Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Следователь КОВЧЕГа Дмитрий Павлович Невзоров, ведущий дело Линблау, с тревогой наблюдал за подозреваемым. Мерзавец он, конечно, еще тот, но уж очень ценный свидетель по делу о подпольном обществе спиритов, а это рыбка покрупнее — не то что злостный нарушитель Закона о невмешательстве. У Невзорова уже готов был целый том показаний Линблау, и он никак не мог позволить этому делу развалиться. К тому же его давний внештатный помощник Мефисто обещал помочь. Так что, наблюдая, как обвиняемый раз от раза становится все менее адекватным, он решил выйти на руководство с просьбой пустить к нему врача.

Понятно, что руководитель КОВЧЕГа был не в восторге: такие "клиенты" потому и относятся к категории наиболее охраняемых, что риск их потери высок, поэтому Линблау поместили в специальный бокс, максимально отделённый от внешнего мира. К нему допускали только Невзорова и следователя из прокуратуры Кукушкина. Кукушкин нарисовался после того, что кто-то из родственников пациентов написал на профессора заявление в полицию о том, что он назначил лечение, которое привело к потере здоровья.

— Не нравится мне этот Кукушкин! — жаловался начальнику Невзоров. — Приходит, вроде, показания снимать, а сам по сторонам так и зыркает!

— А чего ему зыркать-то? — морщился начальник, который не любил "терки" с полицией. — У него своя работа, у нас — своя.

— Вот именно! — не сдавался Невзоров. — У нас по всей палате защитные знаки написаны, Пепельный Синод лично занимался начертанием. Хорошие знаки — проницаемость нулевая, проверяем два раза в неделю. А тут я заметил, что Кукушкин этот приходит и у порога мешкуется: вроде как обувь вытирает. А я вот думаю, не пытается ли он защитные знаки стереть, а?

— Ой, — кривился, как от зубной боли, начальник. — Иди уже, Палыч, работай! У тебя от общения с этим психиатром паранойя прогрессирует.

Нет, конечно, Палыч начальника понимал: у того дел невпроворот и вообще не до того, чтобы в прокуратуру писать и просить сменить следака, потому что он Невзорову не нравится. Но все-таки на чуйку свою, в боях с нечистью закалённую, он тоже полагался абсолютно, так что поделился соображениями с Мефисто. Тот хитрую штуку предложил. А через три дня после этого утром звонок из изолятора:

— Подозреваемый скончался от сердечного приступа.

Невзорову осталось только приехать и убедиться самому, что Линблау действительно мёртв.

ЧП! Весь КОВЧЕГ на ушах стоит! Зато Кукушкин радостный:

— Нет человека — нет проблемы!

Вот гнида! Правильно, он о писанине думает, а Невзорову еще одно дело раскрыть надо. И главное — чуйка покоя не дает: что-то здесь нечисто!

Опросил дежурного. Тот описал странное поведение арестанта.

— Кричал он перед смертью. Тень, говорит, вижу, у порога стоит. Я по Уставу заходить к нему не мог, а через окошко пытался его успокоить. Так, мол, и так. говорю, никаких теней у вас нет и быть не может. А он: есть, вон она, иди смотри... Стало быть, смерть за ним приходила...

— Да какая смерть! — махнул рукой Палыч и помчался бокс осматривать.

Глядь — а символы-то защитные у порога стёрты! Дежурный сказал, только Кукушкин приходил. Снова Кукушкин! Позавчера Невзоров всё проверил: каждый значок, начертанный Атропос, был на месте. Говорил же! Теперь уж и не докажешь ничего. Хотел сразу к начальнику идти, но передумал — по опыту знал: когда ничего исправить нельзя, лучше вовлекать в разговоры меньше людей. Абы кто защитные символы не сотрёт — значит, Кукушкин знал, что это такое, и действовал целенаправленно. Вот только кто его направил?..

А ночью того же дня случилось и вовсе неслыханное! Тело Линблау пропало из городского морга, так что даже его сердечный приступ так и остался предположением, не подтверждённым вскрытием. Тут и начальник КОВЧЕГа засуетился, давай начальнику полиции звонить, а тот: "А мы здесь при чем? Это ваш "клиент"!" Не подкопаешься...

Пока в КОВЧЕГЕ кипели страсти вокруг смерти и пропавшего тела профессора Линблау, в "Эксилиуме" собрался военный совет. Возглавлял его Мефисто, присутствовали Евангелина, Глефа Эрика и Блэк.

Вопреки первому впечатлению, Эрика оказалась не юной девушкой, а примерно ровесницей Евангелины — на вид лет тридцати, хотя кто же знает истинный возраст ведьмы? Мефисто с сомнением окинул её хрупкую на вид фигурку и втайне от Евангелины лично переговорил с главой Ковена Глеф Дарией Стальной. Та честно сказала, что у её подопечной Эрики только характер дурной, а с боевыми навыками и храбростью всё в порядке.

— Конечно, у молодых опыта настоящих сражений ноль, но на учениях она очень старается. Иногда чрезмерно рискует, но реакция отличная. А то, что мелковата по сравнению с большинством сестёр, так это ничего: боевая магия — только на двадцать процентов работа тела, а на восемьдесят — сила духа. У нее этой силы хоть отбавляй и память хорошая — заклинания схватывает влёт. Не переживайте, ваша светлость, если случится что, Эрика не подведёт.

После такой рекомендации Дарии, прославленной воительницы, о чьей храбрости в сражениях прошлого ходили легенды, Мефисто несколько успокоился. Однако вскоре снова был озадачен: характер у Эрики и правда был тяжёлый. Чуть что, она фыркала, ощетинивалась или замыкалась в себе. И что Евангелина в ней нашла?

А вот Евангелине нравилась строптивая Глефа. "Она настоящая!" — ответила она на вопрос Мефисто, почему именно эту ведьму Первая Печати выбрала в сопровождающие. Он не понимал и сердился, а Евангелина только улыбалась в ответ и стояла на своём.

— Итак, девушки, — начал Мефисто. — Не удивляйтесь. На время мы забываем о титулах. Вам предстоит общаться, как близким подругам. Эрика, отнесись, пожалуйста, к этому, как к маскировке и задаче военного времени. Легенда такая: вы вместе ведёте экзотерический блог, в котором пишете о магии. Гелена (это блогерское имя Евангелины) мечтает сделать его номером один в своем сегменте. Эрика, тебе очень интересна тема, и ты рвёшься помогать подруге. На спиритический сеанс пришли из любопытства и потому, что это модно: закрытый клуб и всё такое. Умоляю, не стройте из себя умных!

Эрика и Евангелина посмотрели друг на друга и иронично усмехнулись. "Женская солидарность заработала!" — переглянулись Блэк и Мефисто.

— Так вот... — хотел продолжить Мефисто, но тут у Евангелины зазвонил телефон. На нем высветился номер главреда.

Евангелина вопросительно посмотрела на Мефисто.

— Берите! — немедленно сказал он. — И на громкую связь. Господа, прошу всех молчать, говорит только ее светлость.

— Слушаю, — довольно неприветливо ответила Евангелина, нажав кнопку ответа.

— Гелена! Ох, как я рад, что дозвонился! — бодро начал главред. — А мы тебя обыскались!

— Кто это "мы"?

— Ну... я... кадровая служба...

— Георгий Васильевич, вы в своём уме? — пошла в наступление Евангелина. — Вы меня уволили, помните?

— Помню, Геленочка, помню... Ну прости, прости, погорячился. Не принял во внимание этику, журналистскую честность, полёт фантазии... Готов, так сказать, загладить... Кстати, ты сейчас где?

— Дома.

— Ну, Геленочка, я же к тебе кадровика присылал с извинениями, она сказала, что в квартире тебя нет, да и соседки подтвердили, что давно тебя не видели... Это... Мы волнуемся...

— Короче, Георгий Васильевич. Спасибо вам за волнение, я жива, здорова, отдыхаю и занимаюсь блогом. Спасибо, что позвонили. Всего...

— Гелена, подожди! — испуганно вскрикнул главред, боясь, что сейчас она бросит трубку.

— Что еще?

— Хочу сделать тебе предложение!

— Тебя Юля, что ли, бросила?

— Да не в этом смысле. Работу хочу предложить.

— Гер, я дважды в одну реку не вхожу.

— Не-не, ты послушай! У меня вакансия зама освобождается. Там такой простор, такие творческие задачи, кураторство топовых направлений! И зарплата, между прочим, в пять раз больше, чем у тебя была. Интересно?

39
{"b":"982675","o":1}