательно наблюдавшая за ним Дорили отступила назад, не сводя с него сузившихся глаз. Ее левая рука покоилась на металлическом стерженьке, висевшем на поясе.
— Как только поговорите со своим человеком, — сказала она, — я дам вам майку, которая нейтрализует действие кристаллов элементом, вплетенным в ткань. Можете носить ее под мундиром. Нет никаких причин держать вас в парализованном состоянии. Мы не желаем наносить ненужные оскорбления никому на вашем судне.
— Вы делаете огромную ошибку, — проговорил Кенлон. — Вам не удастся управлять субмариной без помощи обученного экипажа и…
Он замолчал. Речь вернулась так естественно, и лишь теперь до него дошло, что мгновением раньше голосовые связки были парализованы. Он поднял руку, шагнул вперед — тело слушалось легко и естественно.
— Прошу вас, — нервно сказал он, — освободите корабль. Я обещаю провести совещание со всеми, находящимися здесь судами, по вопросу об уничтожении города рыболюдей. К тому же, у вас нет его координат, вы…
— Лучше поспешите наружу, — жестко сказала Дорили, — и воздействуйте на своего человека.